— Оно и видно… Ох, драть тебя ремнем надо было раньше…

— В этом нет ничего плохого, мама.

— Он дворянин и аристократ, что ты станешь делать, когда он тебя забудет и вышвырнет?

Терри молчал, подавив порыв выкрикнуть, что милорд этого не сделает.

— Что ж, по крайней мере, он тебя должен чему-нибудь научить, без куска хлеба точно не останешься. Вот, возьми, я тут связала для тебя кое-что.

«Кое-чем» оказался белый теплый шарф.

— Спасибо, матушка. Он будет меня согревать, как ваша любовь, — Терри низко поклонился ей.

— Ступай, — она потрепала его по волосам.

Терри быстро попрощался с остальными, радуясь тому, что младшие члены семьи ОʼЛири заняты где-то, наверное, на покосе. Забрался в автомобиль и прилип носом к стеклу, глядя на удаляющийся дом, у ворот которого стояла мать и махала ему, то и дело вытирая глаза. Спрашивать его ни о чем не стали, Александр отложил вопросы до возвращения в поместье. А вернее — до момента, когда отбудут свидетели ритуала. Что и случилось сразу же после торжественного обеда, на котором Терри было позволено сесть за стол рядом с его майором-опекуном.

— Что ж, первая часть плана прошла удачно, — изрек Александр, когда они остались вдвоем.

— Первая, милорд? — удивился Терри. — А какая вторая?

— Отправить тебя в небо.

— А? — Терри заморгал, но справился с собой и натянул на лицо маску вежливого внимания, заслужив одобрительный хмык барона. — Отправить меня. В небо… Милорд, я правильно вас понял?

— Я не знаю, что ты там понял, так что поделись.

Терри напряг память и отчеканил:

— Согласно закону об опеке, по прецеденту Кларенса Дайя от три тысячи триста сорок шестого года, оруженосец майора может быть принят в равное обучение с наследниками древних родов в случае, если таковое будет заявлено его майором, не имеющим в данный момент прямого наследника рода.

— Молодец, — его погладили по голове. — Надо успеть побыстрее тебя туда зачислить.

— Потому что миледи Элеонора беременна? — Терри широко улыбнулся.

— Какой умный мальчик. Завтра отправляемся в столицу.

Терри глубоко и как-то судорожно вздохнул, обнимая его, глухо спросил, уткнувшись в плечо и не поднимая головы:

— А как же вы, милорд? Как я смогу оставить вас?

— Сможешь, — твердо ответил Александр. — Просто возьмешь и оставишь на год.

— Томас уже нашел мне замену, верно?

— Кажется, да. Чему не научит он, научу сам.

Терри ревниво засопел.

— Не тому, — усмехнулся Александр. — Ты незаменим в этом плане. И твою раскованность, чувственность и соблазнительность никто и ничто не сможет заменить.

— Я стану лучшим пилотом, клянусь. Как вы, милорд.

— Договорились, — кивнул Александр.

После состоявшегося разговора Терри словно задался целью показать ему, что никто лучше него все равно не будет служить барону. Или просто так он пытался забить свою нервозность?

— Терри, ты больше не мой камердинер, — смеялся Александр.

— Ну уж нет, милорд, — упрямо вскидывался тот, — пока вы меня не отослали с глаз долой, я — ваш этередо, эста сэ, майор мено*?

— Ладно-ладно, мой, — согласился Александр. — Поможешь принять ванну — и топай спать к себе. Блюсти чистоту тела и духа.

— Еще сутки? — жалобно приподнял брови юноша.

— Надо бы двое, но я столько сам не выдержу.

— А сколько я буду учиться в Академии, милорд?

— Год, всего лишь.

Терри насупился, вызывая в бароне приступ умиления. Ну чижик же. Просто чижик, которого выпихивают из гнезда, буквально, а он хохлится.

— Зато потом будет небо, — принялся уговаривать Александр.

Терри вздохнул и посмотрел на него:

— Я… знаю, милорд. Спасибо вам!.. Вы столько для меня сделали, а я…

— И ты для меня тоже сделал очень много.

— Я принесу ваш лимонад, милорд, — Терри поспешил выйти за дверь, чтобы скрыть эмоции, контролировать которые было почти невозможно. Слишком много их было. Он как-то еще не до конца осознавал масштаб подарка барона, и, наверное, это было к лучшему, что эту ночь он проведет в одиночестве.

После принятия ванны и торжественно принесенного лимонада Александр отправил оруженосца отдыхать и думать. Ему и самому нужно было подумать. И немного поработать с бумагами. С теми, которые не хотелось светить даже перед юным оруженосцем. Черновики договоров о сотрудничестве, ссудах и поставках веером легли на полированную столешницу. Попади все это в чужие руки — и на плаху пойдут сотни людей.

Спать он лег уже после полуночи, заработавшись. И все равно провертелся еще час. Отвык спать в одиночестве — не хватало теплого тела под боком, уютного сопения Терри в плечо. И так будет еще год. Александр приказал себе заснуть и не думать ни о чем, завтра день будет не из легких.

«Каллахан» неспешно плыл в небе, направляясь к столице.

Комментарий к Глава вторая

* - не так ли, мой господин?

========== Глава третья ==========

Когда закончился свадебный прием, Элеонора, несмотря на усталость, притупившую все чувства, снова ощутила страх и неуверенность. Им с Робертом предстояла первая совместная ночь, а ей, к тому же — вообще первая ночь наедине с мужчиной.

Роберт волновался не меньше, однако старался жену приободрить улыбкой.

— Не думаю, что случится нечто страшное, дорогая.

— Вы так уверены, дорогой? Сначала мне придется на это «страшное» взглянуть, а потом оно уже может и случаться, — от нервозности она всегда начинала язвить.

— Более чем уверен, — он открыл дверь спальни перед ней. — Надеюсь, я не потрачу половину ночи на сражение с вашим платьем?

— А это смотря насколько вы опытный боец, — она остановилась посреди празднично убранной комнаты. — Впрочем, я могу позвать горничную.

— Нет-нет, я буду стараться сам.

От слов к действиям он перешел сразу же, забавно пыхтя и расстегивая все крючки на платье жены, а также храбро сражаясь со шнуровкой. К середине процесса это начало ее смешить, к моменту, когда он победил шнуровку корсета, страх куда-то пропал, а облегчение от того, что самый нелюбимый предмет гардероба разомкнул свои тиски, заставило ее застонать от удовольствия.

— Как я рад, что мужская мода более проста, — признался Роберт, раздеваясь в свою очередь.

— А мы ведь страдаем ради вашего внимания, — фыркнула Нора.

— Все мое внимание принадлежит вам, — уверил ее Роберт, подходя вплотную.

Испугаться снова она не успела, а поцелуй заставил ее думать только о том, что происходит в данный момент, а никак не о том, что случится после. К счастью, прическа Норы не была сложной настолько, чтобы Роберт не смог аккуратно выпутать из ее волос все шпильки.

— Дорогая, вы прекрасней… Всего прекрасней, — Роберт подхватил ее на руки и понес к кровати.

— Растеряли слова, дорогой? — но она не могла не признаться себе, что его восхищение льстит.

Хотя и стеснялась своего возраста, своего тела, близости супруга, того, что нижняя сорочка слишком тонка и просвечивает.

— Напрочь.

От всей одежды себя и ее Роберт избавил быстро, решив не затягивать с этим. Элеонора попыталась прикрыться руками, порадовалась тому, что горит лишь один ночник, потом разозлилась на себя за неуместное смущение: он все равно увидит ее, к тому же, он имеет на это право, как ее муж.

Роберт принялся целовать жену, пытаясь избавить от этого смущения. Губы, щеки, округлый подбородок, красивый прямой нос с нервными тонкими крыльями, высокие скулы, веки, щекочущие губы длинными густыми ресницами, виски, под кожей которых бьются жилки, нежные ушки, горячие, отягощенные бриллиантовыми серьгами. Она была прекрасна, хотя и смущалась, когда ей говорили об этом. Они с братом были не слишком похожи на первый взгляд. Только если присмотреться, становилось видно: в них течет одна кровь, только он больше взял от отца, как и полагается мужчине, а она — от матери. Роберт не был лично знаком с ними, он вообще познакомился с Тарья только в Академии, когда их родителей уже не было в живых, но видел портреты. Элеонора была очень похожа на мать, только глаза — отцовские, яркие, живые, и что-то в абрисе лица. Отвлеченные мысли помогли справиться с желанием, слишком вскружившим голову. Он ведь еще даже не опустился поцелуями ниже плеч, только обласкал длинную, гордую шею, стараясь даже не предвкушать то, что ждет его ниже.