— Не бойся, — сказал Александр.

— Я не боюсь, — Терри заставил себя расслабиться.

Александр кивнул. Он понимал, что с первого раза его чижик может и не получить какого-то сказочного удовольствия, но хотя бы стоит свести к минимуму неприятные ощущения. А еще хорошо, что это масло не пахнет никакими навязчивыми цветами, отвлекая, и согрелось. Александр вздохнул и попытался для начала проникнуть в Терри одним пальцем. Усилия, прилагаемые им, позволили отвлечься от возбуждения, хотя в паху уже аж ломило. И увенчались успехом, Терри не корчил рожи, не верещал, чем безоговорочно выигрывал у всех прежних любовников и даже любовниц барона, только как-то удивленно замер, словно прислушивался сам к себе. Вроде бы все было в порядке, Александр рискнул добавить еще палец. Даже с маслом дело шло небыстро, хотя Терри и старался расслабиться. И, должно быть, ему все же было больно — возбуждение спало, хоть и не до конца. Александр уже всерьез задумался над тем, что это все стоит прекратить.

— Александр…

Собственное имя, произнесенное хриплым шепотом, заставило вздрогнуть.

— Я первый девственник в вашей жизни?

Барон вгляделся в лицо юноши, цветущее алым румянцем, покачал головой.

— Так я и не сахарный.

Не сахарный так не сахарный, Александр усмехнулся и продолжил попытку подготовить Терри к потере невинности. Когда он счел, что усилий было затрачено довольно, Терри выглядел озадаченным: казалось бы, стыдное во всех смыслах занятие, а ему внезапно понравилось, да и больно уже не было. Александра выражение его лица повеселило, но отвлекаться он не стал, размазал остатки масла по члену, который уже задымиться был готов, пристроился и вошел в Терри, наблюдая за реакцией того. Лицо Терри выразило степень его потрясения, сильные пальцы до боли сжались на запястьях барона, а ноги захлестнули поясницу, заставив закончить движение, войдя полностью.

— Не торопись ты так, — пробормотал Александр.

— Мне не больно, — задыхаясь от сумбура в чувствах, Терри замотал головой. — Давай же!

Обоим сейчас было не до этикета и «выканья». Александр задвигался, пытаясь считать в уме до ста и обратно, чтобы немного отвлечься. Чуть позже он понял: ему в руки попалось настоящее сокровище. Терри был из тех, кого заводит размер, и чем крупнее, тем большее удовольствие он испытывает. Невзирая на боль и неудобства, вернее, забывая о них напрочь во время соития. Отдавался он так, что Александр горько пожалел, что столько времени тянул с сексом. Терри ему пришлось придерживать, оттягивая его оргазм, не хотелось в первый раз закончить все на десятке фрикций. Сдержаться самому тоже стоило немалых трудов. В итоге, кончить они все-таки смогли примерно одновременно. Александр распластался на Терри, наплевав на все, не такой уж он и тяжелый. Назвать все произошедшее он мог только одним словом: безумие. Дыхание частило и никак не хотело успокаиваться, а под закрытыми веками летали звездочки.

— Тебе не тяжело? — поинтересовался Александр, не думая сползать с Терри.

— Нет… Мне… я… мне хорошо, — признался юноша.

— Мне тоже, — Александр затих, переживая потрясающий секс.

Отголоски удовольствия бродили в крови, смешавшиеся запахи семени, пота, масла, белья, которое все еще похрустывало в углах постели от чистоты и крахмала, сухой лаванды и вереска — этот сложный аромат можно было разливать по флаконам и продавать, как возбуждающее средство.

— А простыни надо будет сжечь.

Терри не ответил, когда Александр посмотрел на него, тот спал, запрокинув голову и приоткрыв искусанные и напухшие от жестоких поцелуев губы. Пришлось подниматься, обтирать его и себя. Мысленно Александр посмеялся: надо же, он заездил беднягу! Главное, чтобы завтра Терри чувствовал себя хорошо. Хотя он прекрасно понимал: завтра Терри если и будет ходить, то медленно и с трудом, но все это мелочи и пройдет. Тренировки и секс помогут ему приспособиться к новым нагрузкам, отличным от тех, которые были привычны его телу раньше.

И отпускать его не хотелось. Вообще. Никогда. Александр был и оставался эгоистом, но все же достаточно разумным, чтобы понимать: если уж решил что-то, следует воплотить решение в жизнь, иначе все его слова не будут стоить выеденного яйца. Может быть, все-таки рассказать ему о том, зачем все это нужно? Он уснул, так и не додумав эту мысль, взвешивая все «за» и «против».

Утром Терри разбудил его, отводя глаза в сторону и не зная, как себя вести. Александр мог бы подсказать, но не стал. Его поведение было обычным, не изменилось ни на йоту, хотя и пришлось приложить усилия к тому, чтобы не затащить мальчишку обратно в постель.

— Завтрак готов, милорд.

— Отлично, идем завтракать.

Да, он был жесток. Но не более, чем этого требовали обстоятельства. И не более, чем всегда.

— После завтрака — час тебе на все, что нужно, потом переоденешься в тренировочную одежду.

— Да, милорд, — Терри тоже решил вести себя так, словно ничего и не было.

Вот и отлично, вот и молодец. Александр мысленно поздравил себя и гордо напыжился — тоже мысленно: ай да Тарья, ай да сукин сын, какой самородок не проглядел, не упустил!

Комментарий к Глава пятнадцатая

* — чертов мальчишка (кинатьяре)

** — это взаимно (кинатьяре)

========== Часть II. «Курсант Коронной академии воздухоплавания». Глава первая ==========

Март вступил в свои права, подтаявший снег пока еще пытался бороться за существование, но проигрывал. Небо уже вовсю голубело от весны, а головы молодежи кружило от просыпающегося желания. Потому свадьбы и предпочитали играть в это время года, чтобы даже договорные браки скреплялись охотней.

К означенной дате свадьбы Роберта и Элеоноры готовились все эти два месяца, что прошли с Новогодья. Свадьба — это вам не помолвка, тут скромненько не обойдешься. За неделю до, «Каллахан» вернулся из своего двухмесячного путешествия и снова встал на временную швартовку в эллинге, а барон переселился в столичный особняк. Шились новые наряды, Александр, не зря слетавший в родовое гнездо, собственноручно, хоть и под руководством опытного мастера-ювелира, чистил-полировал фамильные драгоценности, в которых пойдет к алтарю его сестра.

Сама Нора переживала, пила травяные отвары и присматривала, хорошо ли украшают дом, хватит ли на всех гостей столового серебра. О последнем можно было не волноваться: если бы в доме баронов Тарья чего-то не хватило, это стало бы признаком катаклизма. Готовились обе столовые, бальный зал, гостиные, гостевые комнаты. Толстыми, но шустрыми белками в колесе крутились на кухне оба повара. Свадебный прием обещал быть великолепным.

— Не могу поверить, — время от времени бормотала Нора.

Вокруг нее, как заведенные механические кузнечики, прыгали ее горничные, успокаивая, но Терри казалось, внося еще больше суеты и нервозности. Это напоминало ему его визит в деревню к матушке и тетке. Будто попал в подожженный курятник: все так носились вокруг него, что мгновенно закружилась голова.

— Когда уже церемония? — жалобно спросил он, сбежав к барону.

— Скоро, шестого, — рассмеялся Александр. — Как раз все будет готово.

— Вы ведь не хотите есть? — грустно спросил Терри, для которого выйти на кухню сейчас было сродни заплыву в озере с хищными рыбами.

— Не хочу, успокойся. Итак, на чем мы остановились? Степени вежливости, равно как и обращения в разговоре зависят от положения и титулов собеседников, а также от связывающих их отношений, степени созависимости и политического курса сторон.

Занятие немного успокоило Терри, заставив его думать об уроках. Этикет — уже не столовый, а общий, — был той еще зубодробительной премудростью. В голове он укладывался очень уж понемногу, как Терри ни старался. Барон изводил на него стопки бумаги, расписывая схемы — так знания упорядочивались в памяти его этередо гораздо лучше.

— Наверное, я безнадежен, — с грустью сказал Терри.