— А что не так со светом? Он яркий?

Терри кивнул, потом помотал головой, явно не зная, что сказать. Между тем, хоть он и не смотрел в лицо барону, взгляд его не отрывался от всего, что не могла скрыть слегка помутневшая от мыла вода. А Александр потихоньку заставлял его придвинуться ближе, почти лечь на бортик ванны.

— Тебе ведь нравится, когда я к тебе прикасаюсь?

— Да, милорд… — Терри снова закусил губу, сдерживая готовый сорваться стон: барон случайно обнаружил очень чувствительные местечки под коленями и вовсю пользовался этим.

— А мне нравится тебя трогать, изучать твое тело, смотреть, какие реакции вызывают прикосновения.

Терри помолчал и неуверенно спросил:

— А можно… и мне, милорд?

— Можно, — кивнул Александр.

Юноша извернулся, устраиваясь на коленях между его ног, так было удобнее. И принялся изучать Александра, начиная от кончиков пальцев ног, прослеживая шрамы, стараясь касаться там и так, чтобы не сделать больно. Ощущения были приятными, Александр вслушивался в них и улыбался. Терри потихонечку осмелел, наклонился, чтобы коснуться уже не только руками, но и губами. Ему не препятствовали, пусть лишняя робость выветривается, это хорошо. Он ласкался, как котенок, пробовал языком на вкус кожу, терся щеками, целовал. И сдерживаться Александру становилось все труднее, он опустил ладони на спину Терри и повел вниз, прослеживая изгиб его позвоночника. Терри поднял голову, взглядом спрашивая, все ли хорошо.

— Помоги мне встать, и идем в постель, — приказал мужчина.

Терри вскочил, помог подняться Александру, потянулся за полотенцем.

— Оставь, идем, — барон перехватил его руку, вопреки своим словам не спеша в спальню, прижал к себе, заставив запрокинуть голову, поцеловал в шею.

Терри вцепился в его плечи, вздрогнув.

— Надо вытереться же… Милорд…

Барон ничего не слушал, продолжая ласкать губами и языком его горло, отчего перехватывало дыхание и кружилась голова. Терри прижался к нему, пока что не решаясь на что-то большее, чем просто объятия.

— Смелее, керро, я не кусаюсь, — шепнули ему в ухо. — Ну же.

Терри решился, поцеловал барона сразу в губы. Дальше он просто не заметил, как оказались в постели. Не было в этот раз между ними ничего, кроме воздуха, и тот не всегда, так крепко прижимал его барон к себе, оказываясь то сверху, то снизу, то как-то еще, кровать была достаточно широка для того, чтобы кататься по ней хоть вдоль, хоть поперек.

Терри не отвлекался ни на что, стремясь нацеловаться и наласкаться всласть. Он сперва не понял, когда Александр, уложив его на спину, принялся целовать все ниже, словно задался целью посчитать губами все мелкие родинки на груди и животе Терри. А потом оставалось только ойкнуть и постараться не издавать чересчур громких стонов, комната Томаса ведь совсем рядом. Не сдержался он только один раз, когда стало невмоготу терпеть. Выстонал имя, предупреждая, что сейчас сорвется, вцепился что есть сил в простыни пальцами.

Александр предупреждению не внял, не до того было.

— О! Мой! Бог!

Терри поверить не мог в происходящее. Ему казалось, это все сон, если не бред.

— Это комплимент? — чуть насмешливо уточнил Александр.

— Я… Да, наверное… Милорд… — Терри едва не сгорел от смущения, он прежде даже не предполагал существования и права на оное подобных ласк.

— Думаю, что наедине ты уже можешь звать меня по имени.

— Да я на вас жениться должен после такого-то, — нервно рассмеялся юноша.

— Еще не должен, — хмыкнул Александр. — Я тебе однажды покажу, после чего ты бы был должен…

Терри ничего не ответил, он заметил, что сам барон не получил удовлетворения, и вознамерился это упущение исправить. Так и подмывало попробовать то же, что творил с ним Александр, хотя он боялся не справиться.

— Не торопись, медленно, сперва попробуй языком, оближи.

С подсказками дело пошло на лад, Терри и не заметил, как барон замолчал, запустив руку в его волосы, и только чуть слышно постанывал. Оказалось, что такая ласка не так уж и трудна, если приноровиться, даже немного возбуждает мыслью о том, что это из-за Терри барон так стонет. Наверное, у него не все получалось идеально, и довести дело до самого конца ему не дали: барон побоялся, что это будет для него слишком.

— Ты был прекрасен, — тем не менее сказал он.

Терри смущенно трогал губы, казавшиеся припухшими и уставшими.

— Больно?

— Нет, просто странно как-то.

— Ничего, — Александр обнял его.

— М-милорд, я сейчас помогу вам почиститься, — Терри попытался отстраниться, совершенно не понимая, как реагировать, и вообще…

— Лежи, — Александр поднялся. — Я сам все сделаю.

— Ну почему? И мне все равно порядок наводить, — Терри вскочил. — И вообще, может, мне тоже за вами поухаживать хотелось!

— О, тогда давай, я люблю, когда ты за мной ухаживаешь.

У юноши возникло подозрение, что его проверяли таким вот нехитрым способом. Он отбросил подобную мысль и занялся делом.

После того, как они, чистые, отмытые, улеглись на смененные простыни, Терри снова был заключен в теплые объятия.

— А теперь спи. Завтра у тебя будет много заданий, пока мы с Томасом будем прохлаждаться на приеме.

— Но ведь вы вернетесь, правда?

— Четро керро, — усмехнулся барон. — Конечно же, мы вернемся.

Терри успокоился и прикрыл глаза. Сон пока что не шел, в голове вертелось слишком много неприличных картинок с ним и бароном. Он прислушался, но Александр уже дышал спокойно и сонно. Он всегда засыпал быстро. Повезло же, Терри никак даже задремать не мог, вертелся. Чего он не понимал — это почему именно он? Что привлекло барона? Что заставляет его возиться с простолюдином, поднимая пусть и не на свой уровень, но всяко повыше? Неужели ему просто скучно, а Терри — милое развлечение? В то, что он когда-нибудь будет полезен, как шпион, Терри не слишком-то и верил. Ну какой из него шпион, право слово! Такой же, как аристократ — никакой, то есть. Он, конечно, сделает все, что сможет, чтобы помочь барону…

— Клянусь, все, что будет от меня зависеть, что будет возможно и невозможно, — прошептал он, глядя в потолок спальни.

И, наконец, сумел задремать, словно данная самому себе клятва успокоила.

С утра все потекло своим чередом: разбудить барона, подать завтрак, помочь одеться.

— Пока меня не будет, сиди и читай.

Волшебный праздник остался позади, впереди были будни, учеба, работа. Терри прежде всего пробежался по своим обязанностям, принес проглаженные вещи, постельное, навел порядок в кабинете и спальне, ванной и гардеробной комнатах. Здесь было гораздо легче: большую часть работы выполняли другие слуги, но на Терри была полная уборка всех баронских покоев, куда допускались только его камердинеры. За всем этим он даже позабыл волноваться насчет того, как пройдет аудиенция у Императора. Барон прав: не прирежут же его там.

Александр отправлялся на прием с легкой внутренней дрожью. Нет, в том, что его там не убьют, он был уверен. Но была еще масса вариантов, что могло случиться. Однако прием обошелся без скандалов и прочих казусов. Александр в который раз мысленно похмыкал над попытками сэкономить на чем только возможно. В этот раз Его Императорское Величество решил, что негоже подданным объедать монарха, и вместо традиционного застолья был фуршет.

Александра же, похоже, вызывали вообще лишь для того, чтобы удостовериться, что он не собирается помирать от раны — ничего внятного Император не сказал. Барон сожалел о том, что прочесть истинные эмоции на деревянном, как маска, лице монарха не может, Рихард Майер отличался эмоциональным спектром мороженой рыбы и такой же «выразительной» мимикой.

— Вы свободны, барон Тарья, был рад видеть вас.

— Благодарю, ваше величество, — Александр поклонился и вышел.

— Что он хотел? — негромко спросил Роберт, возникая рядом с ним сразу, как только Александр принял у лакея бокал с сухим вином.