Терри повел ладонями вниз, от плеч, немного неуверенно, медленно, это была просто пытка какая-то, от каждого движения по телу словно пробегал рой искр. Он никогда не чувствовал подобного. Даже с Хельриком их робкие поцелуи не были и вполовину так чувственны. И он не понимал, почему? Что происходит? Откуда это желание? Наверное, просто потому что давно не было секса… Хотя не так уж и давно, если подумать. Ладони Терри добрались до собравшегося складками подола ночнушки, юркнули под него, и тут уж Александру пришлось прикусить губу. Как этот скромник разошелся-то, словно давно уже все запланировал, только случая и ждал добраться. Но он видел по глазам: Терри готов в любой момент остановиться, отдернуть руки и сбежать. У него от сумбура ощущений и мыслей, должно быть, теснившихся в голове, словно у ночного зверя расширились зрачки. Александр решил успокоить его поцелуем, боясь, что с Терри станется в самом деле удрать.

Это было правильное решение, Терри, отдавая ему власть над собой во время поцелуя, закрыл глаза и чуть сильнее выгнулся под руку, сжал пальцы на его бедре, посылая телу импульс удовольствия.

— Мой чижик… — Александр переместил руку дальше.

Ладонь вспомнила это потрясающее ощущение из снов. Именно такой обхват, идеально легшая в руку плоть, горячая и словно изваянная из напоенного жаром камня. Значит, это были не сны? Вот хитрец, ни взглядом не показал! Ничего, теперь ему бежать некуда.

Терри хватал ртом воздух, на мгновение отрываясь, и тихо стонал в его рот, когда Александр снова накрывал его губы своими, целуя жадно, сминая их, исследуя языком все доступное пространство. Терри дрожал почти под ним, царапал короткими ногтями кожу, не понимая, что делать, пока Александр не прижал его собой, умудряясь одновременно задрать обе рубашки выше, и не обхватил оба члена. Оставалось только обнять его крепче и предоставить действовать. Терри больше не боялся, он вообще больше не был способен испытывать никакие иные чувства, кроме сжигающего все внутри желания. Он был, пожалуй, готов даже к тому, что его возьмут прямо сейчас и немедленно. Но — нет, барон не торопился.

Доведя обоих до пика страсти, Александр слегка успокоился, продолжая одаривать Терри медленными поцелуями. Юноша вспомнил о том, что стоило бы принести таз с теплой водой и помочь обоим привести себя в порядок.

— Я сам. Лежи, — отреагировал барон.

— Н-но…

— Этередо, иногда рыцарь должен помогать оруженосцу, а не наоборот. Лежи.

Терри ничего не оставалось, как лежать и ждать. Почему-то это смущало больше, чем все предыдущее. И, когда его обтерли, он сам перехватил инициативу и помог барону переодеться в чистую ночную сорочку, сесть в кресло, пока он сменит простыни. Когда все было готово, силы кончились у обоих.

— Спать, — Александр договаривал это во сне.

Терри согласно угукнул, уткнулся в его плечо и мгновенно отключился.

Пробуждение наступило поздно, под долгий перезвон часов. Терри в полудреме сосчитал циклы мелодии и в ужасе подскочил: часы отбили десять раз. Александр сладко спал, решив, что пока не будят, надо видеть сны. Терри вспомнил о традиционном «дне несчастного барона», тихонько пофыркал: придется пойти и самому приготовить что-то на завтрак для своего майора, если уж все слуги сегодня празднуют. Он чувствовал себя чудесно выспавшимся, полным сил и бодрости. Будить барона он не торопился, пусть спит, так что отправился на кухню, памятуя, что завтрак стоит готовить на четверых: Александра, Нору, Роберта и себя, любимого.

На кухне возилась Нора, готовившая чай. На Терри она посмотрела с удивлением.

— У тебя ведь выходной.

— Да, мэм, но мне не трудно. Я сбегаю на Марктплац перед обедом, но пока мне совершенно некуда торопиться.

— Ладно. Ищи себе еду сам.

— Я могу приготовить омлет на всех, мэм, если вы не против.

— Если ты так хочешь, то конечно.

Терри улыбнулся и принялся за работу. Он столько раз видел, что и как делают повара, что, можно сказать, научился вприглядку. По крайней мере, омлет вышел довольно ароматным, пусть и не таким пышным, как у мастера Клауса или мастера Пауля.

Позевывая, явился барон.

— Теренс? А ты откуда тут?

— Голод не тетка, милорд, — рассмеялся Терри. — Накрыть вам в столовой, или сегодня кухонные посиделки в традиции?

— Кухонные, — кивнул Александр.

Терри не стал заморачиваться столовым этикетом, как, собственно, и те, кто собрался на кухне сейчас. Нет, руками не хватали, но и на соответствие вилок и тарелок не смотрели. Присоединившийся к ним Роберт похвалил омлет, отметив, что этот день они даже переживут. Двое аристократов в непривычной обстановке смотрелись странно, это помогало Терри отвлечься от ненужных пока мыслей о вчерашней ночи. Он внимательно изучал их, понимая, что впитанные с молоком матери нормы в любой обстановке остаются в крови. Роберт, при всем своем воспитании, при всем том, что давало ему право считаться нынче одной крови с Тарья, был все же попроще. Это… чувствовалось, неуловимо, но было. Его дети, возможно, уже будут иными, восприняв от матери этот флер кровного аристократизма. Терри смотрел на него и понимал: Роберта натаскивали всю его жизнь, но клеймо рожденного не в том роду останется навсегда.

— И чем мы сегодня будем заниматься? — поинтересовался Александр у семьи.

— Отдыхать? — невинно поинтересовалась Элеонора.

Барон зарычал — он уже наотдыхался по самую макушку.

— А что бы ты предложил? — уточнила сестра.

— Берт, составишь компанию в тренировочном зале? Ты знаешь, когда меня нужно остановить. Терри, ты свободен весь день. Нора, я даже не знаю…

— Хорошо, я займусь вышивкой.

Планы на начало дня были составлены, и все разошлись воплощать их в жизнь. Дом казался опустевшим: большинство местных слуг разошлись по своим семьям или отправились навестить друзей, слуги с «Каллахана» отсыпались или занимались своими делами. Терри поспешил за подарком для барона и для тех, с кем успел подружиться.

На площади народу было немного, приказчики в лавках откровенно дремали. Терри набрал целую корзинку полезной мелочевки. Но особенно тщательно он выбирал кружку для барона — без монограмм, гербов и росписи, как тот и просил. Обычную толстостенную глиняную посудину, которая долго держит тепло, а Александр любит пить горячие напитки, это Терри уже знал. Несколько кистей и тюбиков с краской основных цветов для Томаса. Два одинаковых толстых, ручной вязки, полосатых шарфа для Пауля и Клауса. Симпатичную серебряную подвеску в виде цветка для Ханны, брошь-веточку для Кэтти и брошь-бабочку для Дарин. Новенький секатор для старого Лукаса. Пушистую шапку с вывязанными «ушками» для малышки Илики. Ну и еще целую кучу мелочей для остальных слуг. Он не знал только, что подарить мисс Норе. В вышивании он не разбирался, на что-то дорогое не хватило бы денег.

— Вам помочь? — пробубнил приказчик, привычно улыбаясь через зевки.

Терри изложил суть затруднения. Вещь должна быть недорогой, но нужной.

— Может, вот эти платки? Будет вышивать на них монограммы. Или вот этот набор игл для вышивания.

Терри почесал в затылке и решил, что набор посеребренных иголок в красивой коробочке — самое то, что нужно. Матушка, как бы бережно она ни относилась к вещам, постоянно сетовала, что иглы то тупятся, то ломаются, а то и теряются бесследно, хотя должны торчать в игольнице. Приказчик пробубнил сумму, которую следовало заплатить, получил деньги и снова погрузился в сонное оцепенение, как и вся площадь.

На выходе с площади Терри спохватился и купил несколько ярдов тонких разноцветных лент, оберточная бумага в доме была, он видел в кладовке. Можно было поторопиться домой и заняться заворачиванием подарков и их вручением.

Это сакраментальное действо заняло у него изрядное количество времени, с кухни потянуло разогретым обедом — не смогли близнецы оставить голодными барона и его сестру. Им первым Терри свои подарки и вручил. И получил еще один в дополнение к термостазу: складной серебряный стаканчик, хитро составленный из нескольких постепенно сужающихся колец, с выдвижной ручкой.