— Можно, почему и нет?

— Спасибо, милорд, — Терри обрадовался: он сможет послушать обсуждение инженеров, даже посмотреть, как они, возможно, будут чертить схемы.

— Но сегодня мы все-таки будем спать.

— Да, милорд, — согласился юноша, — доброй вам ночи.

Барон снова обнял его, закутал в одеяло обоих. Терри вскоре задремал, не в силах противиться теплу и усталости, уткнувшись в плечо барона. А вот Александр не спал, переживая приступ желания, поднявшего голову совершенно внезапно. Стоило только почувствовать аромат тела Терри, пришлось отодвинуться, чтобы не напугать едва уснувшего мальчишку. Он, конечно, сюда приходит явно с пониманием того, что однажды случится. Но не сегодня, пока еще рано. Барон не отказал себе лишь в маленькой уступке этому желанию — опустил голову и сунул нос в мягкие завитки на макушке своего этередо. Утихомирил тело усилием воли, хотя это грозило не самыми приятными ощущениями.

========== Глава тринадцатая ==========

Утром Терри умудрился разбудить барона, выбираясь из постели, вернее, Александр приоткрыл глаз, убедился, что в комнате царит темнота, и уснул дальше. Но разум запомнил этот момент и ускользающее чувство чужого тепла, иррациональную нотку обиды за это. Поднимаясь через два часа, он первые десять минут пытался понять, что не так, отчего настроения нет не только работать, но и готовить подарки к помолвке и Новогодью, а ведь он всегда очень любил дарить подарки.

— Милорд? — Терри тоже пытался понять, что не так у барона с настроением сегодня.

— Да, керро? — Александр тряхнул волосами, сегодня не связанными в хвост, прогоняя хандру.

— Вы проверите, что я выучил за вчера?

— Рассказывай, — согласился барон, отодвигая документы и пересаживаясь к камину.

Терри надеялся, что это отвлечет барона от хандры. Он старательно выговаривал новые слова кинатьяре, уловив закономерность в их построении и произношении. Все оказалось до смешного просто, ведь многие слова его родного, общеимперского языка брали свое происхождение из кинатьяре, искажались и упрощались. Барон похвалил его, все еще пребывая в состоянии задумчивости.

— Милорд, я могу еще что-то для вас сделать?

Барон побарабанил по подлокотнику пальцами и кивнул:

— Готовь одежду, мы выезжаем за подарками.

Терри стрелой метнулся готовить теплые вещи. Рановато бы еще для выезда, но барон явно хандрит из-за пребывания в четырех стенах. Может быть, прогулка его развлечет?

Почему-то Терри думал, что они отправятся на Марктплац, однако ошибся: кроме этой площади в столице была масса дорогих лавок для элиты на улице Элизеен, именно туда они и направились. Терри честно старался не выглядывать из окон экипажа, но все равно ловил себя на том, что прилипает носом к стеклам, где их не покрывали морозные узоры. Барон не одергивал, кажется, непосредственные реакции Терри его немного веселили.

— Там много всего красивого, согласен, постарайся не потеряться, ладно?

Терри смутился и даже слегка обиделся: что он, ребенок, что ли? Но все равно кивнул. Барон же рассмеялся:

— Керро, не дуйся, держи лицо, помнишь? Ты серьезный молодой человек, слуга аристократа.

Терри обругал себя мысленно, что он, в конце концов, смущается как нежная барышня? Он взрослый молодой человек! Экипаж остановился, он выскочил, чтобы помочь милорду выбраться из него. Вокруг чинно шествовали богато одетые господа и дамы, на углу у фонарного столба выкрикивал новости слегка осипшим голосом мальчишка-газетчик, по мостовой цокали копыта лошадей и погромыхивали колесами экипажи, у дверей лавок кланялись швейцары — зазывал здесь не было, вместо них были ярко разукрашенные витрины, витиеватые надписи на вывесках.

Барон направился в лавку ювелира, придав лицу скучающее выражение. Терри последовал за ним, стараясь не пялиться на окружающее его великолепие в витринах под стеклом. Лавка была ярко освещена, даже внутри застекленных шкафов горели электрические лампы, отчего драгоценности искрились. Сказочная пещера дракона, да и только.

— Что вам угодно посмотреть, сударь? — приказчик здесь был таким же степенным и важным, как и все вокруг.

— Сапфиры, милейший, лучшие, что у вас имеются.

Терри остановился у одного из высоких шкафов, краем глаза любуясь нитками жемчуга. Вот бы подарить такой кузинам, наверное, им бы завидовали все подружки: крупные матовые зерна играли мягкими радужными переливами на черном бархате, поблескивали золотом застежек. Однако его жалования на такое не хватит. Надо будет потом посмотреть что-то более простое. Перед бароном между тем выложили на бархатную подушку колье, сверкающее бриллиантами и темно-синими каплями сапфиров. Он придирчиво рассматривал камни, поворачивая колье на затянутой в кожаную перчатку ладони.

— Это камни из Рестерры?

— Именно так, сударь, никакого обмана, — подтвердил приказчик.

— Упакуйте весь гарнитур и покажите мужские перстни с сапфирами, — приказал барон.

Следовало выбрать подарок и нареченному брату.

Терри предпочел встать рядом с бароном, так, чтобы не мешать ему, но и быть в поле зрения. Приказчик принес несколько массивных перстней с крупными камнями, каждый из которых Александр внимательно осмотрел, остановив выбор на строгом перстне с изящной филигранью, напоминающей пики баронской короны, обнимающей квадратный камень глубокого цвета индиго.

— В лавке работает гравировщик?

— Да, сударь, нашим покупателям мы представляем все услуги.

— Пригласите.

Явился сухонький старичок с моноклем, похожий на бухгалтера, что выдавал Терри зарплату на заводе. Они долго обсуждали с бароном гравировку на камне с гербом Тарья и монограммой Роберта. Гравировщик унес кольцо, а, пока тот будет работать, барону с поклоном предложили сесть в кресло у окна, чаю и тарталеток. Терри тоже предложили чай, разумеется, похуже качеством. И без пирожных. Он внимательно глянул на барона, уловил легкий кивок и согласился. В лавке было довольно прохладно. А к чаю ему дали сахарницу, так что силы восполнить Терри вполне смог. Через час они покинули эту лавку и отправились в следующую. Сделанные бароном покупки были переданы посыльному для немедленной доставки.

— Я люблю покупать подарки близким людям, — отметил Александр.

Терри улыбнулся.

— Это же замечательно, милорд.

— Да, это чувство несравнимо ни с чем. И видеть радость в глазах родных — это прекрасно.

Терри вспомнил, с какой тревогой и радостью встречала его матушка каждый день и хмыкнул: да уж, самый лучший подарок он ей дарил, возвращаясь живым и не покалеченным с работы.

— Осталась еще пара лавок, а затем домой. Инженеры как раз должны будут прибыть.

— Здесь не так людно, как на Марктплац, — сморозил Терри, не зная, что еще сказать.

— Разумеется, — барон был достаточно тактичен, чтобы не обратить на это внимания. — А ты уже всем купил подарки?

— Да, милорд. Матушке и кузинам, кузенам и дяде с тетей.

— А Паулю и Клаусу? Томасу? А мне? — барон посмотрел с обидой. — Ты оставишь меня без подарка?

Терри захлопал глазами, не зная, рассмеяться или оправдываться. Осторожно спросил:

— А что бы вам хотелось, милорд?

— Я всегда мечтал о собственной глиняной кружке без монограммы, ручной росписи и прочих излишеств.

— О… Хорошо, я найду вам такую, — Терри незаметно выдохнул. — Интересно, а что можно подарить остальным? Я даже не представляю. Вы же знаете Томаса и остальных гораздо лучше, посоветуйте мне, милорд.

— Клаусу и Паулю лучше подарить по хорошему теплому шарфу, они насидятся на своей кухне и думают, что вся зима — это когда жарко, а ведь им приходится иногда и на свежий воздух выбираться. Томас любит на досуге рисовать, но я не в курсе, что нужно дарить в таких обстоятельствах. А сам ты что хотел бы получить?

— Я? — Терри растерялся. — Но Пауль уже сделал мне подарок — термостаз…