— Но я-то еще никакого подарка не сделал.

— Сделали, милорд, и гораздо больше, чем я вообще мог мечтать.

Про себя Терри думал, что нужно будет одарить и Ханну, она была к нему очень добра, и Дарин, и мисс Норе придумать хотя бы небольшой презент.

— Значит, ты ничего не хочешь получить в подарок? — уточнил барон.

Терри подумал и просиял:

— Хочу, сэр! Чтобы вы нашли время посмотреть мои чертежи. Даже если вы разгромите их в пух и прах, все равно.

— Хорошо, если ты хочешь этого, я сделаю, — кивнул Александр.

— Спасибо, милорд!

Всю дорогу обратно Терри ловил на себе задумчивый взгляд барона, хорошо хоть в его глазах больше не было хандры, поездка в самом деле его развлекла.

По возвращении Терри ждала еще одна задача, довольно приятная: нужно было красиво упаковать в подарочную бумагу покупки барона.

— Обожаю этот момент, — разворошив целую стопку разрисованной Зимними Ангелами, снежинками, веточками и звездами бумаги, улыбнулся барон. Кроме подарков для Элеоноры и Роберта в корзине дожидались своего часа подписанные свертки по числу слуг в доме — барон соблюдал древнейшие традиции. Хотя полтысячелетия назад майоры одаривали слуг и арендаторов просто монетами, с течением времени обычай изменился. Терри принялся помогать барону, рассматривая, как один за другим исчезают в шуршащей обертке футляры с украшениями. Затем настал черед всяких мелочей для слуг, их барон упаковывал уже в не столь красивую бумагу, украшая яркими лентами. Свертки отправлялись обратно в корзину, завтра ночью ее поставят под пихту, а утром все соберутся в гостиной, чтобы малышка Илика, дочь одной из горничных, наряженная в костюм ангелочка, вытаскивала их и передавала тем, кому они предназначены. Читать Илика, конечно, не умела, и барон уведомил Терри, что тот станет ассистентом девочки.

— Надо найти тебе белую сорочку, попросить Лукаса сделать крылышки и венец.

Терри развеселился, представив себя в образе ангела.

— Ты будешь самым красивым ангелом в этом доме, — улыбнулся Александр, усилием воли запретив себе вспоминать первые два Новогодья войны.

— Я очень постараюсь, — пообещал Терри, переставляя корзину в угол комнаты.

Явился портной, Терри пришлось идти в комнату Томаса и примерять все, что он принес.

— Отлично! Великолепно! Сидит просто превосходно, вы такой изящный в этом наряде, юноша! У вас хорошая осанка, это радует.

Похвалы, как всегда, Терри смущали, но он, помня слова барона, старался принимать их с достоинством и не краснеть. Обновок было много: сорочки, жилеты, брюки и немного похожие по крою на военную форму сюртуки — три отдельных комплекта, все из отличного плотного сукна, один — темного зеленовато-синего цвета — и вовсе с серебряными галунами, видимо, парадный. Наконец, портной ушел, предоставляя Терри право сложить все обновки или перемерить по второму-третьему разу. Искушение было велико, но юноша преодолел его: он же не девица, вертеться перед зеркалом? Так что наряды были спрятаны в платяной шкаф, он вернулся к барону и был усажен за урок — новые слова кинатьяре перемежались новыми примерами и задачами из математики, не позабыл барон и диктант.

Обед принес Томас, подмигнул Терри и ретировался, предоставляя тому право сервировать стол. День пролетел незаметно и очень быстро. После обеда Терри было позволено устроиться в кресле с летописью, барон занимался бумагами, потом разговаривал с сестрой и явившимся Робертом, оба сияли, Нора смущенно теребила кружево на рукаве и казалась очень молодой и хорошенькой в своем смущении. Слуги заканчивали последние приготовления к приему в честь помолвки.

— Даже не верится, что я согласилась, — Нора вздохнула. — И завтра уже прием…

— Это будет прекрасный праздник, сестричка. А потом — еще более прекрасный, когда я поведу тебя к алтарю и передам твою руку Берту, — улыбнулся Александр.

— Исполнится твоя мечта, да, братец?

— О, да! Увидеть тебя в подвенечном платье и фамильных драгоценностях — радужная мечта моего сопливого детства, ты же помнишь.

— Помню-помню, ну вот она и исполнится. Мне пора идти и проверить последние приготовления.

— Волнуешься?

— Волнуюсь, — кивнула она. — Но завтра перестану.

— Вот и правильно.

Он тоже волновался, только аристократы в черт знает каком поколении не показывают своих истинных чувств. Он получил приглашение на прием во дворец и на императорскую аудиенцию, и ему заранее это не слишком нравилось. Что Императору может от него понадобиться теперь? Никаких весомых поводов не было, кроме каприза самого монарха. А капризы монарших особ могли принести подданным только головную боль, если не что-то похуже.

«Вскоре узнаю», — решил он.

В любом случае он подготовился ко всему, к чему только было возможно подготовиться. Сбрасывать со счетов то, что ему удалось выжить после дуэли, и предсказание не исполнилось, не стоило. Оно может еще исполниться в самый непредсказуемый момент — он ведь все еще не в небе.

Нора и Роберт ушли, Терри читал тихо, Александру размышлять ничего не мешало, итог размышлений был неутешителен: грядет буря. Он не мог предугадать и просчитать, сколько времени у него осталось, чтобы подготовиться, и к чему именно, это заставляло нервничать. Что случится с Норой и Бертом, если Император решит устранить его? Вряд ли он сразу же попытается и их устранить, слишком много вопросов вызовет это. Но как обезопасить их вообще? Как? Он понимал, что, если верны все его предпосылки и догадки, если все факты сложатся в систему, выход только один. Что ж, поднимать бунт на корабле роду Тарья не впервой.

— М-м-м, — протянул Терри, прерывая размышления Александра, — милорд, простите, можно задать вам вопрос?

— Задавай, — усмехнулся мужчина, устраиваясь в соседнем кресле у камина.

— Здесь сказано, что Уиллиам Тарья сватался к Виллене Майер, но ему отказали. Это не тот ли капитан Уиллиам Бешеный?

— Тот самый, вроде других таких не было.

— А почему ему отказали?

— Сочли не слишком-то надежной партией, с его-то дурной славой.

— Спасибо, сэр.

Терри снова опустил голову к книге, и барон поднялся, чтобы зажечь электрическую лампу, точнее, люстру, украшенную целым водопадом хрустальных подвесок. В кабинете разом стало светлее. Через несколько минут уютного молчания Терри едва не подпрыгнул.

— Так это ему нагадали смерть на суше?! И снова цыганка!

— И все сбылось, — подтвердил барон.

— Милорд, там двадцать восемь томов, я буду читать их год! Вы не расскажете, были ли еще случаи… гм… предсказаний?

— Было несколько. Смерть от рыбы, оказался нож с таким названием. Смерть от чашки чая, заехал к другу на чаепитие, пожар случился, никто не выжил.

— И все это было предсказано цыганками, я прав, милорд? — Терри нахмурился.

— Прав. А почему это тебя так интересует?

— Потому что, сэр, это смахивает на систематические попытки запугать и заставить верить в нерациональную угрозу. Милорд, прошу вас, только не гневайтесь и выслушайте.

— В нерациональную? После стольких сбывшихся? — хохотнул барон.

— Именно нерациональную. Потому что все это легко подстроить, нанимая убийц и поджигателей. Наверняка капитан Уиллиам, как это водилось у моряков, не смолчал о предсказании. Выяснить, что корабль пришел в порт, проще простого, как и подослать убийцу. Узнать, что барон Тарья отправился к другу на чаепитие — так же легко, а кто станет выяснять, что он пил в гостях? Если он избегал чая, наверняка и там его угощали кофе или чем-то еще, да хоть молоком, после пожара следов было не сыскать. Подкупить цыганку, чтобы она сыграла представление на глазах изумленной публики? Пара кронне!

— Жаль только, что все предсказания были в разных портах, правда? — хохотнул барон. — Это ж сколько цыганок надо было подкупить, не меньше нескольких сотен.

— Достаточно одной, и одного точно рассчитанного момента, — покачал головой Терри. — И шпионов в роду, чтобы точно этот момент рассчитать.