— Разминка? — непонимающе спросил Терри.

— Немного подвигаться, позволить телу разогнать кровь.

Терри кивнул, решив, не возражать. Зато потом барон свалится в постель еще на неделю, так что вскакивать и бегать точно не станет. Жаль, что на помолвке так и не сможет присутствовать, да и Новогодье пропустит. Однако барон не спешил геройствовать в самом деле. Он только привел его в огромный зал, заставленный стендами со всевозможным оружием, в том числе и старинным, придирчиво осмотрел несколько шпаг, потребовал от Терри попробовать каждую поданную ему.

— А как понять, что она мне подходит?

— Тебе должно быть удобно ее держать, не слишком тяжело, рукоять должна лечь в ладонь, как родная.

— Тогда вот эта, — неуверенно сказал Терри.

Барон придирчиво выспросил, удобно ли ему обхватывать рукоять, рассмотрел сам, зачем-то потребовал взять иначе, повертел и кивнул:

— Хорошо, попробуем с этой. Поставь в стойку вон там.

Терри поставил шпагу в стойку и повернулся, ожидая дальнейших приказаний.

— Все, отдыхать. Идем, на сегодня геройств довольно, — усмехнулся барон. — Ванна и постель.

Купал барона Терри уже без стеснения, все еще не позволяя шевельнуть рукой лишний раз. Александра грела эта забота, он позволял себе расслабиться, отдаваясь ласковым рукам юноши. И запрещал вспоминать слишком яркий сон, приснившийся прошлой ночью, после которого он проснулся в мокрой ночной рубашке. Вот уж воистину, седина в бороду — бесы в ребро.

Терри вытер его, помог натянуть сорочку и уложил в постель.

— Спокойной ночи, милорд.

— Я подожду тебя, — Александр не позволил себе даже намека на улыбку.

Терри понадеялся, что барон не успеет заснуть. Или лучше было бы, чтобы он уснул к моменту его возвращения? Однако убирался он сегодня на редкость стремительно, впрочем, и аккуратно тоже. Нельзя разводить грязь, просто нельзя. Нужно было воспользоваться ванной тоже, и это он проделал так же быстро, промыв волосы и взлохматив их полотенцем. Расчесывался уже почти на бегу, одновременно натягивая рубашку.

Барон не спал, улыбнулся еще раз и приглашающим жестом указал на место рядом с собой. Терри подкинул еще дров в камин и лег, чувствуя, что уши предательски горячие, понадеялся только на то, что в полумраке, разгоняемом только отсветами пламени в камине, барон этого не увидит.

— Вот теперь спокойной ночи, — барон обнял его.

— И вам, милорд, — Терри порадовался, что голос не дрогнул, помедлил и все же развернулся, удобнее устраиваясь в его объятиях.

— И пусть тебе снятся самые прекрасные сны, керро.

Терри вспыхнул до корней волос и не нашел ничего лучшего, как уткнуться лицом в его плечо. События дня барона утомили изрядно, потому он вскоре заснул, даже во сне не забывая обнимать соседа по постели. Терри еще немного полежал, слушая его дыхание, и незаметно соскользнул в сон.

Согрелся он под теплым одеялом надежно, так что проснулся лишь в шесть утра. Вставать в холод комнаты не хотелось, но Терри себя пересилил. Немного ворча про себя на то, что так разоспался, он осторожно выпутался из рук спящего барона, сегодня, слава Богу, никаких поползновений не совершавшего. Камин пришлось разжигать заново. Ничего, ко времени пробуждения милорда комната прогреется.

И до праздника по случаю помолвки мисс Норы и Роберта Стингера осталось всего два дня. Еще и поэтому на кухне так суетились оба повара, хорошо хоть, места хватало. Помолвку решено было провести за день до Новогодья, пригласив в основном только друзей и соратников барона и его нареченного брата. Устраивать пышное торжество не слишком хотелось, а Новогодье вообще считалось семейным праздником. Потом, конечно, будут балы и приемы, но именно этот день все проводили в своих поместьях и домах.

На завтрак Терри снова выдали гору еды, правда, поменьше, чем для вчерашнего ужина. День покатился в своей привычной колее до обеда, после которого Терри внезапно огорошили тем, что по его душу явился портной. Томас, посмеиваясь, успокаивал его:

— Милорд считает, что слуги, в первую очередь, это лицо дома и рода, которому они служат, и обязаны выглядеть соответственно. Ты же будешь сопровождать милорда на первый в новом году прием, так что должен одеться парадно.

— А это очень неудобно?

— Да почему же? Вполне удобно. Это милорду приходится выряжаться, словно павлину.

Портной долго мучить юношу не стал, снял мерки и отбыл, уверив, что знает, что шить, из какой ткани и какой расцветки. После этого Терри снова принялись забивать голову кинатьяре, заставляя писать слоги, повторять их за бароном, затверживая намертво. Потом задача усложнилась — он учился писать и читать слова, составленные из слогов. Его мучения веселили барона, но смех отражался только в его глазах.

— «Леванти», керро, а не «лаванти». Тильда над первой гласной. И марк в конце, то есть, значение будет не «спокойствие», а «затишье».

Терри повторял слова, поправлял свое произношение.

— И постарайся выучить слова, хотя бы десять-двадцать для начала.

— Да, милорд.

— Сэ, майор, — поправил его барон.

— Сэ, майор, — покорно произнес Терри, решив, что поищет самые простые фразы.

— Атайро, этередо?

Барон определенно решил бросить его в омут чужого языка и посмотреть, как он будет выплывать. Терри нахмурился, вспоминая. «Тар — тайр — сила… нет, бодрость. Приставка „а“ звучит когда пишется марк „противоположность“, значит, „атайр“ — усталость, „атайро“ — устал».

— Но, майор.

Барон довольно улыбнулся и продолжил объяснение правила произношения и письма.

День пролетел слишком быстро, от новых знаний у Терри трещала голова, но ничуть не милостивый «майор» вздумал за ужином проверить, что отложилось в памяти юноши из правил этикета, и после оного Терри был просто счастлив услышать приказание готовиться ко сну.

— Твой разум сегодня поработал достаточно, потрудись немного руками, разомни мне плечи.

Терри понадеялся, что не сделает барону больно, все-таки у него умений массажа было не так много, Томас не показал ничего, кроме того раза. Барону пришлось командовать, но в целом он остался массажем доволен, насколько Терри мог понять.

— Практика тебе не помешает, но я чувствую себя лучше, чем до твоего массажа.

— Спасибо, милорд.

— Мой Бог, мне-то за что? — усмехнулся барон. — Все, ступай умываться и переодеваться, сегодня я способен заняться своим вечерним умыванием самостоятельно. И я жду тебя.

Терри удалился приводить себя в порядок. К счастью, Томас на пути не попался, так что удалось избежать расспросов, которых Терри боялся. Он не представлял, что сказать в ответ, если вдруг кто-то спросит о том, что он делает в комнате барона ночами. Вряд ли слуги поверят, что просто согревает его постель. Хотя Томас наверняка все знает, и если никто еще не косится на Терри, вероятно, держит язык за зубами?

Размышления не помешали Терри тщательно отмыться, прихватить чистую одежду, чтобы с утра переодеться. Юноша не знал, зачем продолжает приходить. Тогда его вело чувство ответственности за чужую жизнь. Потом — желание оградить милорда от кошмаров. Но сейчас тот спит спокойно, так зачем же? Не согревать же барона он приходит. Хотя вдвоем им в самом деле гораздо теплее, даже если камин гаснет. Он уже понял, что те ласки, доставшиеся ему позапрошлой ночью, были случайны — барон явно не помнил ни о чем таком, его поведение не изменилось. Скорее всего, Терри посчастливилось просто попасть под руку в момент, когда ему снился сон фривольного содержания. Терри и самому такие снились, бывало.

— Вернулся, — барон улыбнулся ему так обрадованно, словно Терри не было пару суток.

И язык у юноши не повернулся спросить, зачем он барону в его постели все-таки нужен. Он просто привычно уже подкинул дров в камин и поспешил под одеяло.

— Завтра поговорю с мастерами, может быть, получится наладить отопление.

— О! А мне можно послушать? — загорелся Терри.