— Ты хоть что-то понял из рассказа? — уточнил Александр.

— Император, по сути, узурпировал власть? Нет, простите, — стушевался Терри, — род Императора.

— Но вслух ты этого, разумеется, никогда не скажешь. Понятно?

— Да, милорд. Это будет приравнено к измене, наказание — смертная казнь.

— Умный юноша. А теперь готовься подавать обед в малую столовую, скоро прибудут гости.

— Да, милорд, — Терри поднялся. — А перед тем, как они придут, вам необходимо отдохнуть. Я помогу вам лечь.

— Я прекрасно себя чувствую.

— Вот чтобы так было и дальше, вы ляжете, сэр, выпьете травяного чаю с медом и немного подремлете. Я обещаю, снотворных трав в чае не будет.

Продолжение «в случае добровольного сотрудничества» так и напрашивалось. Александр мысленно возмутился, успокоился и рассмеялся — тоже мысленно. Юный манипулятор!

— И почему ты так и норовишь меня в постель уложить? — шутливо возмутился барон.

— Потому что я хочу, чтобы вы выздоровели, а не заполучили осложнение из-за своей нетерпеливости, — Терри не принял шутливого тона, смотрел серьезно и немного укоризненно, придерживая за спину и позволяя опираться на свое плечо.

— Я уже ложусь, видишь, почти лег, видишь, и смирно лежу. Неси свой чай.

— Благодарю, милорд, — теперь Терри улыбнулся и выскочил за дверь.

Александр подумал, что здесь не обошлось без пройдохи-Томаса. Наверняка никакой простудой он не болен, зачем-то ему нужно свободное время. Что ж, через неделю все узнает. А ведь Томас точно что-то задумал, только вот не понять, что именно.

Терри принес чашку с чаем, помог сесть и выпить ароматный напиток с ноткой меда, укрыл.

— Я приоткрою окно, милорд, чтобы в комнате было побольше воздуха.

— Хорошо, Теренс.

Мальчишка тут же насторожился, а Александр мысленно заметил: он чаще стал называть слугу Терри, чем полным именем, хотя никогда прежде не позволял себе подобного.

— Я лежу. Как паинька.

Терри покраснел и постарался сдержать улыбку, у него не слишком получилось.

— Что прикажете подать на обед, сэр?

— А что приготовил Клаус? Сейчас же время горячего мяса, кажется?

— Седло барашка в клюквенном соусе, сырно-сливочный суп с гренками.

— Вполне, люблю его супы, — Александр почувствовал, что к обеду у него, пожалуй, появится аппетит.

Терри это тоже понял и закивал.

— Я оставлю вас ненадолго, — это было явным вопросом, хоть и почти без вопросительной интонации.

— Да, я подремлю, как ты мне и сказал. Насплю немного аппетита.

Терри поправил одеяло, помня, что барон терпеть не может, когда оно морщит и заворачивается, опустил штору ровно до уровня приоткрытой фрамуги, и вышел.

— Желаешь попробовать все первым? — подмигнул ему Клаус.

— Хм… заманчивое предложение, — облизнулся потянувший носом аппетитнейшие ароматы Терри. — А можно? Там еще гости сегодня намечаются.

— Всем хватит. Садись.

Терри не стал отказываться: что Клаус, что его брат готовили просто божественно, а шанс пожрать господской еды выпадает редко. Было и впрямь очень вкусно, Терри облизывался и блаженствовал.

— Отлично, просто отлично, мастер. Так, надо сказать девочкам, чтоб на стол накрывали в малой столовой, а мне — готовить костюм милорду и все прочее.

— Выясни, милорду к ужину на десерт подавать суфле или сладкие пирожки.

— Ага, я выясню. А что с Томасом-то в самом деле?

— Приболел он, вчера без шарфа под снегом пробежался.

— Ох, ясно. Тогда я его к милорду и на пушечный выстрел не подпущу, нельзя же, — покачал головой Терри. — Пусть выздоравливает, я позабочусь о бароне.

— Беги, давай, милорд должен выглядеть достойно даже после лежания в постели столько дней.

Терри на бегу посмотрел на циферблат хронометра: времени было достаточно, чтобы выкупать милорда, высушить и привести в порядок его волосы, одеть и помочь добраться до столовой. Значит, нужно поспешить и приготовить ванную и костюм. Сегодня он впервые сам будет купать барона, от мысли об этом холодели кончики пальцев. Получится ли все сделать так, как делал Томас? Как-то он же делал это на борту «Каллахана», здесь купание ничем не будет отличаться. Разве что самую малость: шевелить левой рукой милорду пока еще трудно, придется вымыть ему спину, да и вообще, все остальное. Нельзя заставлять его напрягать раненые мышцы.

— Барон, проснитесь, вам пора принимать ванну.

Из дневного сна Александр выныривал куда легче, не было нужды орать «Подъем!». Темные глаза, слегка обведенные кругами, открылись, чуть посветлели, являя миру глубокий сапфировый оттенок радужки.

— Уже пора?

— Пора, я приготовил вам ванну.

Барон молча протянул ему руку. Терри подумалось, что это вообще-то очень хорошо, что он требует помощи, а не старается героически все сделать сам из некой непонятной гордости. Раздеть барона он смог легко, помочь ему забраться в ванну — тоже. Даже мыть принялся привычно.

— Потри под правой лопаткой сильнее. Чешется, — барон наклонился вперед, чуть выгнув спину, волосы тяжелой волной сползли вниз, прилипая к влажной коже.

— Ага, — Терри принялся намывать ему спину.

— Достаточно, — через некоторое время мужчина разогнулся и откинулся спиной на пологий бортик ванны, куда Терри положил свернутое полотенце для удобства. — Продолжай.

Терри наклонился, надеясь, что прилив крови к щекам сочтется за обычную физиологию. За тот месяц, что он проработал на «Каллахане», барон мылся сам, вызывая его лишь для того, чтобы выбраться из ванны и просушить волосы и ноги. Сейчас его требовалось выкупать полностью, он явно собирался отдаться в руки слуги целиком. Даже глаза прикрыл. Терри надеялся, что выглядит не слишком глупо, пытаясь прикасаться к барону как можно аккуратнее. Почему-то было неловко. Под кончиками пальцев чувствовались шрамы и ожоги, жесткие темные волоски в воде, от мыла становившейся мутной, казались еще темнее и жестче.

— Я не растаю и не брошусь на тебя, если будешь чуть решительнее, — в голосе барона прозвучала легкая насмешка, хотя он так и не открыл глаз.

— Я пытаюсь, — буркнул Терри. — Я же вас все-таки мою?

— Что тебя так смущает? — теперь усмешка проявилась не только в голосе, но и притаилась в уголках его губ.

— Ничего, милорд, — Терри предпочел замолчать и продолжить мытье, чтобы поскорее закончить.

— Когда ничего не смущает, глаза не закрывают и не кусают губы.

Прикосновение мокрого пальца к губам было неожиданным, он осторожно высвободил нижнюю губу Терри из сжатых зубов, погла… погладил?! Терри изумленно посмотрел на барона.

— Что вы… делаете?

— Спасаю твои губы от участи быть покусанными до крови, — Александр усмехался.

— Сидите смирно, милорд.

Терри попытался взять себя в руки и закончить обтирать барона.

— Я сижу смирно-смирно, — тот попытался рассмеяться, но это было еще больно, и он сам прикусил губу.

Терри закончил водить губкой по его телу.

— Вот и славно.

— Волосы, — барон сдвинулся, чтобы вода не брызгала за борта ванны слишком сильно.

Терри старался барона сильно за волосы не дергать, пока мыл, но не смог удержаться от того, чтобы не пропустить их меж пальцев. Они казались мягким блестящим шелком, когда были завязаны в низкий хвост бархатной лентой. Но на самом деле были довольно жесткими и непослушными, а от воды свивались тугими кудрями, промывать приходилось весьма тщательно и особой лимонной водой.

— А вот теперь действительно все, — Терри полюбовался на барона: ну точно довольная птица, вымывшая перья.

Тот кивнул, протянул руку, чтобы опереться на его плечи.

— Переодеться не забудь, ты вымочил сорочку.

— Да, милорд, — Терри поднял его из воды, подал полотенце, потом вспомнил, что рука у барона не особенно действует, так что вытирать его придется самому.

Было что-то в самом деле крайне смущающее в том, чтобы касаться его тела, чувствуя под руками влажную кожу, промокать спину, грудь, да и все остальное.