Как бы мне хотелось, чтобы на твоем страстном поцелуе история закончилась. Как было бы здорово, если бы с нашим пониманием друг друга, с признаниями и доверием, после всего, что мы пережили вместе и врозь, все закончилось. Чтобы все барьеры, удерживающие нас, все обиды и обременения лопнули, как мыльные пузыри, один за другим, и мы смогли начать жизнь заново.

Ты ласкаешь меня так трепетно, так нежно. Я отвечаю тебе тем же, полностью погружаясь в море ощущений, попадая под волны, из которых не способен выплыть на поверхность. Но я не против.

Мне больше не страшно.

***

И все же ты останавливаешь меня. Не позволяешь зайти дальше невинных ласк.

— Сперва я хочу все закончить, — говоришь ты тихо, отрываясь от меня. Нависаешь сверху, уперев руки по обе стороны от моей головы. Смотришь на меня так по-доброму и нежно, что я больше не настаиваю.

Я тянусь к тебе левой рукой. Нежно провожу по щеке, стараюсь дотянуться до волос. Ты чуть склоняешь голову, позволяя мне зарыться в них пальцами.

Я больше не сомневаюсь в тебе. У меня и в мыслях нет не верить тебе. Броуди как всегда оказался прав. Нужен был только толчок. И пусть он стал мощной встряской, зато я мгновенно вернулся к реальности. К тебе.

Даже если история только начинается и нам придется столкнуться с новыми препятствиями. Но сейчас я знаю правду. И я готов.

— Как ты все закончишь? — спрашиваю я. Мой голос грустный.

Ты не можешь просто избавиться от Джеймса. Не можешь отрезать его от своей жизни, ты слишком много вложил в него, у вас слишком глубокая связь, чтобы так поступать. Что ты сделаешь с ним?

— Я поговорю с ним, — отзываешься ты. Твой взгляд становится серьезным, решительным.

Ведь сам знаешь, что все не так просто. Что он не отпустит тебя, не захочет. Ты дал ему второй шанс, стал его смыслом. Ты не можешь уйти сейчас. Не можешь отнять у него призрак Морриса. Да и сам не в силах оставить его. Не сразу.

Ты ведь безоружен перед ним. Он твоя семья. Единственное, что от нее осталось.

— Может, обратимся к Броуди?.. — спрашиваю осторожно.

Ты на секунду задумываешься, не возражаешь. Пробуешь мысль на вкус, стараешься прислушаться к моим словам. Ты не привык просить о помощи, хотя нуждаешься в ней, и я в очередной раз ловлю себя на сожалении, которое не в силах исправить. Мой возраст. Я не взрослый, не герой. Даже соулмейт из меня вышел ужасный. Но я могу подтолкнуть тебя, хотя бы немного.

— Хорошо, — наконец выдыхаешь ты, — давай попробуем.

Сердце в груди радостно подпрыгивает.

Я чувствую настоящее единение с тобой. Вижу, как на самом деле тебе важно мое мнение, поддержка. И чувствую себя важным в твоих глазах. Ценным.

Почему я раньше этого не замечал? Неужели гнев и обида действительно могут настолько затмить разум, что самое главное упускаешь из виду?..

И хотя прошлое не отпускает, пусть оно не раз проскочит в наших будущих ссорах, я готов жить с ним. Даже без Имени.

— Где Джеймс сейчас?

Я ведь заметил, что ты практически не говорил с ним. Может, поставил телефон на беззвучный режим, а сам перезванивал, когда я не видел. У тебя было столько возможностей связаться с ним, но меня они больше не сердят.

— Он уехал в поездку с друзьями, — говоришь ты глухо.

Вот почему ты позволил себе остаться.

— Я могу… могу увидеть ваш дом? — слова вылетают быстрее, чем я успеваю их удержать. Не знаю, что заставляет меня смутиться больше: твой изумленный взгляд или собственная храбрость. Я помню, что ты из кожи вон лез, чтобы не соединять два мира. Но… может, пришло время поступить по-другому?

Ведь Джеймс не исчезнет. Нам придется пойти на компромисс. Джеймс ведь тоже… тоже заслуживает жить нормально, пусть моя неприязнь никуда не делась.

— Тебе будет неприятно, Колин, — предупреждаешь ты медленно.

— Куда уж неприятнее, — усмехаюсь я и тянусь к тебе, чтобы поцеловать еще раз.

***

Ты живешь не в доме. Твоя квартира в самом центре Бристоля, в старом, роскошном четырехэтажном здании. Пока мы добираемся до нее, ты с улыбкой рассказываешь мне о самом городе. Показал школу, в которую ходил, отель, который тебе принадлежит, один из первых, что основал твой отец.

Бристоль красивый. Здесь есть смешные разноцветные домики, выстроенные один за другим, река Эванс, в порту которой расположились небольшие судна. Но центр больше напоминает мне Лондон, особенно строениями викторианской эпохи.

Я впитываю в себя образы один за другим, постепенно окрашивая твою жизнь настоящими красками. Больше нет ощущения, что я пытаюсь отыскать нужную картинку для твоей жизни в голове, я все вижу в реальном времени.

Только когда мы поднимаемся по лестнице наверх, ты начинаешь заметно нервничать. Настолько, что приходится взять тебя за руку.

— Морган, — тихо зову я, когда ты замираешь перед красной дубовой дверью, — все в порядке.

Ты киваешь. Достаешь ключи, открываешь дверь.

Первое, что я замечаю: легкий аромат сандала и ментола. Ты проходишь вперед, чуть отодвигаешься к стене в светлой, просторной прихожей и выжидающе смотришь на меня.

Я сам волнуюсь. Вся квартира в светлых тонах, интерьер строгий, стильный, ни один предмет мебели не кажется лишним, и выстроено все так, что не придраться. Белоснежные диваны и кресла с синими пледами и такого же цвета небольшими подушками, черный паркет, интересно извивающиеся настенные лампы, придающие толику шарма.

— Красиво, — только и могу выдавить я. Ни беспорядка, ни хаотичности: все лежит на своих местах, придавая помещениям эстетическую красоту.

Кухня выполнена в таком же выдержанном стиле. Только столешницы отличаются глубоким изумрудным цветом, и на одной из них стоит чашка с недопитым кофе. Все сковородки и другая кухонная утварь убраны, остались только черные кофеварка и подставка для ножей.

Я представляю, как ты сидишь за прямоугольным столом, как читаешь книгу или просматриваешь новости в газете за завтраком. Как непринужденно ходишь по комнатам, как иногда засыпаешь на диване, уставший от работы.

И как Джеймс прикрывает тебя одним из пледов. Как он готовит тебе завтрак, как разбавляет твое одиночество своим присутствием.

Мне действительно неприятно. Но я продолжаю улыбаться, проходя из комнаты в комнату, пока не достигаю гостиной. На главной стене висит коллаж из черно-белых фотографий. И на каждой из них вы с Джеймсом.

— Колин… — тихо зовешь ты, но я не двигаюсь.

Не могу оторвать взгляда. Вот вы вместе на пикнике, вот в компании людей, которых я никогда не видел. Есть одна с какого-то приема, где вы оба при смокингах, широко улыбаетесь камере. Но еще больше фотографий с путешествий. На вашем фоне Альпы, океаны, выстроенные буквы «Голливуд», статуя свободы, Венецианская площадь, Колизей, Пизанская башня… и вы выглядите счастливыми.