— Ты же домой меня вез, — напоминаю я сдавленно. Горло сжимается.

— Колин, — твой голос приобретает непривычные, взрослые нотки, — нельзя так пугать людей.

— Ты мне будешь говорить, что можно, а что нельзя? — хмыкаю я.

И кем мне теперь тебя считать? На уровне родителя, опекуном? Ты как врач, который лечит людей от алкоголизма, а сам держит фляжку со спиртом в верхнем ящике своего стола.

Наверное, раны, что мы наносим друг другу — смертельные. Как иначе объяснить то, что сейчас я практически ничего не чувствую?

— Зачем ты снова… — начинаешь ты, но запинаешься. Поворачиваешься ко мне, смотришь на меня так, что у меня сейчас висок загорится.

— Почему ты позвонил мне?

Я удивляюсь твоему вопросу, хотя не должен. Конечно, ты недоволен. Мы назначили встречу, а я позвонил, когда не требовалось. Хотя нет, ты ведь для чего-то искал меня. Сам сорвался в Лондон, хотя мои проблемы тебя не касаются. Ты вообще не должен был о них знать.

Мне просто хотелось, чтобы ты позаботился обо мне. Чтобы обнял, показал, как сильно ты за меня волнуешься. Мне хотелось, чтобы ты был рядом.

А теперь мне все равно.

— А зачем ты искал меня? — отвечаю вопросом на вопрос, продолжая наблюдать за проезжающими мимо машинами.

— Я почувствовал Имя.

Твои слова больно дергают что-то в моем сердце. Я не могу поверить, что ты мог почувствовать меня. Скорее всего, тебе Трев позвонил. Разволновался. А ты надумал себе, что почувствовал. Так же, как и надумал то, что необходим Джеймсу.

Невозможно почувствовать то, чего нет. Такого не бывает. Я же не чувствую тебя!

— У меня нет твоего Имени, — выходит холоднее, чем я думал, но кажется, я бью по больному.

— Ты хочешь расстаться?

Я загораюсь так быстро, что сам не понимаю, как так получается. Резко поворачиваюсь к тебе, бесстрашно встречаюсь с твоими глазами и громко, даже слишком громко выговариваю:

— А зачем ты вообще возвращался, Морган?! Сперва ты приезжаешь, чтобы отказаться от меня, потом кое-как у нас получается построить отношения, затем ты снова все портишь своими вечными метаниями из одной постели в другую! И когда я решил отпустить тебя, когда ясно дал понять, что ты можешь идти на все четыре стороны, ты возвращаешься снова и просишь не отпускать тебя. А я и не собирался! Я с самого начала, с самого первого дня, еще до твоего Имени решил держать тебя крепко. Да, я не знаю, как хотел жить с тобой, да, я молодой и глупый, но я любил тебя! Я тебя любил. Ты был для меня всем. И ты спрашиваешь, почему я позвонил тебе? Да потому что я поверил тебе. Я хотел увидеть тебя! И что произошло? Ты приезжаешь и ведешь себя как… как…

Я задыхаюсь, мне не хватает слов для тебя. Прав был Йонас, когда говорил, что соулмейты только и ищут, как бы им пострадать. Наверное, от счастья драмы не хватает.

Ты притягиваешь меня к себе так неожиданно, что злое, мстительное существо во мне испаряется. Я слышу, как гулко и четко бьется твое сердце, как ласково твои пальцы касаются моей шеи. И тону в ощущениях, будто давно забытых. Мне до того тебя не хватало, что я таю практически мгновенно.

Поэтому сопротивляться начинаю не сразу. Обида возвращается нехотя, через силу, но я упорно тащу ее обратно. Так нельзя. Использовать физический контакт несправедливо! Это подло!

— Я думал, тебе нужно время, — шепчешь ты отчаянно, — я думал, ты не хотел меня видеть. Колин, я не знал.

— Сейчас знаешь и что это меняет? За кого ты меня принимаешь? Кого ты во мне видишь? Ты что, сам не можешь ни до чего додуматься? А не думал, что я тоже человек, что у меня есть сердце, и что любовь к тебе, которую я испытываю, так легко не исчезнет?..

Мне стыдно за свои слова. Мне стыдно за то, что вновь приходится тратить на тебя то последнее, что у меня осталось. Мы действительно плохие актеры, Морган. С такого кино люди уходят и даже попкорн выкидывают на выходе: смысл в нем?..

— Я не прав, — говоришь ты, сжимая меня еще крепче, — я не прав.

Я оставляю свои попытки вырваться. Просто дышу в твоих объятиях. Все стараюсь проникнуться твоими эмоциями, разгадать тебя, но у меня больше не получается. Я боюсь, что снова придумаю себе иллюзию и моя правда, мои чувства рассыпятся, как пепел с твоей сигареты.

— Останься со мной, — просишь ты мягко, — пожалуйста. Обещаю, я не трону тебя. Только проведи со мной немного времени вместе.

Ты даешь мне то, чего я так хотел. Запоздало, через дебри непонимания и сложную конструкцию отношений. И пусть я не знаю, что тобой движет: настоящее желание или приятная обязанность, но я слишком слаб, чтобы отказывать тебе. Слишком сильно нуждаюсь в тебе, чтобы спорить.

— Я не простил тебя, — напоминаю упрямо.

— Не прощай. Не прощай меня, Колин.

Мы никогда ни к чему не придем. Никогда не сможем разобраться до конца. Наши отношения навсегда останутся такими, половинчатыми. Как разбитая чашка, которую жалко выбросить, и пить из нее можно только холодное, иначе клей не выдержит и она снова треснет.

Нам было бы правильно расстаться. Скомкать в себе все чувства, выбросить их и притвориться, что ничего не происходило. Я знаю, что так нужно. У нас не здоровые отношения. Они не приведут ни к чему хорошему.

Но я не могу отпустить тебя.

***

Первым делом ты звонишь моей маме. Ты говоришь с ней мягко, терпеливо, в общих чертах обрисовывая ситуацию. Она сомневается, я слышу это по взволнованному голосу, но, тем не менее, ты успокаиваешь ее. Я не знаю, откуда у тебя находятся нужные слова, как у тебя получается так ловко орудовать интонациями, но к концу разговора ты уже называешь ее Оливией.

— Она хочет поговорить с тобой, — говоришь ты, прикрывая микрофон ладонью. Я только киваю, принимая из твоих рук телефон.

— Мама, — приветствую я и первое, что слышу — ее слезы.

— Родной, мы перепугались… Когда Морган начал звонить и спрашивать, все ли в порядке, пришел ли ты домой, я чуть с ума не сошла. Как хорошо, что он приехал…

Я слушаю ее внимательно, постепенно выстраивая в голове хронологию произошедших событий. Сектанты действительно не искали меня. Искать начал ты. И первым делом позвонил Тревору. Когда он рассказал тебе, что произошло, ты тут же проконтактировал с моими родными, удостовериться, вернулся ли я домой.

Я не могу поверить. Неужели ты вправду почувствовал его? Но врачи ведь сказали, что связь повреждена. Что я практически разорвал ее.

— Мы обзвонили все больницы, Колин! Мы думали, что…

— Со мной все в порядке, — спешу остановить ее я, — я не знал, что так случится. Я правда был у Трева.

— Я знаю, я знаю… Колин, может, вы приедете домой? Морган тоже может остаться, обещаю, папа ничего не скажет.