Почему не он мой соулмейт?..

— Кол, я слушаю! Бро! — он напоминает о себе, и я с трудом возвращаю себя к реальности.

— Поклянись мне, — прошу я. Дыхание мое тяжелое. Голос слабый.

— Ты норм?! В чем, Кол?! В чем?

— Что не вызовешь… скорую…

Он молчит. Он, вероятно, в шоке. Стоит и не знает, как реагировать. Думает, что я умираю. Но если он не пообещает, то я не открою.

— Кол открой, — его голос дрожит, — открой, или я снесу эту дверь!

— И убьешь меня, — я улыбаюсь, представляя себе ситуацию. Как сцена из мультфильма.

— Блин!.. Кол, я клянусь! Только открой дверь!

— Мамой.

— Че?..

— Поклянись мамой, — второй раз я прошу громче, чтобы он точно понял. Тревор добрый, он может нарушить обещание, если необходимо. Он не ты. Но если он клянется мамой, то ничего не может сделать. Он очень ее любит.

— Кол, пожалуйста, открой!

— Клянись, — выдыхаю я. Из последних сил. Какой же я ублюдок. Ничем не лучше “Джея”. Не удивлюсь, если именно так он выпросил твое обещание. Но я никому не ломаю жизнь. Только себе. Может, совсем немного Треву. Но его боль пройдет, я знаю. Все будет хорошо. У него есть Грег. У них точно все получится. В них я верю гораздо больше, чем в тебя. Я буду присутствовать на их свадьбе. Выберу себе спутника без Имени и сделаю его счастливым, как ты. Только я никого не подставлю под удар своего решения.

— Я клянусь, бро, клянусь мамой, я не вызову скорую, только открой, открой дверь, Кол!

Я с трудом поднимаюсь, в голове темнеет, перед глазами все кружится. Пару секунд я стараюсь удержать равновесие, не поднимаясь во весь рост. И у меня получается.

Шаг к двери, и вот я уже на коленях. Глаза закрываются, ослабевшей рукой я нащупываю ключ. Он застревает, долго не поворачивается, но я упрямо верчу его, пока не слышу щелчок.

А потом я падаю назад, потому что не могу побороть притяжение. Осторожно приоткрытая дверь двигает в сторону мои ноги, и вот Трев уже возле меня.

— Ты идиот! — орет он. — Ты дегенерат, долбаный психопат! Я думал, че это я дебил, а это ты, ты!

Трев, мой искренний, добрый друг. Такой сентиментальный, плачет, прижимая полотенце к моей руке, которое тут же пропитывается кровью.

— Больно, Трев, — бормочу я, чувствуя, что теряю сознание.

— Я ненавижу его! Ненавижу! Держись, бро, держись, слышь?..

— Не уходи, Трев… только не бросай меня…

— Кол! БРО!

Его крики пропадают, гаснут в сгущающейся темноте моего сознания.

***

— Не плачь, — в который раз прошу я.

— Дебил, — Трев уже полчаса рыдает у моей кровати, — Кол, я ненавижу тебя. И его тоже. Я вас всех терпеть не могу!

Перепугался до смерти. Лицо бледное, глаза распухшие, красные, как и нос. Но он отлично справился. Он перебинтовал мою руку так, что она вдвое увеличилась в объеме. Перенес меня на кровать, привел в чувство, сделал чай с сахаром, такой сладкий, что язык сводит. И запихнул в меня два бутерброда.

И, пусть я ослаб, а рука мощно пульсирует, приглушенная обезболивающими, я действительно чувствую себя лучше. Если словом “лучше” можно обозначить “менее мертвым”.

— Трев, иди домой. Со мной уже все в порядке.

— Ни фига с тобой не в порядке! И я останусь тут, пока он не покажется. А потом разукрашу ему лицо! — Последние слова он выплевывает так яростно, что я теряюсь.

— Кто?

— Твой любимый ублюдок!

В голове пустеет. Я достаточно долго воспринимаю его эмоциональный ответ, а потом до меня начинает доходить.

— Это Морган позвал тебя сюда?..

— Да, сказал, что Имя печет. Что думает, ты в беде. Он уже собирался, когда я бежал! Хорошо, что я был рядом, Кол! Ты чуть не умер! — На лице Трева появляется новая порция слез.

— Но как он… — Слова разбредаются.

— Он и тогда сказал, когда ты в драку полез! Он ваще мой номер нашел, даж не знаю как. Попросил говорить, если вдруг че, — продолжал сокрушаться Трев, наваливая на меня одно признание за другим.

— И ты не сказал мне?.. — не могу поверить своим ушам.

— Я не знал. Бро, я думал, вы начинаете ладить. Я не знал, что ты… на пределе.

Тревор кажется глупым, но на самом деле он просто не умничает, предоставляя людям право решать за себя. И сейчас я собирался им воспользоваться.

— Тревор, я должен поговорить с ним один.

— Нет! Я не позволю! Я сказал нет!

— Тревор, пожалуйста, дай мне самому разобраться. Это мое дело, а не твое. — Его лицо искажено непониманием и досадой. Он смотрит на меня, как на последнего предателя. Тревор не умеет спорить серьезно. Его уверенность всегда заканчивается там, где начинается холодность другого человека.

Да, я поступаю неблагодарно. Я отвратительно обращаюсь со своим другом. Прости меня, Тревор.

— Ты сперва со своим Именем разберись, — добавляю сухо.

— Кол, заткнись, — резко отвечает Трев, и я понимаю, что он не уйдет. Что он останется со мной до последнего, невзирая на мои попытки оттолкнуть его. Какой я глупый. Он ведь все понимает. Пожалуй, он единственный, кто понимает.

— Трев, я все закончу, — говорю почти нежно. Он смотрит на меня тяжелым взглядом, поджимает губы.

— Трев… ты ведь понимаешь меня, — продолжаю я, аккуратно касаясь его большой руки пальцами, — ты мой лучший друг, Трев.

— Бро… ну нельзя тебе ща с этим, — он не убирает руку, во взгляде мелькает нерешительность, — он тя сломает.

— Нечего ему ломать, — отзываюсь я глухо, — я уже сам все сделал. Ты уже меня вытащил.

— А если ты опять! Если ты снова хрень сделаешь?

Бедный Трев. Если бы я был на его месте… как бы я поступил?

— Клянусь, не сделаю. Больше не сделаю, — мой голос звучит уверенно. Потому что я говорю правду.

— Все так быстро испортилось, Трев, — шепчу я и прикрываю глаза, — я просто не справился.

— Че ты молчал? — в его голосе осуждение. — Мы же с тобой, бро, всегда. Че так долго в себе держал?

— Потому что дурак. Я знаю, я все знаю. Просто… я должен сам, понимаешь? Пожалуйста, я очень прошу тебя. У вас с Грегом своя история. А у меня с Морганом своя.

Несколько минут он молчит. А потом вздыхает и поднимается.

— Ты не дурак, Кол. Ты больной, — говорит он тихо, прежде чем уйти, — не дай боже, ты что-то сделаешь. Я тя убью, Кол. И его тоже.

Спасибо, Трев. Спасибо.

Он хлопает входной дверью, а я лежу и дышу. Голова кружится, я закрываю глаза и проваливаюсь в тишину пустого дома, надеясь, что уже не проснусь.

***

В мой дом звонят. Стучат. Остервенело. Вламываются, я бы даже сказал. Я знаю, что это ты. Просто ты не знаешь, где ключ, а вот Тревор знал. Хотя ты ничего обо мне не знаешь.

Подавляя слабость, я поднимаюсь. Рука сильно пульсирует, но обезболивающие еще работают. Сколько я проспал? Два часа? Три?

На ватных ногах я спускаюсь вниз. Голова кружится, пусть и не сильно.

Стоит мне щелкнуть замком, как дверь распахивается. Твое лицо красное, запыхавшееся, ты так зол, что, кажется, сейчас убьешь меня своими же руками.

— Колин. — От одного голоса, от облегчения и испуга в нем, меня тошнит. Я смотрю на тебя пристально, хмуро.

— Что ты здесь забыл? — спрашиваю я грубо.

— Ты сейчас пошутил неудачно? — Ты захлопываешь дверь с такой силой, что весь дом сотрясается. — Что случилось? Отвечай!

— Ничего, что хоть как-то тебя бы касалось, — мой голос холодный. Ты смотришь на меня так, будто видишь совершенно незнакомого человека. Но мне все равно. Мне правда все равно.

Мне кажется, ты читаешь что-то на моем лице. Или же просто видишь, насколько оно бледное.

— Колин, пожалуйста. Я очень тебя прошу, просто расскажи мне, что произошло.