Ты ведь тоже понимаешь? Не можешь не понимать.

Я делаю шаг назад, ты смотришь с непониманием. Но я улыбаюсь, в приветственном жесте склоняю голову и протягиваю тебе ладонь.

— Добрый день! Я так полагаю, вы — Морган Харт? На моей руке только что проступило ваше имя. Отныне вы — мой соулмейт, моя вторая половинка, за которую я беру ответственность. Обещаю любить вас, потакать вам, баловать и никогда не отпускать. Не желаете ли начать свою жизнь с чистого листа? Сегодня прекрасный день для перемен к лучшему!

Ты смотришь так удивленно, что я начинаю смеяться.

Я жду его, первого, настоящего прикосновения.

Улыбка слабо трогает твои губы, а глаза теплеют, растапливая мое сердце. Ты галантно склоняешься передо мной, отводя одну руку назад, а второй придерживая пальто.

— Приятно познакомиться, Колин Красс. Я принимаю ваше предложение, но смею предупредить, что путь может быть долог и тернист. Вы готовы к нему?

— Я был готов всю жизнь, мистер Харт. Опасностью меня не напугать.

— В таком случае, мистер Красс, — в его глазах играет лукавство, он сжимает мою ладонь крепко, но тут же тянет на себя и ловит в объятия, — предлагаю скрепить наш союз прикосновением более прочным, чем рукопожатие.

Ты целуешь меня. Целуешь так, что не только сердце, вся жизнь во мне замирает, хотя ты просто накрываешь мои губы своими. Твое сердце бьется громко, твой запах обволакивает меня, и я жалею, что между нашими телами так много слоев одежды. Хорошо, что ты держишь меня, потому что мои ноги подкашиваются.

Я слышу удивленные голоса людей вокруг. Вероятно, на нас показывают пальцем. Осуждают. Ты отрываешься от меня, смотришь в глаза голодным, раззадоренным взглядом, словно гипнотизируешь. Ты держишь меня только одной рукой, за талию прижимая к себе, а вторую задираешь, оголяя запястье, и открыто демонстрируешь толпе мое имя.

И вокруг раздаются аплодисменты.

Я прижимаю руки к лицу, стараюсь спрятать эмоции на лице, а их там целый шквал, кажется, мое сердце сейчас разорвется, лопнет от счастья. А ты подхватываешь меня на руки, заставляя вскрикнуть, и кружишь среди толпы радующихся за нас зевак.

Я в сказке. В фильме. В книге. Где угодно, но точно не в реальном мире.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Слишком волшебно.

Комментарий к Не отпускай меня. Часть первая.

*Lady Dinah’s Cat Emporium - Кошачье кафе в Лондне, где царствуют исключительно кошки.

========== Не отпускай меня. Часть вторая. ==========

Воскресенье официально становится моим любимым днем недели. Потому что мы бродим по городу плечом к плечу. Твое противостояние отошло на второй план, пусть ты и не начал вести себя полностью открыто. Но то, что ты сделал возле парка…

Я до сих пор ощущаю, насколько горячие у меня щеки. Ты так неожиданно принял решение после всего, через что заставил меня пройти, выявляя стороны моего характера, о которых я даже не знал. Я так старался казаться взрослым, а ты запросто вскрыл мою консервную банку серьезности и вытащил оттуда несдержанного юнца, который легко поддается эмоциям. Но мне кажется, что тебе так больше нравится.

— Что там с обедом? — неожиданно спрашиваешь ты, чуть подталкивая меня плечом.

Тебе гораздо проще разговаривать со мной. Как и мне. Мы становимся ближе с каждой минутой, и все мои сомнения и страхи постепенно отходят в сторону. Когда ты со мной, ничего больше не имеет значения. Удивительно, насколько ожидаемое мной чувство быть соулмейтом совпадает с реальностью. Все, что происходило до этого, сейчас кажется плохим сном, который исчезает из сознания с пробуждением.

— Так ты все-таки голоден, — смеюсь я.

— Теперь да, — отвечаешь ты довольным тоном.

Напряжение, витавшее вокруг нас вчера, исчезает полностью. Теперь все так, как оно должно быть, за исключением одного: дома тебя ждет друг, с которым тебе необходимо будет расстаться. Но сейчас эта проблема кажется настолько далекой, словно ее вовсе не существует. Ты так здорово разговариваешь, когда не притворяешься тем, кем не являешься. Твое лицо, оказывается, очень подвижное. Ты вопросительно хмуришь брови, задумчиво надуваешь щеки, одновременно поджимая губы. Ты щуришься и отводишь взгляд вверх, когда стараешься вспомнить слово. И твоя легкая улыбка, с левым уголком приподнятым немного выше, чем правый — самая лучшая, что я когда-либо видел в своей жизни.

Мы останавливаем свой выбор на симпатичном кафе у перекрестка. Оно кажется дружелюбным и ярким в свете пробудившегося солнца. Оттуда ты резервируешь номер в отеле неподалеку, и как только мы проглатываем поздний завтрак, то тут же отправляемся туда. По дороге мы практически не разговариваем, только идем очень близко друг к другу, а мое сердце стучит так отчетливо и громко, что ты должен слышать его. Весь Лондон слышит.

***

Через огромное окно льется солнечный свет. Кровать в нашем номере очень мягкая, ты тут же валишься на золотистые простыни, а я стою в нерешительности. По сравнению со вчерашним днем события развиваются настолько стремительно, что моих эмоций не хватает. Все происходит словно во сне, кажется, ущипни я себя, то тут же проснусь.

Проснусь с пониманием, что мое желание, что стремительно исполняется, так и не стало явью.

— Иди сюда, — зовешь ты негромко, но я не двигаюсь с места.

— Это похоже на сон, — озвучиваю я свои мысли, и ты невесело усмехаешься. Поворачиваешь ко мне голову, подносишь к губам запястье, и меня словно током бьет, настолько ясно я ощущаю прикосновение твоих губ к моему Имени.

Тело тут же бросает в жар, и я накрываю запястье рукой. Господи, ощущения непередаваемые. А ты продолжаешь оставлять на руке поцелуи, не спуская с меня пристального взгляда.

— Покажи мне Имя, — прошу я, несмело шагнув к кровати и опускаясь на ее край.

Ты послушно протягиваешь мне правую руку. Осторожно я прикасаюсь к твоей коже, тонким пальцам, чуть склоняюсь, рассматривая свой небрежный, едва понятный почерк. Таким почерком писались письма в девятнадцатом веке, мелкие буквы, вытекающие одна из другой, и только заглавные выделяются. Колин Красс. Последняя латинская “эс” заканчивается долгой дугообразной линией под именем, словно подчеркивая его.

Так странно видеть его на твоей руке.

— Тебе оно нравится? — спрашиваю я, сам не зная почему. Ты не отвечаешь, только смотришь внимательно, с оттенком грусти в глазах. Так смотришь, что я жалею, что задал тебе вопрос. Ты так уверенно называл своего друга, которому задолжал обещание, “любимым человеком”, что я на секунду забываю, что ты действительно ждал меня.

— Мне нравится, — выдыхаешь ты неожиданно, и мое сердце подпрыгивает.

Твое лицо совсем бледное. Насколько тяжело тебе далось решение принять меня?..

Я поднимаюсь под твой вопросительный взгляд и перемещаюсь на кресло у стены.

— Закрой глаза.

Сперва ты смотришь на меня с сомнением, но потом все же опускаешь веки. Что-то подсказывает мне, что рядом со мной ты не уснешь, а выспаться тебе необходимо. Не отрывая от тебя взгляд, я подношу твое Имя к губам, очень осторожно целую его. Ты шумно выдыхаешь, распахиваешь глаза и очень тихо спрашиваешь:

— Тебе обязательно сидеть так далеко?..

— Жизненно необходимо. Закрой глаза, Морган.

Ты снова повинуешься. Твои губы приоткрыты, веки трепещут. Теперь я не целую твое Имя, но мягко поглаживаю его пальцами, сперва едва касаясь, а затем немного плотнее прижимая к нему подушечки. Я вывожу каждую букву, повторяя твой почерк.