— О, господи…

Майкл поставил локти на стол и закрыл лицо руками. Вот кто тебя за язык тянул, кудряшка. Нахер ты в это полез. Томми, блять, тоже хорош — надо было трепаться?.. Да какая блять разница, с кем дружил, с кем не дружил. Других тем поговорить нет?.. Надо обязательно прям в самое нутро влезть и там покопаться?

— Майкл, только не уходи, — Джеймс тронул его за локоть. — Я не знал, как сказать тебе раньше.

Майкл старался глубоко дышать. Только бы не вскочить, не заорать на него и не перевернуть к чертям весь этот столик. Чтоб брызги во все стороны. Не поможет. Томми уже знает. Скоро и все узнают. Давай, пакуй чемоданы. Вот прям щас начал. Встал и пошёл ровно.

— Томми ещё спросил, сколько мне лет. Есть ли мне восемнадцать, — зачем-то добавил Джеймс.

— Что? — Майкл убрал руки. — Сколько лет?.. Ох, блять, ну пиздец теперь… — запрокинул голову, уставился в потолок.

— Мне есть восемнадцать, — удивлённо сказал Джеймс. — Я совершеннолетний, не волнуйся, правда…

— Я с ним говорил про тебя.

У Джеймса округлился рот.

— Без имен, без подробностей, без всего этого, — Майкл взмахнул рукой. — Давно. Очень давно. После премьеры.

Джеймс крутил в руках бокал с вином, подносил ко рту, но не пил, только облизывался.

— Я же давно запал на тебя, — сказал Майкл, глядя в сторону. — Помнишь, подкатывал к тебе с этой Лукрецией, как идиот. СМС-ки писал. Мы с Томми всю жизнь друг друга знаем, ну и хотелось с кем-то поговорить. Разобраться, что ли… А он ещё вечно со своим Гордоном Рамзи носится, так я думал, если чё — скажу, мол, шутка такая была. Ну, я его и спросил…

Майкл прервался, взял со стола салфетку, просто чтоб в пальцах что-то держать.

— Он меня начал расспрашивать, а чё я ему расскажу? Что на парня запал? А он подумал, что я с малолеткой связался. Начал выпытывать — сколько ей, пятнадцать?.. тринадцать?.. Я и ляпнул — «восемнадцать», чтоб он отстал. А он, дурак, запомнил…

Майкл кривенько усмехнулся.

— В общем, мы оба красавцы. А Томми сложил два и два.

— И что теперь делать?.. — беспомощно спросил Джеймс.

— Нам лучше…

«Нам». Нет никаких «нам». Надо закончить всё прямо сейчас, встать, распрощаться и уйти. Переждать ночь на вокзале, первой электричкой вернуться в Лондон, в свою обычную жизнь на Скипворт роуд, забыть про всё, будто ничего не было.

Не было. Наваждение. Со временем пройдёт.

Снова трахать девчонок, ни о чём не думать, откладывать на учёбу и никогда, никогда не вспоминать, как Джеймс смотрит, распахнув мокрые ресницы, и губы у него дрожат.

Хватит. Всё, разбежались.

Официант положил на стол новую ложку.

— Вот что ты со мной делаешь? — горько спросил Майкл. — У меня была нормальная жизнь, всё просто, всё распланировано. А ты пришёл и вывернул это наизнанку. Я даже не знаю теперь, кто я вообще.

— Я пришёл?.. — опешил Джеймс. — Это ты меня лапать начал!.. Я до тебя думал, что я гетеро!..

— Вот совпадение, блять — я тоже!

— Это ты ко мне первый полез!..

— Я полез?.. — задохнулся Майкл. — А кто мне руку подсунул?..

— И что?.. Мог бы и удержаться!

— А ты вечно смотрел на меня и облизывался!..

— У меня губы сохнут!.. Это просто привычка!.. Я вообще про тебя не думал!..

— Кофе свой мне совал!

— А ты пялился, будто съесть хочешь!

— Облизать, блять! — бросил Майкл.

— Я думал, мы дружить будем!..

— Какая нахер дружба, у меня на тебя стоял, как заводская труба!..

Майкл гневно выдохнул, откинулся на спинку стула, скрестил руки. Джеймс блестел глазами, красный от ярости, и кусал губу.

— Вот ты опять это делаешь, — сказал Майкл.

— Что я делаю?..

— Облизываешься.

— А ты не смотри.

— А я не могу не смотреть!

— А ты напрягись.

— Да я и так напряжён — штаны лопаются!

Джеймс непроизвольно хихикнул, Майкл помрачнел. Взял ложку, покатал её по столу.

— Давай есть, — предложил он. — Жалко же, если пропадёт.

Джеймс вздохнул, разжал кулаки.

— Херово у меня со свиданиями, говорил же, — буркнул Майкл. — Не зови больше. Давай просто трахаться.

У девчушки на сцене были огромные пластмассовые серьги и руки в татуировках по запястья. Музыканты сидели прямо за её спиной. Она то пела, то почти бормотала — Майкл не вслушивался, просто смотрел.

Всё вышло так глупо. И не могло выйти иначе, посмотри на правду-то, бестолочь. Выбирал бы из дружков Сары, если захотелось в зад подолбиться. Нельзя было кудряшку трогать. Сдалось ему такое счастье. Сначала Сара поигралась, а теперь ты добавь. Чтоб полный комплект был.

— Джаймс, — позвал Майкл. Тот поднял глаза. — Прости. Я мудак. Ты сегодня столько всего сделал, а я даже «спасибо» сказать не могу.

Джеймс криво улыбнулся.

— Я знаю, что уже всё испортил, — продолжил Майкл. — Но пока я не испортил, было охуенно. Я даже не знаю, как сказать про это. У меня таких слов нет. Я этот день никогда в жизни не забуду.

Джеймс улыбнулся смелее.

— Не думай про Томми. Ты не виноват, — добавил Майкл. — Это мои проблемы, не твои. Я разберусь. Он тебя не обидит.

— Он меня и не обижал, — сказал Джеймс. — У меня с ним всё в порядке.

Майкл непонимающе нахмурился.

— Томми тебя очень любит, — сказал Джеймс. - Он не станет никому рассказывать. До сих пор ведь не рассказал.

— Думаешь? — неуверенно спросил Майкл.

— Я уверен. Он очень хороший друг. И если уж кто тебя поймёт, так это он, — Джеймс улыбнулся, — с Гордоном.

— Да ладно, он же с ним не всерьёз, — слабо улыбнулся Майкл.

— А ты… всерьёз?..

Майкл тихо засмеялся, закрыл рот рукой.

— Will you still love me… tomorrow?.. — задумчиво спросила девушка со сцены. *

Глубоководная бомба ощерилась, треснула пополам, выпустила клуб чернильного дыма. Всё вокруг расплылось. Из черноты выметнулись кальмарьи щупальца, сдавили Майкла поперек груди, так, что вздохнуть было больно, и потянули вниз, в головокружительную холодную темноту.

Майкл вскочил на ноги, чуть не опрокинув стол. Кинулся в сторону, натыкаясь на чужие стулья. Вломился в первую попавшуюся дверь. Мимо прошёл официант с подносом, вежливо шепнул:

— Туалет — следующая дверь направо.

Майкл привалился к стене. Сердце колотилось, как бешеное, лёгкие жгло. Голова горела. Он сжал трясущиеся пальцы в кулак, засмеялся. Ничего же смешного, а хохотать хочется, будто щекочут. Завтра? Ты будешь любить меня завтра? А сегодня ты меня любишь?.. Умора ведь. Майкл упёрся пятками в пол, чтобы ноги не подогнулись. А то щас рухнет тут прям на кафельный пол, вот ржака-то. Он стукнулся затылком о стену, беззвучно смеясь.

Официант вернулся с пустым подносом, остановился.

— Сэр, вы в порядке?..

Майкл ухмыльнулся, оттолкнул себя от стены. Протёр лицо руками. Вернулся.

Джеймс сидел за столом, будто его потеряли, как перчатку в магазине.

— Извини, — сдерживать смех и извиняться было отдельным цирком. — Извини, я… Я не знаю, что…

Джеймс смотрел настороженно и угрюмо.

— Я не псих, ладно? - сказал Майкл, не переставая скалиться. — Я просто гарантированно запарываю любое свидание. Я не хочу…

Он выдохнул, постарался взять себя в руки. В голове постепенно прояснялось. Нервный смех клокотал в горле, страшно мешал говорить.

— Слушай, давай так, — Майкл кашлянул, глотнул воды. — Ты мне нравишься. Давай даже так…

Он сцепил под столом дрожащие пальцы.

— Я в тебя врезался. Я не знаю, серьёзно это или нет. Может, это просто придурь такая. У меня так не было раньше, я не в курсе, что тут и как. Понимаешь?..

Джеймс серьёзно кивнул. Серьёзный, как телефонный справочник. Майкл сам не понимал, что говорит, но остановиться уже не мог.

— Я не верю во всю эту романтическую хрень, я не такой. Я этого не умею. Я пришёл — увидел — поебался — пошёл дальше. А на тебе споткнулся. С девчонками всегда было просто. Если у меня что-то горело, то только в штанах. И мне не нужно было никаких разговоров, прогулок, ухаживаний. Согласна — ну и супер, не согласна — бегать не буду.