— Вы были старшей?

Я заглянула в пакет.

— Можно бросить в вас бургером?

— Нет. Но я же угадал.

— У нее была очень интересная роль. И пела она в разы больше, чем младшая. Такие… коварные песенки.

— А что же делала младшая?

— В основном плакала и страдала.

— Да, это точно не про вас.

— Ладно, — сказала я и закрыла пакет. — Не буду кидать в вас бургером. А… куда мы сейчас?

За разговором даже не заметила, что мы набрали высоту и сейчас мчались в сторону материка. Наш город расположен в огромном заливе, полумесяцем. Скрывая многочисленные острова от штормов и сильных волн, полумесяц сужается на выходе в открытый океан. Мы же как раз удалялись от него в сторону гор, перетекающих в пустоши.

Халлоран улыбнулся так загадочно, что мне стало не по себе.

— Эй! — сказала я. — Или вы сейчас скажете, куда мы летим, или я выйду.

— На такой высоте?

Желание бросить в него бургер вернулось.

— Смотрите. — Иртхан провел рукой по панели управления, и на лобовом стекле загорелась карта. Оранжевый огонек нашего флайса двигался по верхней магистрали и стремительно приближался к границе города. — Хочу показать вам Мэйстон с Драконьих земель.

ГЛАВА 9

Наш флайс пристроился на высоком холме, в нескольких километрах от последней башни. Расположенная на самой вершине со сползающими между деревьев пристройками, от Мэйстона она отделялась тонкой ниткой речушки. Собственно, от старинной башни в ней не было ровным счетом ничего: классическая высотка с нижними этажами, отведенными под технические нужды и парковки для сотрудников. Тонкий сигнальный луч пронзал небо, аккурат рядом с большой луной. Наверху располагались смотровые, из которых велось наблюдение за окрестностями вплоть до самого Драконьего круга, через камеры и вживую. Случись что-то серьезное — сразу подадут сигнал в Лаувайс. В былые времена такие башни строили из камня, во время налетов просто били в колокол. Кто успел разбежаться — молодец, особенно дозорные. Эта же была снабжена защитным полем, которое можно было активировать в любой момент и продержаться до появления иртханов. Поэтому сотрудникам ничего не грозило.

Я впервые смотрела на город со стороны драконов. По венам магистралей струились бесконечные транспортные потоки, высотки впивались в небо, но отсюда все это выглядело как картинка на экране визора. Мэйстон — неспящий мегаполис, величественный и суровый конгломерат островов, — казался далеким миражом… Отсюда, где ветер непривычно шумел в облетевших деревьях, раскачивая их крючковатые руки, где прозрачный воздух звенел прохладой, напоенный живительной силой хвои. Возможно, именно этим вдохновлялся создатель виртуальной реальности «Другая жизнь». В пустоши создавалось чувство, что весь мир принадлежит тебе. Только тебе, а вся жизнь расстилается перед тобой бескрайней чередой возможностей.

Халлоран стоял в стороне, привычно сцепив руки за спиной. Обманчиво-расслабленная поза, взгляд устремлен туда, где зубцы гор вспарывают небо. Где песок давно превратился в стекло под огненным дыханием. Туда, где нет ни единого деревца, только голые скалы.

— Какие они? — спросила я, подходя ближе.

Даже смотреть на обитель драконов было тревожно. Не знаю, как у других, но у меня волоски шевелились по всему телу — при мысли, что сейчас за горами мелькнет покрытая чешуей спина и длинный хвост. А в следующий миг над нами зависнет зверь, чья тень способна закрыть средних размеров остров. Говорят, что драконам не стоит смотреть в глаза, они способны загипнотизировать жертву. Хотя по мне, если ты повстречал дракона, смотреть или не смотреть в глаза — дело уже десятое. Главное, медленно отступать в сторону. И не запутаться в отяжелевших штанах.

— Мощные. Быстрые. Красивые.

— Красивые?

Вот уж не ожидала таких слов от иртхана. Да и не казались мне драконы никогда красивыми, по крайней мере, из учебников и передач у них — огромные когтистые лапы, кожистый панцирь, гребни над головой, а глаза… глаза как огненные омуты, в которых полыхает отражение твоего приговора. И вертикальный зрачок, сужающийся в тонкую нить, когда зверь спокоен, или раскрывающийся во всю радужку, когда разъярен.

— Очень. Королевские звери.

— Вы говорите так, словно любите их.

— Их нельзя не любить.

— Но вы защищаете от них людей. Они одним вздохом способны спалить целый район.

Иртхан прищурился. На миг даже показалось, что в его глазах тоже вертикальный зрачок.

— Иногда у меня чувство, что я защищаю их от людей.

— Скажете тоже! — Я рассмеялась, но он даже не улыбнулся.

— Ни один зверь не нападает без причины. Хотите убедиться?

— Что? — Я уставилась на него в надежде, что это просто меня посещают странные мысли в этот странный вечер. — Нет. Нет-нет-нет, нет! Нет!

— Боитесь, эсса Ладэ? Верится с трудом.

— Боюсь? Да! Я боюсь. Он размером с вашу Лаувайс и дышит огнем. Это… это как если бы у Лаувайс были когти и зубы в средненький меч длиной. И если бы она изрыгала пламя…

— Но в пасть Лаувайс вы не побоялись запрыгнуть. — Халлоран приподнял брови.

— У меня сестра дома одна!

— И?

— И виар!

— Вот видите, виара вы держите, а это суть тот же дракон. Только маленький.

— Вы с ума сошли?

Или мы оба?

Халлоран не двигался с места, просто смотрел мне в глаза. Кровь по венам побежала побыстрее, словно меня подбросило в воздух на небывалую высоту. Без страховки, без крыши и без дна под ногами. Сердце ускоряло ритм, как джумбийские барабаны перед эффектным финалом, ладони вспотели, а по позвоночнику пробежал холодок. Холодок, от которого по телу растекалось будоражащее покалывание: адреналин. Адреналин пульсировал в каждой клеточке тела, заставляя всерьез думать о том, что…

— Пойдемте. — Он протянул руку.

Я покачала головой, но ноги уже сами несли меня к флайсу.

— Нет.

— Вы сейчас с кем разговариваете?

— С собственным разумом. Хотя, кажется, он от меня съехал.

Флайс взмыл ввысь и плавно сорвался вперед. Устремляясь к череде гор.

— У вас на что был сдан выпускной экзамен, напомните? — С губ сорвался смешок.

— Думаете, я бы стал рисковать вашей жизнью?

— Ну…

— А своей?

Вот это уже был более весомый аргумент.

Мы пролетели над горами — так низко, что казалось, зубцы сейчас процарапают дно, а потом взору открылась картина, от которой захватило дух. Бескрайние земли, черные как ночь. Голые бока скал, не прикрытые даже лохмотьями некогда сожженных деревьев, бесстыдно ласкал лунный свет. От этого они казались отполированными, словно камень, пролежавший в воде долгое время, — красноватые от большой луны и призрачно-белые под светом малой. Ущелье, долина, ущелье, все дальше от Мэйстона, все ближе… к чему?

Флайс пошел вниз, в тень скал, а в следующий миг от острого излома хребта отвалилась огромная часть и стремительно взмыла ввысь. Я не завизжала только потому, что во мне кончился воздух. Во мне вообще все разом кончилось: слова, дыхание, даже мысли. Размах крыльев существа заслонил небо, горы и весь мир. Зато теперь отлично можно было рассмотреть его — огромного, мощного хищника. Прекрасного, как пустоши, которые открылись мне сегодня. Роговой гребень, узорчатый и острый, действительно напоминал корону. Мощный чешуйчатый лоб, нависающий над горящими глазами, вытянутая морда и нос, как у Марра. Только большой.

Инстинкты вопили выйти прямо через окно флайса и бежать как можно дальше. Но словно во сне шагнула в поднявшуюся дверь, ступила на хрустящее под ногами стекло и угольную крошку. Замерла, глядя на кружащего над нами дракона, чье дыхание со свистом вырывалось из огромных ноздрей, раскаляя воздух. Биение огромного сердца застучало в ушах, словно кто-то вздумал колотить в джумбийский барабан перед усилителем. Биение сердца, подстраивающееся под мой ритм. А в следующий миг зверь опустил голову и заглянул, казалось, в… меня. После чего издал оглушительный рык, который взорвался в груди, рикошетом заметался между скал и раскатами эха побежал по ущельям. Дракон взмыл ввысь, к небесам, и скрылся за высоким хребтом.