Охраны на этаже было еще больше, чем внизу. Мне сразу вручили пропуск и даже проводили к лифтам. Двери только закрылись и тут же распахнулись снова, выпуская меня в уже знакомый коридор — именно сюда я ретировалась в прошлый раз. Постояла немного в рядах плотно сжатых стальных ртов, посчитала: их оказалось шестнадцать, восемь с одной стороны, восемь с другой. В такой час все панели горели оранжевым, рабочий день давно закончился. Видимо, у всех, кроме Халлорана и его секретарей. Вздохнула и направилась в сторону приемной.

Но секретарей там тоже не оказалось. Верхний свет был приглушен, положение спасали только боковые лампы. Застыли черными провалами в серебристых рамах новехонькие мониторы, рядом с ними мирно покоились капли-гарнитуры для экстренной связи, стулья аккуратно прижались спинками к столам. Дверь в кабинет иртхана была слегка приоткрыта, из него в приемную втекала полоска белого света.

Я постучала и вошла: Халлоран сидел за столом и, заметив меня, поднялся. Шагнул навстречу:

— Позвольте.

Тут только я вспомнила, что даже не расстегнула пальто.

На стене висел новехонький визор. А статуэтку в виде дерева повернули другим боком. Пальцы сорвались с нижней пуговицы, но, к счастью, она была последней. Ладони иртхана мягко легли на плечи, и я выскользнула из пальто, как запеченная птичка из смазанной маслом фольги.

— Волнуетесь. — Он небрежно перекинул мое пальто через спинку ближайшего стула.

— С чего вы взяли? Вовсе нет.

— Я не спрашивал. — Иртхан указал на мое отражение в том самом стекле.

В отражении на бледном лице фоном отпечатались огни ночного Мэйстона и иглы высоток. Смотрелось сюрреалистично, особенно если учесть, что над небоскребами, над каскадом льющихся вниз окон, «зависли» мои широко распахнутые глаза и аккуратно уложенная прядь волос, стекающая со лба на висок.

Халлоран отодвинул ближайший стул.

— Располагайтесь. Я получил список…

Задержала дыхание. Если сейчас скажет, что мне нужно все переделывать, пусть сам все и переделывает!

— Мне все понравилось.

Иртхан обошел меня и устроился в своем кресле. Поблескивающая в холодном свете печатка казалась раскаленной добела, а дракон на ней напротив потемнел, словно под слоем сажи.

— Вы все-таки изучили интересы моей матери.

— Хотела, чтобы ей тоже понравилось. При всем уважении, праздник ее, а не ваш.

Халлоран откинулся на спинку кресла, посмотрел на меня, наклонив голову.

— Как считаете, такой сюрприз придется матери по вкусу?

— Местра Халлоран ценит искусство, но довольно прохладно относится ко всякого рода новомодным течениям. Поэтому я включила в выступление ретро как основу и добавила несколько современных песен, которые тоже могут ей понравиться.

— Я говорил о вашем выступлении в целом.

— Исходя из того, что мне удалось узнать, ваша мама сторонница довольно-таки консервативных идей. Поэтому мне достаточно сложно предугадать ее реакцию.

— С чего вдруг такой вывод?

Когда он щурился — слегка, то становился похожим на ленивого дракона. Очень довольного ленивого дракона.

— Взять хотя бы ее отзыв о романе «Мир без тебя».

— И что же не так с отзывом?

— Она говорит, что сама идея — мир без пустошей и земель, заселенных драконами, утопична. Что людям не стоит жить иллюзиями и что любовь между представителями разных сословий хороша для сказок или бульварных романов.

— А вы как считаете?

— Считаю, что люди должны позволять себе мечтать. Потому что все начинается с мечты.

Халлоран развернул ко мне ноутбук.

— Что ж. Вы подготовили для меня список. А я подготовил для вас контракт. Изучите и подпишите.

Он снял с подставки электронную ручку и подтолкнул ко мне. На экране был раскрыт договор. Контракт на выступление, страниц этак на десять мелким шрифтом, который я устала читать уже странице на пятой. А может быть, просто почувствовала на себе его пристальный взгляд, от которого мурашки по коже маршировали строями — влево-вправо, сверху вниз и наискосок. Подняла голову и столкнулась с его взглядом в упор: полыхающим, как костры пожарищ во время схватки разъяренных драконов.

— У меня что-то не так с лицом?

— С вашим лицом все замечательно, эсса Ладэ. Более чем.

— Тогда не могли бы вы… на меня не смотреть? Я чувствую себя как замороженный крем под лазерным лучом.

Иртхан приподнял брови.

— И куда же вы прикажете мне смотреть?

— Куда угодно. В окно, например.

Мне удалось кое-как дочитать договор до конца. И то потому лишь, что он поднялся и отошел, сцепив руки за спиной. Под холодным искусственным светом его тонкого покроя костюм напоминал стальное литье. Я изредка бросала взгляд на разворот сильных плеч и широкую, идеально прямую спину, но Халлоран стоял неподвижно. Словно врос в пол или увидел за окном нечто очень интересное. Я даже решила приглядеться — может, там драконы разлетались? — и вздрогнула: он по-прежнему смотрел на меня. Только теперь сквозь отражение, как в тот день, когда вжимал меня в это стекло.

Ощущение нахлынуло столь неотвратимо, что я замерла. На миг показалось, что все еще стою у окна, а сильные пальцы сжимают запястья: не то лаская, не то терзая легкой болью, когда кожа начинает гореть.

Быстро отвернулась и уткнулась в договор.

Вчитывалась в пункты до тех пор, пока не увидела в приложении сумму.

— Это еще что такое? — спросила хмуро.

Халлоран подошел и оперся о стол — едва касаясь кончиками пальцев края. Но мне почему-то подумалось, что он с легкостью может его оттолкнуть: так, что тот улетит на другой конец кабинета.

— Любая работа должна оплачиваться, эсса Ладэ.

— Вы всем платите такие гонорары за один вечер?

— Только тем, кто этого достоин.

— Вы спасли Марра. Дважды. Думаете, я возьму деньги?

— Вам пора расставаться с образом мыслей девочки из низов.

У-ух, как же меня бесит это определение! Особенно из уст того, кому никогда не приходилось думать, что будет, если в следующем месяце заработок окажется меньше на несколько тысяч. На что купить подарки к празднику и что я могу себе позволить, а что нет. Но это не значит, что я не умею быть благодарной просто так, по-человечески, а не за средства, которые поступят на мой банковский счет.

— У меня для вас новость: я и есть девочка из низов! — вскочила, оттолкнув от себя ноутбук. — Я родилась и росла на нижних уровнях. Бегала со сбитыми коленками, драила квартиру и готовила ужин, когда мать с отчимом вкалывали, чтобы содержать нас с сестрой. Я не леди драконьих кровей и уж тем более не Ирргалия Стоунвилл, которая кривит нос, слушая Лизу Барлоу, потому что у нее недостаточно хорошо поставлен голос!

— Так вы изучали и мою жизнь тоже?

Халлоран улыбнулся. Неожиданно тепло.

— Я… это получилось случайно.

— Сядьте, Леона. Сядьте и подпишите. Ваш голос стоит гораздо дороже, чем уверяет Эвель Обри. Это просто маленький комплимент за то, что вы согласились поработать на меня.

Ничего себе маленький. Как там Лэм выражалась про количество ноликов?

— Нет, — сказала я и решительно отложила ручку.

Иртхан нахмурился. Взгляд его заледенел, иней по стенам не побежал только потому, что системы отопления и вентиляции здесь работали на отлично. Как, впрочем, и всё в корпорации Халлорана, которая состояла, как идеально отлаженный механизм, исключительно из блестящих винтиков, шестеренок, прочных проводов и стальных каркасов, где каждый выполнял свои обязанности на высочайшем уровне. Но сдаваться я не собиралась.

— Вы всегда такая упрямая?

— Да.

— Значит, не подпишете?

— Нет.

— Ладно.

Ладно? Как-то подозрительно быстро он согласился.

— И вы даже не будете настаивать?

— Попрошу переделать договор и вышлю вам. Подпишете дома.

Я пристально посмотрела на него, но иртхан и глазом не моргнул. Оперся о спинку моего стула, чтобы выключить ноутбук. Сильные пальцы скользнули по сенсорной панели, рукав коснулся обнаженного плеча, и по телу прошла дрожь. Усилием воли заставила себя отвести взгляд от его рук.