Экран ноутбука погас.

— Хотите есть?

— Пожалуй. Только я бы предпочла молекулярной кухне бургер из «Гритлэйн». Жутко хочется какой-нибудь дря… чего-то попроще.

Халлоран рассмеялся.

— Пойдемте, Леона.

— Куда?

— В ближайшую «Гритлэйн», конечно. Думаю, я могу себе это позволить.

Он помог мне надеть пальто, подхватил свое и открыл передо мной дверь.

— Вы что, серьезно? — спросила я, заглядывая в невозмутимое лицо.

— Разумеется.

— То есть вот так… мы сейчас сядем в общем зале «Гритлэйн» и будем жевать бургеры?

— Боюсь, что отдельные кабинки у них не предусмотрены. Но мы можем поступить иначе и взять еду на вынос.

Ощущение нереальности происходящего усиливалось с каждой минутой. Когда мы поднимались на лифте и он стоял рядом, сцепив руки за спиной. Когда мы вышли в холл и охрана, замершая у стен в коридоре, вытянулась по струнке — хотя куда уж больше.

Валентен читал, но, заметив нас, тут же поднялся.

На стоянке осталось всего два флайса, направилась было к знакомому, но меня удержали.

— Эсстерд Прист, на сегодня вы свободны.

Э-э… то есть как?

— Не будем заставлять Валентена терзаться запахом фастфуда.

Стильный красный флайс под ярким освещением купола переливался насыщенно-ярким цветом, но стоило нам взмыть в темноту, стал почти черным.

— У «Гритлэйн» нет верхних парковок, — заметила я.

— Значит, придется спуститься пониже.

Я так и не поверила до конца, что Халлоран собирается кормить меня, а главное, себя бургерами. Казалось, что сейчас он свернет к какому-нибудь дорогому ресторану, но нет. Стоило нам пролететь над огромным Мэйстонским парком, который сейчас напоминал крохотное пятнышко, испещренное огненными струйками нижних магистралей, как иртхан вывел машину к спусковому коридору и начал быстро снижаться. А потом я увидела привычную с детских лет вывеску, которая стала неотъемлемым символом Аронгары. Фирменные цвета — желтый, синий и оранжевый, внутри мягкие диванчики для компаний побольше и барные стойки с высокими стульями для тех, кто забежал перекусить в одиночестве.

— Да чтоб тебя! — воскликнула я, когда мы изящно вписались в хвост автоочереди.

Сбоку возвышалась громада моста, извивалась лента центральной аэромагистрали, справа пронесся белоснежный экспресс, в котором большая часть мест пустовала. Похоже, один из последних — после полуночи отправляется всего несколько поездов, в отличие от круглосуточной подземки.

— Что ж, — Халлоран коснулся панели управления, переключил скорость и повернулся ко мне, — нам придется подождать.

Я смотрела на него, пытаясь собрать мысли в кучу. Сказать кому, что у меня была деловая встреча с правящим в «Гритлэйн», — не поверят. Впрочем, я бы и сама покрутила пальцем у виска, если бы мне кто такое рассказал.

— Вы серьезно хотите бургер?

— Ну должен же я наконец узнать, как изменился их вкус за последние пятнадцать лет.

— Невероятно. — Я рассмеялась.

— Не можете представить меня сидящим в этом зале?

— Да, — призналась честно.

— А вы попытайтесь. Мы прогуливали уроки…

— Вы прогуливали?

— Да, в частной школе тоже случаются такие неприятности.

— Ужас, — сказала я.

— Что именно?

— Я никогда не училась в частной школе и никогда не прогуливала.

— Ни разу? — Халлоран усмехнулся.

— У меня было очень сильно развито чувство ответственности. А еще я дружила с теми, кто не прогуливал.

— То есть с занудами?

Я вскинула брови.

— Вы разве не должны соответствовать идеалу морального облика и подавать всем пример?

— А разве я не соответствую? — Он в точности повторил мой жест. — Но на вопрос вы так и не ответили.

— Ладно, — улыбнулась, с трудом сдерживая смех. — Целых два раза. Меня уговорили девчонки из параллельной группы, и это был… своеобразный бунт. Хулиганство. В средней школе. Подозреваю, что многие тоже считали меня занудой. Я все время занималась, если не общими предметами, то вокалом и языками. Уже тогда думала об опере, а карьера в опере — это турне.

Мы немного приблизились к цели. Я уже видела окошечко заказа и даже могла рассмотреть привычное меню на сенсорной панели. Ярче всего горела упаковка запеченной картошки — оранжевая, с синим логотипом.

— На самом деле я много учился. — Халлоран поднял руки, встречая мой вопросительный взгляд. — Ходил в клетчатом костюме, говорил умные вещи с умным видом, а тот случай стал чуть ли не единственным. В нашей школе вообще было очень сложно прогуливать, потому что недопуски ставили нещадно, а отрабатывать их приходилось во время коротких каникул. Особенно нервный у нас был преподаватель по магической основе.

— Думаю, с него тоже спрашивали о-го-го, — заметила я. — Представляете, если бы кто-то из вас напортачил с магией?

Халлоран рассмеялся.

— Да, мы такое творили, что лучше не вспоминать.

— А где вы тренировались?

— Сначала в виртуальной реальности, потом на полигонах с подрастающими драконами. А потом в пустошах.

Мм… в пустошах?!

— То есть вот там? — Я наугад ткнула себе за спину. Примерно в сторону границы города, где заканчивалось действие защитного поля Лаувайс.

— Это было уже в Академии. Выпускной экзамен сдавали в Драконьем круге. Я и еще несколько человек.

Мне как-то резко поплохело. Драконьим кругом называли запечатанное между гор кольцо пустоши. Выводило к нему ущелье, запертое в скалах. Пещер в тех краях немерено, а следовательно, и драконов. Сунуться туда было чистейшей воды самоубийством, но… кого угодно оберегать город тоже не изберут. Насколько же он силен?

Мы как раз добрались до заказа, и Халлоран опустил окно.

— Что вам взять, эсса Ладэ?

— Гритбургер и замороженный крем.

— Кофе?

— Не стоит. Иногда мне кажется, что в «Гритлэйн» его делают из опилок с ароматизатором.

— Вам не кажется. В крем что-то добавить?

— Литтоновый джем.

Мы переместились к следующему окну, где получили оплаченный заказ, и иртхан мягко вывел флайс в толчею центральной аэромагистрали. До ближайшего подъемного коридора лететь было прилично, поэтому я сидела с пакетами на коленях и подставкой, из которой торчали стаканчики с замороженными кремом.

— Ваша очередь рассказывать о своих школьных буднях, эсса Ладэ.

— В моих школьных буднях не было ничего интересного. Меня не отвозили в драконьи пустоши, поэтому мы сейчас с вами и разговариваем.

Халлоран улыбнулся.

— Так уж и ничего?

— Увы.

В детстве я была самым обычным ребенком — хулиганила по мелочам, засматривалась на кукол и электронные игры, подростком могла потратить все карманные деньги на музыкальные сборники или видеозаписи Зингспридской оперы с Шайной Анж. Но потом мама заболела, и мне стало не до чего, кроме заботы о ней и Танни. Едва хватало времени, чтобы заниматься вокалом, успеваемость по общим предметам полетела наблу под хвост, а потом пришлось бросить занятия музыкой, потому что все деньги уходили на лекарства. Я устроилась на свою первую работу — консультантом в магазин, потом меня назначили администратором отдела. Впоследствии именно это помогло мне оформить опекунство над Танни. Но те дни, когда отчим нас бросил и я осталась одна с маленькой сестрой, когда бегала по инстанциям, убеждая, что способна о ней позаботиться, отложились в памяти очень хорошо. Не уверена, что об этом стоит рассказывать.

— А как же мюзикл?

— Мюзикл?

— Вы говорили, что перепутали все слова в школьном мюзикле, потому что учительница заговорила про тест по математике.

— Хорошая у вас память, — фыркнула я. — Это был школьный мюзикл про иртханессу, которую заколдовала злая сестра.

Сказка старая, известная всем, основывается на легендах о возможности оборота.

— Сестры полюбили одного и того же мужчину, и старшая превратила младшую в драконицу. Потом появился доблестный иртхан, спас свою суженую, все остались счастливы. Ну, кроме старшей сестры, разумеется.