Макса. Он внимательно изучал её и, едва только их взгляды встретились, на его лице появилась улыбка. Она ответила, и глаза заблестели. Максим покачал головой, давая понять, чтобы она перестала плакать, но Вика не могла остановить слёзы, и они медленно стали бежать по щекам. Не имея больше сил сдерживать себя и наблюдать за тем, как она плачет, Макс подался вперёд и подняв руки, вытер её мокрую щёку. На лице отразилась гримаса боли из-за резкого движения плечом.

Тхагелов тут же вытащил пистолет и, наведя его на парня, сказал:

-Не нужно этого делать, Макс! Мне кажется, Карлос дал ясно понять, что случится, если ты снова выкинешь какой-нибудь трюк из своего арсенала.

Максим сверкнул глазами, но продолжал молчать. Демидова переводила испуганные глаза с него на Тхагелова и назад. Она всматривалась в его внешний вид, пытаясь найти там то, что подтвердило бы страшные слова Ибрагима, но с ним всё было в порядке. Почему тогда он вёл себя так странно? С момента их встречи в особняке Макс не проронил ни слова. Это было совсем на него не похоже. Уловив ход её мыслей, Тхагелов покачал головой и сказал:

-В этот раз наглядным примером был не ваш сторожевой пёс, Виктория, а его сиделка!

Эти слова стали последней каплей, переполнявшей чашу его терпения. Максим хорошо помнил, как нож Карлоса перерезал горло той несчастной женщине, которая поставила его на ноги за такой короткий срок, и всё потому, что Макс посмел защитить её от кулака Тхагелова, когда тот узнал, что она продолжала давать ему обезболивающее.

Каверин резко вскочил и, не обращая внимания на боль, попытался нанести удар Ибрагиму. Ему это удалось, но он получился не таким сильным, как ему хотелось бы. Плечо пронзила острая боль, а на лицо обрушился кулак успевшего прийти в себя Тхагелова, заставив Максима упасть в своё кресло.

-Что ж ты такой непослушный-то! – произнёс раздражённо Ибрагим, сверкая яростно глазами. – Я должен доставить вас живыми, но мне почему-то кажется, что придётся расстроить аль-Каюма, и привезти только одного из вас!

Он поднёс пистолет к голове Виктории и взвёл курок. Её дыхание участилось, и она зажмурила глаза, едва сдерживая подступившую истерику. Раздался щелчок.

-Нет! – закричал Макс.

Лицо стало белее мела. Однако, выстрела не последовало. Демидова открыла глаза и зарыдала. В салоне раздался громкий смех Ибрагима.

-Я тебя ненавижу, Каверин! – еле слышно проговорила сквозь слёзы Вика.

-В следующий раз, Макс, он не даст осечки, ты меня понял?

Он согласно закивал головой, пытаясь успокоить рыдающую Викторию, но она резко убрала от него свои руки:

-Не трогай меня!

Он опешил от того, каким тоном и голосом она произнесла эти слова.

-Вот теперь, я думаю, мы долетим до Москвы без приключений! – улыбнулся Тхагелов и сел на своё место.

Самолёт начал медленно двигаться по взлётно-посадочной полосе, а через несколько минут уже поднялся в небо, и они стали набирать высоту, оставляя остров Кайо-Коко далеко позади, а вместе с ним и ту часть своей жизни, которая навсегда оставит след в памяти и сердце каждого из них.

Глава 15

Самолёт приземлился в частном аэропорту рано утром. Солнце только-только начало подниматься, и воздух был свежим, совсем не таким, как на островах. Выйдя на улицу, Виктория тут же почувствовала озноб, потому что была одета очень легко. Шорты и лёгкая майка никак не соответствовали московской прохладе, и по коже побежали мурашки.

Максим шёл следом за ней. Он не сводил с неё глаз и следил за каждым её движением. Все десять часов полёта они не обмолвились ни словом, и не потому, что Тхагелов запретил им всякое общение, словами или жестами, а потому, что она так и не смогла прийти в себя после того, как Ибрагим приставил пистолет ей к виску. Макс с ужасом вспомнил тот момент, когда Тхагелов нажал на курок. Внутри всё оборвалось, а тело прошиб холодный пот, и оно окунулось в пустоту, став невесомым.

Максим наблюдал за Викторией всю дорогу, пытаясь понять, насколько сильно она была потрясена случившемся. Первые несколько часов Вика сидела бледная и смотрела в одну точку. Но, по мере того как шок стал проходить, к её лицу начала приливать краска. Она отвлекалась от иллюминатора, где проплывали тучные облака, и растирала затёкшие руки от браслетов наручников.

Все её действия были вполне предсказуемыми, но несколько раз Макс смог заметить то, что весь оставшийся путь до Москвы, не давало ему покоя. Он начал предполагать это ещё на острове, но вслух озвучивать свои мысли не спешил, потому что не был в этом уверен, да и она вела себя спокойно, а теперь…

Во время перелёта она несколько раз, как бы невзначай, касалась ладонью своего живота. Это могло быть спонтанное и необдуманное движение, но не тогда, когда оно сопровождалось благоговейной улыбкой, которую она тут же пыталась спрятать, чтобы никто не увидел её. Как давно она знала и насколько была в этом уверена? Это был тот вопрос, на который ему хотелось получить ответ…

Когда они сошли с трапа самолёта, их уже ждали. Ибрагим обменялся крепким дружеским рукопожатием со своим товарищем, и они заговорили на турецком. Улучив момент, пока Тхагелов был занят и не обращал на них внимания, Максим склонился к Виктории и тихо спросил:

-Ты в порядке?

Она не ответила, лишь кивнула головой. Макс облегчённо вздохнул. По крайней мере, она перестала его игнорировать. Он хотел спросить что-то ещё, но Ибрагим обернулся и дал знак Карлосу вести пленников к нему. Чтобы не злить его лишний раз, Макс оставил свои попытки общения до лучших времён.

Их повели к одному из двух черных джипов и, посадив в машину, завязали глаза. Другого Каверин и не ожидал. Спустя несколько секунд снова зазвучала турецкая речь, и машины двинулись с места. Сначала Макс пытался следить за тем, сколько раз они поворачивали и в какую сторону, прислушивался к тому, по какой дороге могли ехать – асфальт, щебень или, может быть, пересечённая местность, но играющая постоянно музыка и гул голосов сильно отвлекали. К тому же после десяти часов напряжённого перелёта, когда одна часть мозга выстраивала различные варианты побега, а другая пыталась бороться со страхом летать, организм требовал заслуженного отдыха, а изматывать его бесполезными наблюдениям Макс не хотел. Всё равно он не знал, где территориально приземлился самолёт, и в каком месте находилась новая резиденция аль-Каюма.

Он расслабился, насколько позволяли его раны, и решил ждать удобного случая, чтобы освободиться и осуществить свой очередной план побега. Ведь теперь скрыться и найти помощь им будет гораздо проще, потому что