за несколько секунд. Он был настоящим мазохистом, если хотел этого, потому что прекрасно знал: Демидова, подпустив его поближе к себе, снова покажет свои острые шипы и больно ранит, едва только он приблизится к ней.
Такое они уже проходили, но ему было всё равно! Макс слишком долго скрывался в пучине одиночества и болезненных воспоминаний, слишком глубоко загнал свои чувства и держал их в узде, не позволяя вырваться и насладиться ощущением свободы. Пускай потом будет больно, но здесь и сейчас он жаждал прикосновений и ласк той, кто может помочь ему почувствовать себя прежним.
Недолго думая, он резко открыл дверь. Вика убрала руки от заплаканного лица и повернулась назад.
-Виктория!
-Макс…
Его глаза объяснили всё без лишних слов, и, не видя больше никаких преград на своём пути, она бросилась к нему на шею, ощущая теплоту его сильных рук на своей спине и приятный привкус кофе, исходивший от него, на своих губах.
Они снова оказались в его комнате и, не отрываясь от её губ, Максим закрыл дверь, чтобы кто-нибудь ещё ненароком не решил заглянуть к нему в гости. Он нежно касался руками её хрупкой талии, скользя пальцами по спине вдоль позвоночника и чувствуя, как её тело бросает в дрожь от его прикосновений. Она хотела его так же сильно, как он её! Осознание этого помогло ему позволить себе распустить её длинные волнистые волосы и зарыться в них одной рукой в то время, пока другая крепко прижимала Вику к нему, позволяя наслаждаться близостью её горячего тела.
Демидова не помнила, когда в последний раз испытывала такой шквал чувств, обрушившийся на неё, когда она оказалась в его жарких объятиях. Она касалась руками его тела, пытаясь судорожно найти молнию на его толстовке, но пальцы отказывались её слушаться, потому что разум уже полностью находился во власти Каверина и его страстного поцелуя. Наконец, Виктория нащупала замок и потянула его вниз, намереваясь освободить его от лишней одежды и поскорее добраться до мускулистых рук и крепкого торса.
Макс медленными шагами двигался к кровати, не прекращая своих ласк и заставляя девушку изгибаться под его руками, изучающими каждый сантиметр её стройного тела. Он не заметил, как сам помог снять с себя толстовку, поскольку в первый раз за долгое время, как ему показалось, его чувства и разум находились на одной волне и желали одного и того же: чтобы он любил и был любимым.
Очень осторожно Максим забрался руками под её футболку и, едва только пальцы коснулись нежной кожи и оставили на ней тёплый след, заставив тело содрогнуться от наслаждения, Вика издала сладкий стон и запустила пальцы под его майку, желая поскорее освободиться от одежды, разделявшей их друг от друга. Она надеялась почувствовать крепкий пресс, но вместо гладкой кожи Демидова ощутила странные бугристые образования
Едва только её ладони коснулись его живота, и он осознал, что между ними и его телом нет никакой преграды, Макс прекратил свои ласки. Страх стал просыпаться внутри, заставляя желание уходить на второй план. «Она не должна видеть их!» - билась в голове одна и та же мысль. Он перехватил своей рукой её руки и хрипло прошептал:
-Не надо.
Виктория на секунду растерялась от этих действий и слов.
-Что не так? – тихо спросила она.
Максим проглотил комок, появившийся в горле.
-Я… Ты не можешь…
-Чего я не могу?
Демидова заглянула в его лицо и увидела в его глазах панику. Он боялся и не мог этого скрыть.
-Макс…
Но он покачал головой, давая понять, что не позволит ей увидеть то, что находилось на его теле.
-Я не буду… Обещаю тебе!
И с этими словами она убрала свои руки с опасной территории и коснулась ладонью его лица, по-прежнему сгорая от дикого желания, которое он пробудили в ней. Вика потянулась к нему, ища своими губами его губы. Затолкав не успевший до конца проснуться страх глубоко внутрь, Максим вернулся к своим ласкам, увлекая девушку на свою широкую кровать, не думая о том, что случится, когда это наваждение пройдёт, и они снова вернутся к нормальной жизни, в которой она превратится в капризного ребёнка, а он – в глупого начальника охраны её отца.
Глава 9
Вика проснулась и почувствовала приятную усталость во всём теле. Руки и ноги отказывались её слушаться, да и самой ей не хотелось ничего делать, кроме того как просто лежать и наслаждаться новыми ощущениями. Она всегда думала, что Антон был идеален во всём, но после сегодняшней ночи она изменила своё мнение, потому что то, что заставил её испытать Макс, не шло ни в какое сравнение с предыдущим опытом Виктории. Он был так внимателен, настолько нежен… А его прикосновения! Он с таким трепетом касался её тела, как будто она была хрупкой хрустальный статуэткой, которая могла сломаться, примени он чуть больше силы, чем положено. На её губах появилась улыбка, а тело предательски отреагировало на эти мысли, требуя продолжения.
Демидова тихонько повернула голову туда, где спал Максим. Его дыхание было ровным, а лицо – спокойным и безмятежным. Он не хмурился, как обычно, отчего казался похожим на подростка. Она посмотрела на его шрам на щеке и тут же вспомнила о том, что увидела на его руках, когда он открыл ей дверь. Виктория перевела свой взгляд туда, где располагались три жуткие полосы. Она поняла, что это были ножевые порезы, нанесённые очень умело, поскольку тянулись ровно и непрерывно, не меняя своей траектории.
Вика уже занесла руку, чтобы дотронуться до них, но испугалась, что Каверин проснётся, и снова положила её на кровать рядом с его рукой. Она догадывалась, что щека и руки были не единственными местами, на которых находились какие-то увечья. Самое страшное скрывалось на теле под одеждой… То, что он не хотел и боялся показывать, и что заставило его паниковать, даже испытывая сильное чувство желания. Только сейчас Виктория осознала, как больно ему было слышать имя Квазимодо в свой адрес, потому что, скорее всего, именно им Максим себя и ощущал. Какая же она глупая!
В этот момент он сделал глубокий вздох и открыл глаза. Демидова растерялась, потому что не знала, как себя вести после того, что между ними произошло, и как на это отреагирует он. Всё случилось так быстро… Но они оба в этом нуждались!
Макс посмотрел на смущённую девушку и не смог сдержать искренней улыбки. Вика была очень милой, когда краснела.
-Я ни о чём не жалею, - сказал он, не сводя с неё глаз, - если вы об этом переживаете.
-Ты, - поправила она автоматически его.
-… ты,