- повторил он. – Если ты об этом переживаешь.

Виктория улыбнулась.

-И, если бы мне дали возможность что-то изменить, я бы ничего не стал исправлять!

Она подняла руку и провела ладонью по его щеке, почувствовав под пальцем неровную поверхность его шрама.

-Я тоже ни о чём не жалею!

Максим снова закрыл глаза, пытаясь запомнить тёплое и нежное прикосновение её руки, потому что повторять то, что он допустил этой ночью, больше не входило в его планы. Вика нещадно разрушила стену, которую он воздвигал вокруг себя в течение трёх лет, пытаясь оставаться в тени и казаться незаметным для окружающих; она уничтожила его стремление и желание быть одному, и это его испугало.

Когда он успел настолько к ней привыкнуть, что позволил ей это сделать? Однако, сколько бы Макс не задавался этим вопросом и какой бы ответ не придумывал, пытаясь оправдать себя, отрицать было бесполезно: Виктория заняла в его сердце именно то место, которое всё это время пустовало и должно было оставаться таким, чтобы однажды ей не пришлось столкнуться с тем, через что прошёл он, или хуже того: чтобы те страдания не увеличились вдвойне, окажись под ножом палача Тхагелова она.

Максим в сотый раз поблагодарил Бога за то, что того уже не было в живых. Но раз уж она оказалась так глубоко в его сердце, значит, теперь оставалось только лишь одно: окончательно признаться себе в этом и, смирившись, постараться не отпускать её от себя, чтобы с ней ничего не могло случится.

-О чём ты думаешь? – вдруг услышал он голос Демидовой.

Каверин открыл глаза.

-С чего вы… ты решила, что я о чём-то думал?

-Ты нахмурился, и у тебя между бровей залегла морщинка. Так что это было?

Он улыбнулся. Вика ответила ему тем же, потому что не могла не признать того факта, что ей нравилось, как он улыбался.

-Ну, что это было?

-Я думал, как долго ты ещё пробудешь здесь, чтобы успеть налюбоваться тобой.

На щеках Вики появился румянец.

-А ещё я гадал, как ты поступишь, если я сделаю вот так!

И с этими словами он притянул её к себе и коснулся своими губами её губ. В этот раз поцелуй оказался не таким неистовым и диким. Он был нежным и даже робким, потому что Макс и впрямь не знал, как она отреагирует на это. Но все его опасения были напрасны, так как Виктория сама подалась ему навстречу и обвила рукой его шею, положив другую ему на грудь, как раз туда, где находилась метка Ибрагима.

Максим тут же напрягся и прервал поцелуй. Вика почувствовала, что что-то произошло. Отодвинувшись от него на пару сантиметров, она посмотрела ему в глаза.

-Что случилось, Макс?

-Всё в порядке, - соврал он, хотя прекрасно видел, что она обо всём догадалась.

Виктория медленно убрала свою ладонь с его груди и, переведя взгляд на его левую щёку, тихо спросила:

-Ты получил свой шрам не в драке, ведь так?

Он замер. Это была запрещённая для разговоров тема!

-И эти тоже.

Демидова нежно коснулась длинных полосок на его руке. Каверин едва заметно вздрогнул.

-Такие же следы и на другой руке… Макс? – позвала она его, видя, что он, нахмурившись, о чём-то раздумывал. – Кто сделал это?

Он покачал головой, отказываясь давать ответ на этот вопрос, по-прежнему, глядя куда-то в пространство.

-Если ты выживешь, в чём лично я сильно сомневаюсь, - сказал Исмаил, глядя на окровавленное лезвие своего острого, как бритва, ножа, – то эти шрамы пойдут тебе лишь на пользу, согласись? Никто не обратит внимание на изрубленного в фарш солдата, пусть он хоть трижды будет героем.

С этими словами палач снова поднёс нож к его плечу и медленно, получая удовольствие от каждого миллиметра, который проходило лезвие по коже парня, повёл его вниз, наслаждаясь диким криком боли.

-А если ты останешься один, то Ибрагим не сможет причинить вреда твоим близким. Так что, Макс, я оказываю тебе услугу, причём бесплатно! Цени это и помни своего благодетеля!

Виктория увидела, что спокойное дыхание стало учащаться, как и тогда в машине, когда он вёз её в компанию отца. Максим сел и изо всех сил старался дышать спокойно, но сердце бешено билось в груди, не желая подчиняться здравому смыслу и верить в то, что опасности нет. Прошла минута, за ней – другая. В комнате было тихо.

-Макс?

-Мне… мне нужно на воздух, - наконец, сказал он, не обращая внимания на Вику, чтобы не встретиться с ней глазами и не увидеть в них чувства жалости, ставшего так ненавистным ему.

Он встал с кровати и, быстро одевшись, вышел из комнаты, оставляя Демидову одну с её мыслями и огромным количеством вопросов, на которые ей хотелось получить ответы. Когда Каверин вернулся назад, он заметил, что она уже успела одеться и привести себя в порядок, завязав распущенные волосы в хвост, и теперь задумчиво смотрела в окно.

Услышав, как закрылась дверь, Вика оглянулась и, увидев, что он пришёл с двумя кружками кофе, широко улыбнулась.

-Ты читаешь мои мысли!

Максим пожал плечами и, не говоря ни слова, поставил кофе на письменный стол, находившийся рядом с окном. Отодвинув кресло, он жестом предложил ей сесть.

-Я подумал, что ты не будешь против.

Демидова села и, взяв кружку и закрыв глаза, вдохнула запах горячего свежего напитка. На лице появилась улыбка.

-Как давно я не пила домашнего кофе!

Макс взял вторую кружку и, сев на подоконник, сделал пару глотков.

-А теперь я хочу знать, что случилось на самом деле!

Виктория посмотрела на него и тихо спросила:

-Мистер Наблюдать-И-Анализировать опять вернулся?

Каверин поставил кружку на подоконник и скрестил руки на груди.

-С чего ты взял, что что-то случилось?

Она опустила глаза и стала рассматривать предметы, стоявшие на столе.

-Ну, во-первых, ты была сильно расстроена.

Вика фыркнула.

-А, во-вторых?

Макс поставил руки на подлокотники компьютерного кресла и наклонился, сократив расстояние между ними втрое.

-А во-вторых, ты бы не пришла ко мне в такое позднее время лишь для того, чтобы сообщить о том, что твой отец серьёзно болен, о чём я и так прекрасно знал.

Демидова молчала, не сводя с него глаз. Он находился так близко… Господи, о чём она думала?

-Почему ты так в этом уверен? – ответила Вика вопросом на его вопрос.

-Виктория! - произнёс Максим её имя, слегка наклонив голову на бок.

-Хорошо! - наконец, сдалась она.

Каверин отодвинулся от неё и снова сел на окно.

– Я узнала… вернее, мне сказал папа, что Антон как-то связан с нападениями.

Макс не двигался. Так вот зачем он ей понадобился? Как жилетка, в которую можно поплакаться, а потом, воспользовавшись ситуацией, наставить рога своему благоверному, отомстив за оскорблённое самолюбие? Вот они