Ехал недолго, до первого ТЦ, где в магазине для беременных переоделся в нормальную одежду и сбросил смокинг, а потом захватил мешок с подарками, купил телефон с новой симкой и уехал уже на такси, понимая, что бентли по геолокационному датчику отследить могут.

И в такси уже позволил себе заплакать тихо, не вытирая слез, не издавая ни звука — глупый, наивный Даниил, как же ты умудрился поверить? Георгий Шуйский поиграл в любовь с учителем химии, да и наигрался, приелся язва, выбрал себе язву помоложе да поновее.

— Бросил бойфренд, что ли? — спросил сочувствующе таксист и, не дождавшись ответа, вздохнул, — Ничего, ничего, перемелется — мука будет.

В гостиницах Даниил не останавливался больше — спасибо, ученый уже, на телефоне нашел квартиру в Ярославле, да и там остался всего на месяц, пока документы делал, а потом вылетел в солнечную Италию — она подходила ему по темпераменту и по климату.

Плакал недолго — нечего детям портить внутриутробно психику, они не виноваты, что их отец кобелем оказался. Учил язык, плавал в Средиземном море, наслаждался солнцем, пастой, морепродуктами и постепенно оживал, только ночами порой просыпался с мокрым от слез лицом.

Дольче фарньенте ему откровенно нравилась, местные жители, веселые, шумные, говорливые — тоже, так что Даниил ходил уже по узким улочкам с улыбкой, а потом нашел для родов себе частную клинику и няньку из Польши — молодого бойкого бету Юзека.

Родил, на удивление, легко: видимо, судьба за перенесенное страдание сжалилась над ним, позволила разрешиться без разрывов и многочасовой родительной пытки, так что Даниил вскоре лежал в своей палате и смотрел счастливо на двойнят: альфу и омегу. Альфа пошел мастью в него, был брюнетом с черными глазами, а омега — в Гошу, синеглазым блондином. Назвал альфу Ромео, а омегу Юлианом — может, на всю жизнь в Италии останутся, пусть зовутся максимально по-местному. Юлиан Джулианом может зваться, если захочет.

Через неделю, как оправился, повез двойнят в консульство оформлять им свидетельства о рождения и паспорта, а в анкете в графе «отец» поставил решительный прочерк.

— Хм, вы тут не заполнили, — консульский клерк указал на графу, Даниил посмотрел на него кротко и ответил:

— Я родил, понимаете, двух Мессий от непорочного зачатия. Планировал одного Иисуса Христа, но Бог решил уж сразу двух дать: демографическая ситуация на планете хреновая, один в этот раз не справится.

Клерк задушенно крякнул и больше ни о чем не спрашивал, анкету забрал и отшатнулся, как от прокаженного.

***

А через день после оформления в Милано-Мариттима высадился целый боевой десант: все трое Шуйских.

Даниил думал, что это Юзек пришел, и преспокойнейше открыл дверь, но тут же захлопнул, дав Георгию по носу, тот взвыл, но дверь все же выбил.

— Данечка, Данечка, — зашептал он, придерживая кровоточащий нос рукой, а Даниил взвизгнул и бросил в него зонтикодержателем — попал метко в лоб, Георгий закачался и грохнулся наземь. Следующему бойцу, поднявшему знамя Шуйских, Юрию, Даниил бросил метко в лоб вазой — тот тоже грохнулся. Но Леонид двигался, как синоби, зря, что ли, в балетной школе много лет ногами дрыгал — от летящих в него предметов уворачивался и кричал:

— Хватит, Даниил, хватит! Гоша не виноват! Ариэль его опоил! Да слышите вы меня или нет? Мы с Юрочкой вышли в сад и сняли Ариэля с Гоши вовремя, тот почти не дышал, Ариэль переборщил с афродизиаком! Мы на него в суд подали, судимся! Скоро посадим, пусть и ненадолго! У меня в сумке заключение судмедэкспертизы. Ай, больно же! — Даниил все же попал в него чашкой и замер: в спальне густым баском заплакал Ромео и тоненько — Юлиан.

Плакали, в результате, все: дети, правда, уже перестали и сосали молоко, а Даниил, Леонид, Георгий и Юрий долго еще всхлипывали.

Домой улетели в тот же день. Каждый из свекров держал в руках по драгоценному свертку, не дыша над ними.

Гошенька прижимал к себе Даниила и шептал ему:

— Данечка, Данечка, ну как ты мог подумать, что мне кто-то другой понравился? Только ты мне нужен, только тебя люблю, язва ты моя дорогая.