А там поставили на ослабевшие ноги перед сидящими за столом хозяевами и встали молча у входа, загораживая путь рванувшемуся обратно Даниилу, тот понял, что пройти не дадут, аномалии однозадачные, не стал терять лицо в физическом сопротивлении и повернулся гордо к заказавшим его похищение.

За длинным столом — Даниил сразу определил наметанным глазом, что стол тоже из дорогого тиса, вот уроды, не берегущие драгоценный кислород — сидели двое: альфа и омега, как Даниил определил по очевидно мужественному виду одного и женственному виду другого. Оба были смутно знакомы, Даниил прищурился, пытаясь понять, откуда же их знает, но так и не вспомнил, поэтому с холодным презрением спросил:

— Ну? Изволите объясниться, господа похитители?

— Он еще и хамит мне, Юрий! — невероятно красивый синеглазый блондин средних лет всплеснул руками и прижал одну картинно ко лбу, а сероглазый брюнет, тот, которого Даниил определил альфой, насупился грозно и открыл рот, но на сцене стремительно появилось третье лицо, ворвавшись в дверь и обняв на ходу возмутившегося от такой фамильярности Даниила.

— Наконец-то, Данечка! — радостно вскрикнул Георгий Шуйский и полез целоваться, но Даниил успел среагировать и выставил вперед пятерню, отталкивая нахала в лицо — вот кто хамло настоящее!

— Тааак-с, теперь все понятно. Яблочко от яблони… — Даниил шумно задышал и зашипел змеей, сверкая своими черными глазами так опасно, что сероглазый альфа испуганно закрыл рот и отодвинулся вместе со стулом, даром, что вдвое больше был Даниила, — Решили, дорогие нувориши, что раз промискуитетный сыночек засунул в меня свое вонючее достоинство, то я еще и повиниться должен? Я?! — Даниил ударил себя в грудь изящным кулаком, — Перед вами?! Да не дождетесь!

— Д-данечка, ты все не так понял, — заюлил Георгий, но его красивый папа мгновенно вышел из амплуа умирающего лебедя, вскочил и зашипел не хуже Даниила:

— Мы и нувориши?! Мой сын — промискуитетный?! Да как вы… Да как такое уродливое ничтожество смеет рот свой открывать после того, как соблазнил нашего сына? Георгий, ты что, слепой? Он же некрасивый! И жуткий!

— Папа! — взмолился Георгий, но Даниил оттолкнул его презрительно: он тут в малолетних Санчо Пансо не нуждается! И подскочил ближе к блондину, вставая против него в стойку, достойную фехтовальщика, и принимая вызов:

— Что вы, дражайший папа малолетнего секс-маньяка, не приученного к элементарной концепции «нет», на слепоту сына-то сетуете? Меньше надо было ботоксом обкалываться, пока сыночка носили, не получил бы ваш сынок в излишке миорелаксантов, заставляющих мозговые нейроны отказывать при виде любого омеги!

Георгий обиженно вставил:

— Не любого!

Но Даниил и его папа одновременно и с одинаковой угрозой в голосах крикнули:

— Молчаааать! — и Георгий сразу же заткнулся, а его отец с невольным восхищением посмотрел на Даниила, утирая пот со лба.

— Я, если вы не видите, красив от природы и в ботоксе не нуждаюсь, — папа Георгия вздернул горделиво нос, а Даниил прищурился и сказал:

— Безусловно, папа Георгия, но у вас уже глаза косят от подтяжек, а, судя по костной структуре лица, по предкам вашим татаро-монгольское иго не топталось. Так что вот, не надо было нагружать эмбрион, — тут Даниил презрительно кивнул на надувшегося Георгия, — химикатами и лучше надо было воспитывать! — тут Даниил завизжал, — Чтобы он не залезал на бедных учителей химии!

— Ты, ты… — заорал визгливо папа Георгия, но Даниил возмущенно перебил:

— Попрошу не переходить к патернализации! Держите себя в руках, парвеню! Общайтесь на уровне! И выпустите меня наконец из этого дурдома!

— Вооон! Вон из моего дома, ничтожество уродливое! — блондин покраснел и затопал ногами, сжимая руки в кулаки, а Георгий подпрыгнул на месте и заорал:

— Папа, не смей! Я уйду вместе с ним!

И блондин мгновенно сдулся и залился слезами, оседая на месте — Даниил в предвкушении подобрался и даже приоткрыл радостно рот, надеясь, что тот грохнется на пол своим костлявым от диет задом, но альфа-отец его разочаровал, невероятно ловко подсунул под мужа стул и сказал устало:

— Так, всем стоит успокоиться. Даниил, прошу присядьте и давайте поговорим, как цивилизова…

— Я вашему сыну тоже предлагал вести себя, как цивилизованные люди! — завизжал снова Даниил, краснея от усилия, — Но, как видите, он не имеет понятия, что это такое! И что, в результате? Я остался без работы! С подмоченной репутацией! А чтобы добить меня окончательно, какие-то санкюлоты меня еще и похитили! Трогали меня своими грязными руками! У меня психотравма!

— Да вы сам псих! — снова завизжал блондин, но заткнулся, когда Георгий, присевший, было, к столу, вскочил разгневанно, и продолжил после заминки: — Хм, так, давайте попробуем поговорить спокойно. Даниил, мы начали неправильно с обвинений, предлагаю обнулиться и начать заново. Вы способны вести конструктивный диалог? — и смерил открывшего рот Даниила таким сомневающимся в его когнитивных навыках взглядом, что Даниил закрыл поспешно рот и поднял брошенную перчатку.

Сел за стол с прямой спиной, как садился на табурет у фортепьяно, и процедил:

— Слушаю.

— Итак, позвольте представиться, — благожелательно начал альфа, — Меня зовут Юрий, а моего мужа — Леонид, с нашим сыном вы уже знакомы, — и вздохнул, явно мечтая отмотать знакомство сына с Даниилом назад, — И вследствие определенного стечения обстоятельств, кхм, у нас ожидается пополнение в семье.

— Поздравляю, — равнодушно процедил Даниил, совершенно не желая даже ради приличия сообщать, что рад знакомству, поскольку был абсолютно очевидно не рад, — А я тут при чем?

— Он еще и дебил, — тихо прошептал Леонид якобы в пустоту, рассматривая с интересом свой безупречный маникюр.

— Ну что же вы так о своем сыне? — широко улыбнулся, показывая все зубы и сверкнув злобно глазами, Даниил, — Георгий вполне себе среднестатистическая посредственность, на дебила все-таки не тянет.

Леонид побледнел и прикусил губу, отчаянно пытаясь сдержать ругательства, Юрий погладил его по руке, явно жалея, и посмотрел на Даниила уже зло.

— Вы не могли бы прекратить язвить? Леонид человек тонкой душевной организации, принимает все близко к сердцу.

— Такое раньше называли вялотекущей шизофренической истерией и лечили током и лоботомией. Хорошие были времена, — едко сказал Даниил, — Истерики живо излечивались. Итак, чего вы от меня-то хотите, господа Шуйские? Я устал, мне нужно срочно в аптеку и отдохнуть!

— Понимаете… — сказал, дернув нервно шеей Юрий, а Даниил поднял лениво и аристократично руку наверх, как римский патриций, останавливающий плебс:

— Я многое в жизни понимаю, приучен-с практикой работы с дебилами, — и мотнул головой на Георгия, — Можно ближе к делу, а то мне как-то не до диалектики?

Юрий побагровел, прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, а Леонид, в свою очередь, погладил его нежно по руке и метнул на Даниила ненавидящий взгляд — Даниил польщенно улыбнулся, принимая комплимент, и смахнул с плеча невидимую пушинку, выказывая свое высокомерное фе.

— Вы ждете ребенка! — выпалил наконец Юрий, — От моего сына! И вы поженитесь, понятно?

— Что? — Даниил растерялся: такого поворота событий он не ожидал, — Вы, на удивление, убого для своего возраста шутите. Вам Альцгеймер не диагностировали, случаем?

Юрий содрогнулся всем телом, открыл рот, побагровел еще больше и испуганный Леонид метнулся к графину, наливая дрожащей рукой воды в стакан, а потом дал мужу напиться.

— Успокойся, мой хороший, не слушай эту язву. Даниил! Вы выйдете замуж за Георгия! И родите ребенка! И это не предложение, понятно?

— Аааа! Аааа! Сумасшедшие! — Даниил вскочил со стула и заметался по комнате, — Боже мой, боже мой, спасите меня, кто-нибудь!

Георгий подскочил за ним и забегал вокруг него, боясь, впрочем, дотронуться.

— Данечка, Данечка, пожалуйста, успокойся, тебе нельзя нервничать! Ты, похоже, не почувствовал, но мы — истинные! Нам суждено быть вместе!