О брачных (а заодно и внебрачных) отношениях у славян. К сожалению, Аиши у славян не было, зато был Нестор-летописец. Он преследовал в своем повествовании схожую с исламской цель: очернить дремучую дохристианскую языческую действительность. Поэтому гневно бичевал полигамные традиции. И опять, по аналогии с хадисами, доверять его «Повести временных лет» полностью не стоит, хотя какая-то историческая правда за описываемыми им традициями скрывается наверняка. Из сторонних первоисточников (например, польских или арабских) нам известно, что многоженство на самом деле было весьма распространенным явлением у славян. Широко известно, что у св. князя Владимира Святославовича было великое множество (сотни, если не тысячи) наложниц. На то он и великий. Простые смертные, конечно же, как правило, не могли себе позволить подобную роскошную жизнь. Существовал и изоморфный арабскому левират (т. е. обычай брать себе в жены супругу умершего брата). А отношения вовне закона были узаконены регулярными ритуалами и гуляньями. Короче, разврат и шатание.

Как отличить пророка настоящего от фальшивого?

Людям нужно знание, истинная информация. С ее помощью они в состоянии построить адекватные ментальные модели окружающего мира. С помощью оных они в состоянии принимать адекватные решения. И уже с помощью последних они в состоянии избегать смерти и страданий и обретать жизнь и счастье. Чтобы раздобыть эту информацию, нам приходится полагаться на собственные органы чувств, хотя они нередко нас обманывают. Хуже того, очень часто нам приходится полагаться на свидетельства других людей, хотя и они нередко нас обманывают. Неудивительно, что люди придумали различные приспособления для выхода из этого эпистемологического тупика. Например, существует негласный рейтинг честности или доверия человека. Если кто-то ради потехи постоянно кричит «волки!», то его записывают в лжецы. Дальнейший информационный поток от этого человека инвертируется или игнорируется, что далеко не всегда является оптимальной стратегией (как мы знаем из продолжения этой известной басни).

Экстраполяцией сей идеи «честного человека» в бесконечность является ментальная модель «пророка», т. е. такого человека, которому во всем можно доверять. То есть совершенно во всем. То есть в каждом слове. То есть даже не только когда он изрекает пропозиции с чисто эмпирическим контентом типа «вижу волков», но и когда орудует абстрактными обобщениями типа «существует Бог». Это типичная религиозная ментальная модель. Ее происхождение очевидно: по существу, люди всегда вожделели найти то, на что можно опираться. Проще всего поискать великий авторитет в своих рядах. Но как его найти? Для облегчения решения задачи поиска предлагалась другая ментальная модель — святости или праведности. Беда в том, что сколько люди ни искали набор атрибутов для ее определения, договориться им так и не удалось. Чудеса? Родимые пятна? Непорочность? Пророчества? Особая красота речей? Законы Торы? Христианская любовь? Пять столпов ислама? Даже самые великие Святые Отцы делали ложные утверждения. Даже самые великие пророки ошибались.

Насколько вообще корректно искать истинность ментальных моделей через обсуждение личности моделеносителя? Современная логика считает это за типичную ошибку начинающих — аргументацию ad hominem. Давайте обратим наш мысленный взор к предыдущему вопросу. О чем ведут горячий спор мусульмане со своими идейными противниками? О достоинствах и недостатках пророка Мухаммеда. Какова релевантность этого обсуждения для оценки истинности ментальных моделей Корана? Нулевая. Галилео Галилей (как и многие другие ученые) был неприятным аррогантным человеком. Тем не менее он внес совершенно бесспорный вклад в нашу копилку ментальных моделей. Василий Великий был замечательным высокоморальным человеком (даже по современным понятиям). Тем не менее он разработал ряд вредных и ошибочных моделей. Например, обосновывал наличие вод над небесной твердью. Я здесь вовсе не хочу сказать, что когнитивные достижения никак не коррелируют с нравственностью. Еще как! Для создания моделей требуется психическая энергия, и экономия на радостях плоти — самый естественный резерв. Это, может быть, и тянет на необходимое условие успеха, но явно не на достаточное.

Сам текст Корана недвусмысленно утверждал самый обыкновенный статус своего Посланника: «Скажи: „Воистину, я — такой же человек, как и вы“» (18:110). Из любой оценки личности Мухаммеда никак не выводится оценка всего ислама как ментальной модели. Это был просто человек, со всеми присущими людям недостатками и достоинствами. Более того, это был человек своего времени и места. Его нельзя судить по нашим меркам. То, что было нормальным в домусульманской Аравии, нам кажется аморальным. Но эти суждения страдают от анахронизма. Заодно брошу камень и в диаметрально противоположную сторону. Стоило ли из поведения человека VII века делать образец (сунну) для подражания для всех времен и народов? На каком основании из него сотворили кумира? Если так нравятся ментальные модели, то почему в нагрузку необходимо непременно восторгаться их создателями?

Я здесь вовсе не желаю высказаться в пользу шиитов. Их идея том, что имамами не становятся, а рождаются, столь же безумна. И не в пользу христиан. Их идея о том, что мусульманство ошибочно потому, что пророк ненастоящий, банально неверна. Почему нас вообще должны интересовать пикантные детали его биографии? Почему нас вообще должны интересовать его сексуальные отношения в браке или вовне его? Почему мы вообще должны обсуждать его моральный облик? Пророка настоящего от фальшивого невозможно отличить по той простой причине, что пророков не бывает в принципе. Здесь я под пророками подразумеваю людей, которые ничего кроме истины не изрекают. Есть просто люди, которые не вполне понятно откуда получают, а потом высказывают те или иные идеи. Некоторые из этих идей могут оказаться гениальными прозрениями. Но при этом другие могут оказаться откровенно ложными. Я вам больше скажу: судя по всему, и всеведущих богов тоже не бывает. Посмотрите на зигзагообразное развитие истории жизни и моделей на Земле. Это бесконечный ряд ошибок, которые ошибками исправляют.

Конечно же, некоторые люди искуснее в деле создания моделей, чем другие. Но если не считать тавтологии, то истина нам только снится. Скорее всего, она просто недостижима, хотя приблизиться к ней мы можем как угодно близко. В любом случае, оценки ментальных моделей должны быть оторваны от культа (или критики) личности их создателей. Их истинность должна проверяться только логикой и фактами. На крайний случай — практическим использованием. Вывод: нам надо научиться верить в меру.

Зачем нужна религия, и когда она появилась?

У меня этот вопрос вызывает отчетливое дежавю. Не может быть, чтобы я не отвечал на нечто подобное ранее. Поскольку я пишу довольно много, то в нагрузку мое творческое наследие становится необозримым даже для меня самого. Если я сам плохо помню, о чем говорил раньше, то тем паче я не могу этого ожидать от своих читателей. Посему, рискуя повториться, я конспектом изложу основные положения теории моделей (точнее, ФБ). С ее точки зрения, генезис религиозных моделей происходил в несколько последовательных стадий.

1. Стадия первая — биологическая. Представим себе, что мы обнаружили где-то на окраине Вселенной хорошо сохранившийся космолет с Альфы Центавра. Мы, конечно же, захотим изучить принцип его функционирования. Но как это сделать, если в корпусе всего несколько микроскопических дырочек? Не ломать же хорошую вещь. Решение очевидно — зондировать. То есть засунуть внутрь нечто, что соберет некоторую информацию, а потом извлечь назад для анализа. Но вот беда: там внутри черт-те что происходит. Любое дорогущее устройство сгорает на раз. Естественный выход — наращивать интеллектуальный уровень зондов. Чтобы они там на месте локально оперативно сами соображали, что и куда, — в рамках поставленной цели на выживание.