Тем не менее, если геометрия нам не врет, то точек в физическом мире существует бесконечное количество. При взгляде на проблему с некоторых из них искомые отличия (между верой и иррациональным знанием) можно обнаружить. В контексте заданного вопроса «вера», скорее всего, подразумевается по отношению к пропозициям типа «Бог существует», «Россия — великая страна» или «Нет в жизни справедливости». Логические позитивисты прошлого века полагали, что такие метафизические высказывания вообще лишены всякого смысла помимо эмоционального. Все равно что крикнуть «Аминь», «Ура!» или «Караул!» Ух они, безбожники! Сказывают, что самый ретивый из них, Рудольф Карнап, под подушкой прятал не сладкую ватрушку, а философскую болтушку под названием «Так говорил Заратустра». А там так и написано: «Бог умер». Изыди, Сатана!

Рад сообщить всем братьям и сестрам во Христе, что эта наглая попытка возгордившихся смертных без помощи Всевышнего сформулировать четкую заповедь, которая бы оградила науку ортодоксальную от еретической, не привела к успеху. Тем не менее этих мыслителей тоже можно понять. Представьте себя в непосредственном окружении Хайдеггера с его шокирующими однострочниками типа «Ничто ничтит» (Das Nichts nichtet). На этом фоне поневоле начнешь Ницше как произведение искусства воспринимать. Поэтому смутные подозрения по поводу эпистемологической неадекватности подобного рода утверждений остались по сей день. Вот и мы с красивого холма нашего БГБ рассмотрели, что некоторые из них формируют особый тип ментальных моделей. Их фаза развития — начальная. Их способ существования — прятаться в щели промеж нечеткими определениями нашего языка. Их типичный обман — заготавливать заранее ответы на все возможные вопросы. Их основной вред — служить затычкой на пути дальнейшего развития ментальных моделей.

Однако странным образом обретенные модели вовсе не обязаны немедленно приниматься на веру, суждение об их адекватности вполне можно придержать. Вовсе не обязательно, что все они принадлежат к паразитирующему на нас классу врагов трудового народа. Это вполне могут быть весьма конструктивные особи, которые при надлежащем развитии способны принести величайшую пользу человечеству. Предложенная нами модель БГ исходила из того, что получение ответа на заданный вопрос людьми творческих профессий происходит неизвестным науке путем. Предложенная нами модель ВК исходила из того, что некоторые из этих ответов на удивление качественны, что наводит на мысль о гиперкомпьютерных возможностях этого когнитивного механизма. Возведенная на этих двух эпистемологических столпах (БГ и ВК) Философия вашего покорного слуги Георгия Борского (ФБ) утверждает то, что мы вовсе не должны отказываться от наших удивительных встроенных возможностей в пользу компьютерного тотального перебора. Вера в меру ратуем за интегрирование слепой иррациональности в зрячее рациональное мышление.

George, какое общество наиболее справедливое из перечисленных: российское православное перед революцией, российское сталинское 30—50-х, российское брежневское 60—70-х, российское 90-х? российское путинское? может исламское саудитское или эмиратское? или современные японское, шведское, китайское? Нужно ли учитывать национальные/многонациональные особенности при формировании модели справедливого общества?

Я заранее прошу прощения за то, что уйду от прямого ответа на заданный вопрос. Я дал себе зарок не обсуждать политику, а тут спрашивают про современность. Какой русский не любит быстрых выводов на эти темы? Здесь каждый считает себя экспертом. Кроме меня. Высказавшись, я рискую ошибиться — раз, оказаться непонятым — два, и при этом еще потерять добрую половину подписчиков — три. Помимо этого, прямого ответа просто не существует в природе. Дело в том, что справедливость многомерна. Под одну цифру ее не причешешь. Отчего так? Давайте попробуем порассуждать по-философски издалека. Что такое справедливость?

По этому вопросу, конечно же, высказывались многие мыслители, великие и малые. Но я, как известно, имею нездоровые претензии на самобытность мышления. Поэтому давайте временно сотрем у себя в памяти все однострочники, которые вам известны на эту тему, и порассуждаем вместе с полного начала. Для начала, что это такое? В нашем определении, конечно же, ментальная модель. Скажите мне, чтó у нас не является моделью, и я скажу, что вы не читали моих статей. В целом ментальные модели вещь полезная. Особенно когда они развитые. Особенно когда они стимулируют развитие. Особенно когда они так важны для нас, как справедливость. Хорошо, зачем она нам тогда нужна? Кто-то, может быть, считает: чтобы поделить все деньги поровну. Но мы так уже однажды сделали, и в результате все стали поровну нищими. Причем, как широко известно, некоторые более поровну, чем другие. Ну, пусть не поровну, как тогда? По справедливости? Позвольте, но мы не можем определять справедливость справедливостью. Получится логическое колесо, в котором вращаться придется не белкам, но людям.

Может быть, дело вообще не в распределении материальных благ? Разве справедливо, что человек не может высказать свое мнение, не рискуя отправиться за это в лагеря? Или то, что не имеет сам по себе права участвовать в процессе материального производства? Или то, что не может поехать на каникулы за границу, куда захочет? Или то, что преследуется за вероисповедание? Или то, что не получает правды из средств массовой информации? Или то, что не имеет в окрестностях исправных социальных лифтов? Значит, в самом общем случае под справедливостью можно понимать систему запретов и разрешений, наград и наказаний, которую общество устанавливает для регулирования поведения своих членов. Мы с вами вообще живем в мире оценок, расставляя и получая их за сделанное дело и совсем не по делу. Деньги являются всего лишь одной из многочисленных осей этой гигантской рейтинг-системы. Прямым следствием из этого наблюдения является озвученное выше отсутствие прямого ответа на заданный мне вопрос: размерность пространства справедливости значительно выше единицы.

Клетки нашего организма перевязаны поясами биологических отношений слева направо, поперек и насквозь. Клетки организма общества перевязаны поясами рейтинговых отношений схожим образом. Взаимосвязь частей необходима для эффективности функционирования целого. Не стоит ли тогда и справедливость понимать как средство для достижения эффективности? И в самом деле, разве эффективно работающее общество не сможет обеспечить достаток для всех по потребностям? И в самом деле, не является ли распределение материальных благ всего лишь примитивным (не хлебом единым) средством стимуляции эффективности участия людей в организме общества? И в самом деле, разве не справедливо будет, если мы не будем без крайней необходимости ограничивать свободу человека? И в самом деле, разве не справедливо будет, если каждую социальную роль будет исполнять тот человек, который сделает это наиболее эффективно? И в самом деле, разве не справедливо будет, если мы создадим такие высокоразвитые динамические рейтинг-системы, которые каждому предоставят возможность роста в наиболее подходящем ему направлении?

Не сможем ли мы тогда упорядочить упомянутые в вопросе отрезки пространства-времени по вновь введенному интегральному критерию — эффективности? Дарвинисты вот говорят, что эволюция примерно так, сталкивая биологические организмы в борьбе за существование, определяет, кому жить и кому умирать. Проблема в том, что эффективность не цифровой атрибут общества, а его бинарное отношение с окружающей средой. Если для животных ею является более-менее постоянная естественная природа, то люди проживают среди постоянно меняющихся искусственных ментальных моделей. Армия с жестким единоначалием организована жутко неэффективно в целях развития моделей, зато она победит в условиях военного времени. Поэтому национальные и мультинациональные особенности и на самом деле определяют оптимальную для них модель справедливости.