Очень для меня непонятная загадка. Вот, еду по плоскачу с крейсерской скоростью. Меняется направление, градиента нет, ветра нет, но велик встает, не хочет ехать, приходится выдавать ватты. Но вот опять, к примеру, меняется направление, небольшой градиентик в гору, и колеса сами покатились (в гору!!). Не могу понять, почему так происходит. Пробовала выследить направление, но у нас частые ветра, и чистоты эксперимента трудно добиться.

К сожалению, для основательного ответа на этот вопрос мне критически не хватает эмпирических данных. Требуется как минимум знать параметры покрытия дороги для определения силы трения. Точная скорость необходима для расчета инерции (по первому закону Ньютона). Точные ватты необходимы для расчета ускорения (по второму закону Ньютона). Боюсь, что весь этот таинственный феномен проще всего объяснить некорректным обобщением, основанным на субъективной оценке ситуации. Чуть меньше чистого разума, и все будет в порядке.

Небольшое отступление перед самым звонком. Я еще не писатель (в популярном жанре), а только учусь. Поэтому мне зачастую бывает трудно передать свое истинное настроение словами. Предполагаю, что финалы моих статей многими воспринимаются исполненными фальшивого пафоса. На самом деле его там нет. Вы так не читайте, вы по-другому читайте — из предположения, что я говорю тихо, спокойно и без надрыва.

Итак, что у нас сегодня под чертой? Наука строится все же и не на грязной эмпирике, и не на чистом разуме, а на их успешной комбинации. Наука строится все же и не на синтетических истинах, и не на аналитических, а на их успешной комбинации. Наука строится все же и не на априори, и не на апостериори моделях, а на их успешной комбинации. Эмпирицисты были правы, когда настаивали на недостижимости эпистемологического идеала рационалистов и на тщательном сборе данных. Рационалисты были правы, когда настаивали на более хитрых способах построения моделей, чем ассоцианизм или индуктивная логика. Только стоя на земле из фактов, удается заложить фундамент ментальных моделей. Только стремясь ввысь силой разума, удается их построить. Нечистой силой разума.

Напоследок — по следам знаменитого однострочника Иммануила Канта. Как нет отдельной эмпирической науки и чистого разума, так нет и отдельного звездного неба над головой (символ познания мира, т. е. науки) и морального закона внутри нас. На самом деле развитие морали и развитие науки — это одно и то же развитие. При помощи религиозных моделей многие люди достигли стадии любви к ближнему своему, а что потом? Высокоморален человек, который желает развиваться. Высокоморален человек, который желает познавать новое. Высокоморален человек, который желает творить модели. Эволюция ментальных моделей морали естественным образом привела человечество к научно-технической революции. Защите этого тезиса я посвящу ряд будущих статей. А пока давайте обновим мудрое изречение замечательного философа.

Одна вещь всегда будет развивать человека — бескрайнее небо разума внутри него. С его помощью в грязной эмпирике удастся найти прекрасные чистые звезды ментальных моделей и зажечь с их помощью свет новой счастливой жизни. Узрите звездное небо у себя внутри…

Ум и Юм

Сегодня, когда я пишу эти строки, еще весна, а завтра уже наступит лето. Но не у меня, а у вас. В Голландии времена года меняются астрономически, значит, нам до красной четверти календаря еще пахать три недели. Но и когда она наступит, будет не до песен. Дело в том, что погода здесь за малыми исключениями не шибко меняется круглый год. То есть температура большей частью колеблется в пределах от +5 в лютом январе до +20 в знойном июле. На небесах в основном присутствуют рваные тучи, и с них проливается не менее рваный дождь. Рваный — это в смысле набегами, краткими временными фрагментами. Порывшись в памяти, я не нашел подходящего слова на великом и могучем. Возможно, что эквивалентного понятия просто не существует за ненадобностью. Кстати, меня всегда интересовала корреляция между метеорологией и психикой. Вот Россия — страна климатических контрастов, и суждения у людей на удивление резкие. А здесь, наоборот, очень приглаженные, с некоторыми рваными вкраплениями. Не скрывается ли за этим наблюдением что-то наукоемкое?

Если я не пытаюсь развить эту ментальную модель, то исключительно благодаря Дэвиду Юму. Вот мы тут все последнее время о Канте или вот еще Гоббса вспомнили. Почему бы нам ради разнообразия не уделить сегодня немножечко внимания и замечательному шотландскому мыслителю? Он, конечно, был не прав, когда призывал сжечь всю спекулятивную метафизическую философию на костре. Но ведь тогда время такое было — еще охота на ведьм была в полном разгаре. Да и его чисто риторический оборот речи оказался исключительно полезен для развития философии, пробудив из спячки известного вам критикана чистого разума. А может быть, и не только его — в те времена все человечество стряхивало с себя полуторатысячелетний догматический сон. Вообще, это был на удивление умный человек. На досуге почитайте: многие его мысли, высказанные столетия назад, воспринимаются как современные. Вот, к примеру, одна из них, которая нам пригодится для сегодняшней статьи: вера должна быть пропорциональна наличествующей эмпирике. Что это означает?

Не только пресловутую меру для веры, но и некоторые соображения о ее шкале. Для нас с вами попытки превратить единичные факты в универсальные законы природы весьма характерны. Еще Аристотель говорил (в самом начале своей «Метафизики»): все люди по своей природе желают знать. А познание в его понимании было изучением четырех причин явлений с целью конструирования максимально общих пропозиций для последующих силлогизмов. В чем-то он был прав, но умный Юм поправил Стагирита. Из эмпирических наблюдений с необходимостью никак не следуют их обобщения. Из одного не следует, как в случае с моей погодопсихической моделью. Из нескольких не следует, как в случае с религиозными верованиями. И даже из миллиона не следует, как в случае с большинством научных теорий. Почему? Потому что в миллион первый раз золотая рыбка запросто может сорваться с крючка. Эта модель очень похожа на невозможность построения коммунизма в марксизме, не правда ли? Или на невозможность истребить все свои грехи в христианстве. Или на невозможность выпросить владычество морское у золотой рыбки. Отсюда, однако, вовсе не следовала безнадежная скептическая капитуляция в эпистемологии. Может быть, и без коммунизма приличную жизнь удастся построить? Может быть, и не надо совсем уж все грехи уничтожать? Может быть, и не стоит претендовать на абсолютную истину в науке? Вот и знание, по Юму, не так что либо оно есть, либо нет — белое или черное, единица или ноль. Оно дробными градациями существует в полном соответствии с наличествующими свидетельствами в его пользу.

Попробуем развить вышеприведенный тезис в сегодняшней статье. На сегодня у нас три вопроса…

Вопрос на конкурс по теме «эпистемология». Откуда, из каких закромов нашего (или параллельного) мира, вбрасываются те микрочастицы знания, из которых мыслители и ученые собирают и складывают, как пазлы, законы существования его (мира)? Существуют ли они обособленно или в одном неделимом пространстве, существуют ли они независимо (как вещь в себе) от сознания, и от чего зависит величина той микрочастицы, адресаты, периодичность, синхроничность и частота их (частиц) вброса? Например, работа Менделеева над своей периодической таблицей.

Я не уверен, что легенда про Менделеева, в которой он разрешил свою проблему во сне, соответствует исторической действительности. Тем не менее существуют множественные свидетельства ученых о том, что они достигают успеха посредством инсайтов — неожиданно приходящих в голову разгадок тех проблем, над которыми они работали. Причем с совершенно непредсказуемой стороны. Мы уже неоднократно спекулировали на тему того, каков мог бы быть механизм этого феномена. Однако, следуя совету умного Юма, наша вера в эту ментальную модель должна быть соизмерима свидетельствам в пользу ее адекватности, а их на сегодня крайне мало. Поэтому, из пиетета к нему (и нежелания идти проторенным путем — где начинается повтор, закончилось вдохновение), сегодня я отказываюсь трогать эту тему.