Я коротко кивнул, чуть согнув шею, и буквально проплыл мимо, здесь глубина была мне уже по грудь, но, как и предписывалось обряду, коснулся рукой носа дракона, отчего он сыто и счастливо заурчал, а кроли, подхватив его настрой, довольно сделав еще пару раз сальто, ускользнули прочь, видно подводный мир принял меня, дракон же вытянулся, положив голову на отмель, явно ожидая, когда переговоры подойдут к концу. Я развернулся к своему избраннику и, видно, неудачно, течение чуть подхватило меня, и если бы не подоспевший Галий, меня бы мимо тритона унесло на глубину. Намокшие одежды так и норовили утащить мое тело на это чертово дно синеющего чернотой провала.

— Возлюбленный мой… осторожнее, это очень опасно для сухопутных существ.

Я замер в его руках… и обалдел от того нежного желания, что читалось в его ярких миндалевидных очах.

— Возлюбленный? — я удивленно приподнял свою бровь.

Галий был выше меня практически на голову, возможно даже больше, он держал меня легко на своих руках, твердо при этом стоя на морском дне, его пальцы свободной руки, что не прижимала меня к нему за талию, коснулись моей ладони, и, подняв ее в воздух, прижали к его розовым губам. Этот альбинос выцеловывал мою руку, а я тупо пялился на прозрачные перепонки между его пальцами. Черт уже достаточно слился с хозяином, и я мог зачать от него следующее свое яйцо, именно наличие этих самых перепонок говорило мне об этом.

— Да, как только я увидел вас, я это осознал, что влюблен… — шептали его нежные губы, а я почувствовал, как в мое бедро уткнулась его наливающаяся эрекция… — как жаль, что я из-за этих чертовых перепонок не могу переплести с тобой пальцы… любовь моя, — прижали меня к себе окончательно, естественно переходя на ты, а потом, свистнув по-особому дракону, заставили его выбраться на отмель огромной тушей, отрезав нас от остальных своим радужным кольцом искрящегося тела.

Я слышал, как орал жрец, что, мол, соитие должно произойти по регламенту только через неделю. Матерился Кирий, и я понял, что Эриби держит его буквально за шкварник, когда как жреца удерживали Иргунг и тот морской мужик, что был увешан личинками морского черта. Как шипели дети леса, но я им мысленно приказал не мешать и не влезать в кольцо морского дракона, что отделило нас от всех, создав неприступную живую стену, тритон как-то странно перекатывал мышцами под своей шкурой, и из этого замкнутого пространства вода начала спадать и остановилась где-то только у наших колен.

— Вам же так удобнее, да? — вновь официально обращаясь ко мне.

При этом на ноги мне встать не дали, а опустились на колени, усаживая меня сверху своих бедер, его одежды разошлись в сторону, и я обалдел от вида налитого покачивающегося древка, Галий был крупным мужчиной даже там, меня всего огладили, вызывая невольный стон, и помогли выпростать свой член, совместив наши головки.

— Прости, но я не вытерплю неделю… сорвусь… — уткнулись мне в шею, выцеловывая ключицы, адамово яблоко, приближаясь к подбородку. — Я не заражу тебя своим чертом, он еще неполовозрелый, — прошептали мне в рванодышащие губы, и я подчинился его страстному порыву, приоткрывая для него рот.

Галий страстно застонал в экстазе, словно его мечта сбылась здесь и сейчас, а затем, положив мою руку на наши головки, обхватил своей перепончатой и повел. Я не сопротивлялся, даже не думал, он мне по настоящему нравился, даже то, что Галий крупнее меня по росту, не пугало, а завораживало, особенно, как меня держали в своих твердых руках, словно я сделан из самого тонкого и ценного сорта природного стекла.

Галий мелодично охнул и, глянув пьяным взглядом совсем алых глаз, снова вовлек меня в страстный поцелуй, гася мои рваные вздохи своими. Наши руки, сплетаясь, плавно ласкали, переходя то на усиленный ритм, то размеренный, еще несколько общих движений, и мы сладостно выплеснулись одновременно, мешая наше семя на наших бархатистых головках членов.

— Наш ребенок зачат, — прошептал я в его тяжело дышащие губы.

— Знаю, но не хочу тебя отпускать, хочешь я тебя покатаю на Рике?

И я понял, что мне предлагают королевскую поездку на драконе.

— У меня нет жабр, Галий, — замялся я немного, нежно очерчивая его чуть розовые скулы.

— А тебе их и не надо, я буду дышать за двоих, за тебя и себя, и не бойся, никто кроме меня не коснется тебя. Это право я завоевал в честном бою с тридцатью соперниками, да и морского черта не подселят. Это против правил по отношению к наземной фее.

Я улыбнулся и, кивнув, разрешая ему увезти меня, оплел руками его торс:

— Хорошо, я согласен.

Галий снова по-особому свистнул и подождал, когда ящер легко соскользнет в пучину, поднимая сильную волну, что чуть всех на отмели не смыла в глубоководный провал.

— Фея желает посетить мою страну, — Галий глянул отмораживающе на всех присутствующих, отрешенно наблюдая, как наземные мимы хватаются за устойчиво стоящих детей леса и морских эсперов.

И если дети леса были уже спокойны, как вышколенные истуканы, водные мимы недоумевали, почему сорван великий регламент, а наземные матерились семиэтажно… Я просто счастливо улыбался, близость Галия сводила меня с ума, пьянила не меньше, чем его самого, и то, как Галий собственнически уносит меня на драконе и жадно целует перед погружением, чтобы совместить наши дыхания воедино, завораживало и поглощало. Я хотел посмотреть своими собственными глазами, где и чем живет мой новый фаворит, чувствуя, как мы плавно погружаемся, и изумляясь тому, что разворачивается у меня перед моим восторженным взором. А еще очень хотелось отдохнуть, сбежав от действительности.

========== 8. Под водой и небесами ==========

Вода поражала прозрачностью настолько, что было видно на сотни метров все вокруг. Галий придерживал нежно мою голову и в поцелуе делился со мной кислородом, это было необычно и завораживающе, я чувствовал, как он дышит за нас двоих, и даже попытался коснуться расправившегося ожерелья перистых переливчатых жабр пальцами, но они резко сжались и отпряли от меня в сторону, и я снова вспомнил поучительные слова жреца.

«Не пытайся убить морского черта, умирая, он прикажет последовать за собой и своему хозяину. И поверь мне на слово, ни один эспер не сможет противостоять яростному желанию своего второго «Я». Если только сам не пожелает этого всем своим сердцем — выжить вопреки всему, даже утеряв часть себя — своего носителя жабр».

Мы плыли над чернотой бездны, и хотя дракон активно работал своими плавниками, размеренно изгибаясь всем толстым переливчатым телом, но мне все время казалось, что мы неподвижно висим над голодной пастью провала. Это немного пугало, но тепло Галия, его нежные руки и слова, что я воспринимал через слившиеся наши сознания, успокаивали меня.

«Не бойся, это даже не сам провал, а так, его небольшое ответвление, сейчас оно кончится и начнутся наши благодатные отмели, ты же помнишь по информационным слайдам какие коралловые рифы были на Земле?»

Я чуть кивнул головой, а потом мысленно подтвердил: «Да, конечно. В школе нам хорошо преподавали историю человечества и той изначальной планеты откуда мы все родом».

«По сути, подводные города фей очень похожи на них, если только учесть, что, в отличие от Земных, все это великолепие образованно водорослями и растениями», — пояснили восторженно мне.

«А дерево феи там есть?» — изумился я объяснению Галия.

«Конечно, как без него. Более того в наших жилищах воды, как таковой, нет, они выращены, как перевернутые купола, под которыми особые растения и водоросли вырабатывают воздух, обогащенный кислородом, и поглощают с поверхности куполов углекислый газ», — улыбнулись ментально мне, я скосил чуть глаз на лицо Галия, которое закрывало мне весь обзор с одной стороны, и отметил, что его зрачок широко раскрыт.

«И не удивляйся так — твои глаза даже не глаза чистого эспера, и да, прозрачность морской воды поражает. Когда я впервые погрузился в океан, то был по-настоящему заворожен, поражен и покорен им», — восторженно заверили меня.