— Только потому, что вы здесь, мой милорд, — тут же пришло подтверждение моих мыслей от Юяби.

— Время не повернуть вспять. Новая Акрая уже распустила свои корни и листья. И я успел устроить и здесь себе шикарный нарез из свежих могилок, — осадил я зарвавшихся незнакомых мимов, и то, как передернуло старших — это надо было видеть, хотя глава быстро взял себя в руки, а его заместитель масляно выдал:

— Не думаю, что из падали военных что-либо проклюнется. Да и дерево феи давно сдохло — чему мы несказанно рады! Если мы вам говорим свалить, то валите и подальше, и не смейте трогать наш город и соседние населенные пункты.

Иргунг сжал кулаки, глянул мельком на меня, но я его остановил:

— Кажется, вы не поняли. Акрая пала, следующим будет — Ярина. И потом, вы неправы — цветы уже проклюнулись. И дерево феи вновь обрело листву.

Глава пошатнулся, словно потерял опору, но ему подставил плечо заместитель. Наверняка они пара, подумалось отвлеченно мне. На что Юяби согласно покивал головой, подтверждая, что да эти двое находятся в сексуальных отношениях друг с другом, вслух сдавая всех и вся с потрохами:

— Да, вы совершенно правы, милорд, последний половой акт между ними был три часа назад.

— Кто вам разрешил? Как вы посмели? Да как вы вообще решили, что нам это всем нужно, — заместитель усадил побледневшего главу и воззрился прицельно на меня. — Но кто и ошибается во всем, так это вы, мальчик — недофея! Как бы вы не старались, прежнюю цивилизацию возродить невозможно, так кто вам дал право рушить то, что уже есть? Вы недочеловек — мразь этого мира!

Юяби ощерился прямо перед носом любовника главы и, в легкую оторвав его от последнего, душа идиота в своих смертельных силках, лихо взметнул вверх, сжимая свои пальцы до хрипоты заместителя на его глотке.

— Юяби! Отпусти его, — отдал я приказ и даже немного успокоился, когда ребенок леса исполнил его в точности, слава всем Богам в складчину, они меня все же изредка, но слушают.

— Он оскорбил вас, милорд, и вам пришлось не по нраву, — объяснил свое недостойное поведение Юяби.

— Кха, кха… — пытался отдышаться полупридушенный.

— Кто здесь несведущ в сложившейся ситуации, так это вы, — я подошел к зеленому лицу вплотную. — Мне дали право на это сами люди, что когда-то опустились на эту планету и предав ее истинных хозяев, которые приняли их со всей своей поглощающей любовью. Человечество само решило заполучить себе совершенно чужой для них мир, испоганив его на свое усмотрение. Это они пробудили во мне спящего монстра, послав на верную смерть полколледжа прекрасных, юных и многообещающих подростков — будущее этой цивилизации. И не надо так зыркать в мою сторону, я просто переиграл историю в пользу всей планеты. Могилы уже заполнены будущим материалом для возрождения трудовых пчел будущего леса. И более того… — я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, но за меня закончил учтивый Юяби, поняв, что я застрял и не могу правильно сложить свои разбежавшиеся слова в голове.

— Милорд снес уже три яйца — полные жизни. И вы все прекрасно понимаете к чему это приведет.

Иргунг поднял свою длань и завершил слова Юяби своими, по праву представителя свободных мимов:

— Даем вам три недели на решение, пусть каждый принимает его только за себя. Останетесь вы здесь и будете нам помогать или уйдете к другим городам. Впрочем, второе это пустой бег от яростной действительности. И хотя вы все еще упираетесь в своих мыслях — но правда такова — эта цивилизация уже обречена. Выходов всего два: либо присоединяетесь к нам, либо просто покидаете этот мир, отправляясь к другой звездной системе. Авось там вам всем повезет больше.

Глава, выслушав, глянул на меня как на последнюю мразь, откровенно шипя:

— Не все так просто, недофея. А что вы собираетесь делать с племенем местных морских дьяволов? Или вы думаете, они потерпят возвращение феи и детей леса на эту землю в обход их замыслам и желаниям, так вот вам мой ответ — нет!

Я же недоуменно глянул на потупившего глаза Иргунга, пытаясь понять — а в чем тут вообще подвох и кто такие эти морские дьяволы? Но он, опустив глаза в сиреневенькую травку под своим ногами, просто ждал, когда все местные мимы перенесутся восвояси, напоследок злобно бросая уничтожающие взгляды в нашу сторону. Юяби же, подойдя к первому попавшему дереву, погрузил в него свою руку, как будто это был не твердый предмет, а плотная жидкость, и замер, словно подключился к общей памяти всей планеты в целом, хотя, наверное, оно так и было…

И как только мы остались одни на этой живописной полянке, отстраненно заговорил:

— Морские дьяволы — они же водные мимы, что смогли вступить в симбиоз с морскими чертями… О них не так много знаний — так как они относительно молодая ветвь эсперов, слишком малочисленная и локальная. Тем более вы единственная фея на этой планете сейчас, что имеет физическое тело, водных было изначально немного… как и детей воды тоже, не в сравнении с детьми леса. Посему вам точно они ни чем не грозят, а вот вам… — Юяби глянул в сторону моих фаворитов. — Лучше избегать поцелуев с водными мимами.

— На кой нам с ними целоваться? — передернул брезгливо плечами Кирий.

— Если захотим переговоров — придется, — скуксился Иргунг и, увидев наши недоуменные лица, пояснил: — Традиция такая. И по ходу это единственный выход, так что чем раньше выйдем с ними на контакт, тем лучше, надо бы связаться с нашим жрецом для этого.

Я видел, как коробит этого эспера, и никак не мог понять всей глубины сути непонятной для меня проблемы.

— И что у них не так с этими чокнутыми поцелуями? — снова подал не к месту голос Кирий.

— Как помню из закрытой информации… — задумался Эриби. — Они вроде через поцелуй размножаются.

— Размно… жаются? — округлил глаза Кирий, споткнувшись на этом слове и зависнув при этом без движения. — Они что, трахаются ртами?

— Не неси чуши, — оборвал его хмурый Иргунг. — Трахаются как и обычно. Член в вагину, в рот… ну, или в жопу, если нет пизды… и вообще, это тут вообще ни при чем. Просто все морские мимы совместимы с морскими чертями, это такие организмы, что селятся у нас в глотке в виде плоских червей с перистыми радужными жабрами. Черти срастаются с носителем, прорезая шею в виде продольных полос и выпуская через разрезы свои переливающиеся жабры, тем самым дыша в воде и давая дышать своему носителю, обогащая кровь кислородом и выделяя через себя углекислый газ.

— Ну, и при чем тут поцелуи? — Кирий никак не мог сопоставить всю информацию в целом.

— С поцелуем происходит передача личинок червя от одного носителя к другому. И если ты не хочешь обзавестись собственными жабрами, а потом еще и на них вынашивать икру этих самых долбанных чертей, то с морскими дьяволами лучше не целоваться, — за Иргунга ответил Эриби. — И, как я понимаю, жрец имеет несовместимость с этой желеобразной гадостью? Так?

— Да, — буркнул Иргунг, явно не желая раскрывать тайну своего племени перед моим вторым фаворитом. — И хотя он прячет свою шею, но я сам видел на ней заросшие щели, что остаются после того, как черт умрет… Повторно же поселить в себе черта невозможно. Но так никто до конца и не знает, сам ли он убил черта в себе, или эта тварь не выдержала симбиоза с ним, сдохла при этом сама. Никто не решается спросить, а жрец никогда честно не ответит.

— А что тут отвечать? Это не сахар, скажу я вам, — фыркнул Эриби, а после передернул плечами. — И не смотрите так на меня. На военных работают не только сухопутные мимы, но и водные дьяволы. Или вы думаете, как погибла последняя водяная фея? Сама вот она точно не потонула, как пить дать. Людям нужны были богатства океана, а водные дети оберегали, как свою фею, так и этих дьявольских кролей, впрочем, как и всю остальную океаническую флору и фауну.

Иргунг положил свою твердую руку на хрупкое плечо Эриби, ободряя в этом дружественном жесте:

— Не волнуйся. Большинство морских дьяволов, которые работали на военных, освободились. Оказалось, что морские черты не только дают систему жабр для носителей, но и убивают паразита подчинения, впрочем, как и всех остальных, ибо не терпят делить хоть с кем-то своего хозяина. Многие мимы из старшего поколения проходили эту процедуру только ради освобождения — отращивая радужные жабры.