Секунда, и мы стояли у прекрасного круглого озера, что омывало корни очередного высоченного гиганта. Маленькие мимы в чем мать родила плескались как раз в нем, под неусыпным взором трех взрослых.

— Дерево спит… здешний лес намного больше пострадал, чем тот, в котором мы воскресли. И это так печально.

Я же, подойдя к дереву, прикоснулся к нему своей рукой, а потом позвал. Ответили не сразу, казалось, что дерево мертво, и напрочь все высохло, но потом вялым ото сна голосом отозвались и даже слабо обрадовались, прощупав мое сознание изнутри.

— Что ж, нам рады, можно заселяться.

— Вам ответил дух феи, что когда-то жила тут, а потом ее убили. Но тело ее дети леса успели отдать этому дереву, прежде чем раствориться в общем сознании планеты. Так что нам несказанно повезло, — разъяснил нам Юяби, а потом, извинившись, исчез, возвращаясь уже с Эриби.

Вести у того были нерадостные. Мимы есть, но среди старшего поколения всего пять, а те, что помоложе, предпочитают болтаться на свой страх и риск по городу.

— Двоих мы сегодня видели в торговом центре, — поведал зловредно Кирий, а потом заметил. — Хороший ты выбрал город, Вер. Куда не плюнь, одни загадки. Думаю, тут заправляют всем местные банды, вот как свезло, так свезло. Еще не хватало воевать с ними.

То, что банды есть и убивают людей, подтвердилось уже на следующее утро. Перед деревом лежало еще трое менее разложившихся, но снова основательно вымоченных в морской воде.

— Они приезжие, это точно, видно, что туристы. Местных бы хватились сразу, и потом, вот эти двое явно из столицы или ее пригородов, уж больно знатные тряпки, да и кость тонкая, как у тебя, Вер, да и по следам на руках и ногах, на них были массивные украшения, — осмотрел внимательно утопленников Кирий.

— И это творится на нашей планете? Да никогда бы не поверил, если бы сам не увидел собственными глазами. А куда смотрит власть? — возмутился я, как меня перебил Эриби.

— На них и смотрит, без крышевания власти такое просто невозможно. Но с другой стороны, материал для новых детей леса нам обеспечен. Так чего возмущаться?

Эриби нежно прижался к моей спине, успокаивая меня своим теплом, отчего я только вздохнул. И правда, чего возмущаться, если я сам захотел устроить тут местный коллапс, после которого все эти игры в разбойников местной верхушки власть предержащих покажутся детскими забавами в песочнице. Потому, я только дал отмашку на рытье новых могил, а сам пошел с Эриби собирать для обряда новые травы. Кирий же остался руководить процессом, выбирая подальше от нашего дома полянку под обустройство нового кладбища.

========== 7. Чего желают мимы? ==========

Кладбище разрасталось уж больно быстро и широко. Я ходил между ровными небольшими холмиками, отмечая, что характерные конусы цветков возрождения появились только на парочке уже занятых могил.

— Трупов много, а должного эффекта ноль. Такое ощущение, что мы тут играем в утилизаторов, убирая следы после каких-то гадов.

— Кстати, — Кирий нарисовался сзади меня. — Эриби кое-что разнюхал, оказывается, сюда постоянно шастают частные шаттлы военных и почему-то приземляются именно на дальних пляжах, где наши детки леса обычно и обогащаются мертвечинкой.

— Значит местные бандиты к этим трупакам непричастны? — я глянул на своего главного фаворита, разговаривая, мы повернули в сторону еще не тронутого могилами сектора.

— Выходит так, просто тут насыщенные линии по передвижению товаров. Город стоит удобно, на пересечении несколько грузовых линий, плюс океан, да и место тут за городом пустынное. Отследить очень трудно. Вот военные собачки и сбрасывают тут ненужный отработанный материал. А значит, официальный контроль над этим регионом ослаблен. Это нам на руку, так как хотя наши подставные детки и в другом регионе, но они неустанно посылают о себе сигнал. Впрочем, посмотри лучше на сегодняшний улов, — кивнули мне на то, что было прикрыто огромными фиолетовыми листьями у ног Эриби.

Я глянул, приподняв один край:

— Военные?

— Скорее мое ведомство, было еще несколько убитых мимов, но дети леса их сюда не понесли, зарыли прямо на пляже, чтобы не растащили животные, — скупо заметил бывший военный.

— Думаешь это из-за Акраи?

— Думаю, надо поговорить серьезно с местными мимами, — перебил нас Кирий. — Эриби ходил договариваться с ними о встрече, попросил чтобы собрали всех. В том числе и молодых. Конечно, я понимаю, сжечь трупы куда проще, но для этого нужны особые санкции, установленные сверху. И каждый труп проверяется досконально. Куда проще скинуть в лес или притопить в море. Животные все растащат и утилизируют. А почему в море? Обычно оно вообще не оставляет никаких следов. Да и потом, они прекрасно понимают, что будет с трупами сейчас в лесу, после того, как ты лихо воскресил всю свою параллель.

— Но дети же леса их все же нашли? — уточнил я.

— А ты не видел, как они здорово ныряют? — заметили мне ехидно.

— Значит, все трупы были умело притоплены? — сделал я очередной неутешительный вывод.

— А то, да еще и на приличной глубине и с грузами на всех своих конечностях, — Кирий указал на натертые до рваного мяса запястья и щиколотки у валяющихся у моих ног мертвых мужиков.

М-да, чем дальше я пытался свести концы с концами, тем больше появлялось заметных брешей во всей моей построенной на основании логики хоть какой-то системы, и это не радовало.

***

Собрание было небольшим, пять старших и шестеро молодых мужчин, трое из которых были конкретными подростками. У двух, что мы встретили у центра, вообще округлились глаза, когда вслед за моими фаворитами на собрание, которое расположилось у небольшого озерца, просочилось трое детей леса.

— Какого хрена… — поднялся на ноги самый старший, что видно и отвечал за их небольшую недообщину, так как на полноценную семью эта жалкая горстка эсперов никак тянуть не могла, тем более без единой принцессы.

— Вас что-то беспокоит? — удивленно вскинул бровь Кирий.

— Заткнись, щенок, еще молоко на губах не обсохло! — осадил его тот, что сидел с главой, а потом, поднявшись, скрестил руки на своей тощей груди. — Вы думаете, что прямо осчастливили нас всех своим пышным появлением?

— А вы вообще в курсе кто перед вами? — уточнил вкрадчиво Эриби.

— Ну, мы не совсем кретины, как вы все, столичные штучки, считаете про нас. И догадаться несложно. Раз здесь дети леса, значит и гребанная Фея тут же, — его тонкий палец указал прицельно в мою грудь. — А скорее все же помесь феи и мима, судя по его протокольной роже без грамма божественной красоты, что была присуща всем истинным хозяевам этой планеты.

— Ну, если вы все понимаете, то… — начал было Кирий, когда его тут же нагло перебили.

— Что непонятного в слове «заткнись»? И если ты считаешь, что сраному фавориту — подстилке феи, все сойдет с рук — ты очень сильно ошибаешься.

— Может обойдемся без грубости? — вклинился в наше противостояние Иргунг, здесь он представлял свободных эсперов из закрытого сектора.

— М-м-м-м… и кто тут у нас? — заместитель главы, как я его мысленно окрестил, подошел впритык к Иргунгу. — А ты подрос, пацан, хотя еще не отрастил клыки, дабы скалиться, и не разработал глотку, чтобы подавать голос.

Глава поднял руку, пришикнул на свою шушукаюшуюся молодежь и пафосно молвил:

— Попрошу вас уйти из нашего города. Я не желаю, чтобы повторилось то, что вы развели в Акрае. И не выпучивайте на нас тут свои протокольные зенки. Если власти умалчивают, что творится на другой оконечности цивилизованного мира, это не значит, что мы не в курсе. Мы не собираемся уходить в лес, как вы — ненормальные чокнутые мимы из Заповедника. И не потерпим на своей территории детей леса! Тем более эти не могли зародиться здесь.

Я глянул мельком на Иргунга и вдруг осознал, что оказывается дети леса имеют при всем при этом некую территориальную принадлежность. Хотя чему удивляться, у каждой феи было свое дерево, пускающее во все стороны бесконечные корни, что охватывали лес на сотни километров от своего эпицентра, образуя общую сеть с другими, именно на них зрели Цветы Возрождения Жизни. А значит каждое дитя леса приурочено к тому или иному дереву. Так почему же Юяби и те, что пошли с ним, тут со мной?