— Жаль, нельзя воспользоваться индикатором, а так бы, как нормальные люди, долетели бы в считанные минуты и с ветерком, проплатив проезд, — скривился Кирий, пилить по дороге, тем более в такую жару, было довольно неприятно, а для прыжка миму нужно было уже побывать в том месте, в которое он бы захотел скакнуть, я же еще не обладал нужными знаниями и практикой для своих нырков, без помощи деревьев.

Поэтому, приходилось топать своими ногами, так как, если бы даже индикатор, который был на руке Кирия, и работал бы, то, воспользовавшись им, мы бы словно крикнули бы на всю планету, засветившись в системе. Вот мы тут — хватайте нас! И что более удивительно — мы живы и здоровы. И совершенно не мертвы!

Но как бы Кирий не жаловался, он все же шел упорно за мной, потому что узнать слухи проще всего можно было в торговом центре. Покрутиться по молодежным тусовкам, тем более скоро освободятся студенты, и среди них затеряться куда было проще. Обратно же можно уже и прыжками в то самое место, откуда мы и начали свой тяжелый путь.

— Когда летишь во флаере или пузыре, путь кажется куда проще.

— Могу выдать доску, — хмыкнул зловредно я, отчего Кирий буквально подпрыгнул от злости.

— Так чего же ты… зараза!

— Угу, — я вытащил из своего индикатора две голографических доски. — Я тоже в тебе души не чаю.

— Не, ну ты и сволочь! — Кирий, как кошка, вспрыгнул на одну из них.

— Мог бы и сам мне напомнить, — я вскочил на другую и, весело хохотнув, сделав сальто задорным штопором, поддал жару. — Догоняй! Совсем о них забыл. Все было не с руки!

Кирий матерился сзади, но как бы не старался, все же отставал. Я же, подлетев к центру, спрятал доску, его ожидая, как с парковки вырулило пятеро парней.

— Надо же, столичная штучка и в нашем захолустье! Детка, ты заблудилась?

— Отвяньте от него, — Кирий буквально перепрыгнул над их головами на доске и врезался в самую гущу, закрывая меня. — Он со мной!

— Хм-м-м-м?.. Ты из какого района, мы тебя впервые видим!

— Из какого надо!

У крайних двоих по-особому сверкнули глаза, и Кирий им ответил. Расклад поменялся тут же. Эти скрытые мимы, схватив своих задиристых дружбанов и превращая всю сцену в откровенный балаган, потащили особо упирающихся и заинтересованных подальше от нас, крича издалека извинения Кирию и называя его любимым братишкой.

— Неужели свободные мимы спокойно гуляют по этому городу? — спросил я задумавшегося Кирия.

— Ты видел? У них и заглушки-то старого образца, которые, если честно, не слишком-то и эффективны. Я не удивлюсь, если Юяби будет спокойно шастать по всей Ярине со своими подчиненными.

— И не говори, непуганый край невиданных кролей… — выдал задумчиво я.

Кирий хохотнул, морские кроли, что разводили в Ярине, пользовались спросом по всем городам нашей планеты, и иметь шубку из высокосортного меха была самая заветная мечта моей ненаглядной Люсяндры. Впрочем, как любой красотки Аркадии, не говоря уж о маленьких городках.

«И как она там? А как дядя… тетя…» — я не хотел думать о плохом, тем более мы уже входили внутрь.

Центр практически ничем не отличался от нашего на Акрае, разве что был больше по площади, богаче и со всякими прибамбасами морской тематики. Море тут, и правда, любили, а так же все виды морской охоты, ловли и спорта. Оттого, целый этаж был посвящен только этому.

— Пойдем, купим тебе плавки, — выдал мне Кирий на бис, я аж завис и видно сказал вслух: «На кой мне они»? — Сходим на пляж, позагораем, — заметили весьма романтично и прицыкнули на аппетитные попки двух модниц, что прошмыгнули мимо, усиленно строя глазки нам обоим.

— Только разве что голым, или ты забыл, что не можем светить своими индикаторами, впрочем, твой вообще нерабочий.

Кирий витиевато сматюкнулся, и вдруг я у него спросил о том, о чем раньше даже не задумывался:

— Слушай, а где твоя семья сейчас?

— Чего это тебя так заинтересовало? Раньше ты и не спрашивал, — сделали мне круглые глаза.

— Да так, подумал о Люсе и дяде с тетей…

— Вообще-то я, как и ты, сирота, но мне повезло меньше. Меня за деньги определили в чужую семью, так как моих родственников попросту всех истребили. Мать умело скрыла, что я мим, подкинув меня еще маленьким в детдом.

— И сколько тебе тогда было лет? Шесть? Семь?

— Четыре, но ты же знаешь, мимы помнят себя с рождения, впрочем, ты тоже должен помнить, ты же эспер, хотя и фея.

— Но я не помню… то есть не помню все, да и то, что сохранилось в моей памяти, все так расплывчато и размазано, как будто…

— Кто-то специально стер тебе память, а ты не думал, что это мог быть твой отец?

Я посмотрел в искрящиеся глаза Кирия и предположил совсем бредовое:

— Мой отец не может быть живым.

— Откуда ты знаешь? Он просто решил так спасти тебя, вычистить твое сознание и подсунуть в чужую семью, подальше от столицы, прикрывшись волей твоей не биологической матери. Если вообще это была ее добровольная воля, а не внушенная со стороны. А ты никогда не задумывался, почему именно Акрая? Ведь именно там самое большое поселение свободных мимов, да и дерево практически даже не дремало в отличие от остальных. Чем не лучший плацдарм для твоего возрождения как феи?

— Но жрец говорил, что есть и другие сообщества эсперов, — возразил я своему фавориту.

— Конечно есть, но не такие централизованные и большие. Даже тут должны быть те, кто скрывается от официальной власти, если только вообще не живут среди людей. Здесь в северной части, вдоль океана, идет настоящая пустыня, которая буквально с трех сторон окружает этот спящий и не ведающий зла город. Эта территория так и не обжита лесом после того, как его практически истребили… может поэтому здесь так все расслаблены? — предположил вслух Кирий.

— Думаю, дети леса ее быстро восстановят, — усмехнулся я безрадостно.

— А вот это очень даже зря! Они сразу этим привлекут сюда кучу военных и внимание властей. Надо осадить Юяби, чтобы он придержал свою экспансию, до того, как ряды детей леса пополнятся новыми участниками нашего гребанного парада уродов.

В центре, впрочем, как и в городе, было слишком спокойно и тихо. Молодежь бузила, кто постарше выпивали и клеили понравившихся дам. Столичных тут было много — еще бы, кроме особых кролей, Ярина славилась своими пляжами и ласковым океаном. Курорт одним словом, причем весьма дешевый. И этот самый рай нам предстояло ввергнуть в ужасные круги ада.

— Лопата есть? — Юяби нас встретил за городом, именно на той горе, где впервые вступили наши ноги.

— Зачем тебе, неужели улов? — лопату, как и доску, вернее ее голограмму, я носил всегда теперь с собой, как какой-то ебнутый ройщик могил с обширным стажем. Этакий великий специалист — веселый могильщик, что предпочитает свой собственный инструмент и инвентарь.

Мне показали четверых, уже довольно вздутых и покрытых трупными пятнами, впрочем, животных в них было много, и, как я понял по длине усердно копошащихся червей и форме, половина трупоедов была из морской фауны. А значит не все так тихо в этом райском уголке, как казалось внешне.

— Где вы их отыскали? Какая мерзость… — Кирий прикрыл низ своего лица, подванивали эти мертвые кули с червями тоже изрядно.

— На дальних пляжах, там, где был полностью выведен лес.

— Кстати, Юяби, пока плешь не засевайте, слишком рано. А то всполошите всю округу раньше времени, — заметил я ему, разглядывая с интересом, как в ближайшем теле переливаясь ползают перистые черви, потираясь друг о друга своими радужными боками.

Дети леса даже надулись, если это вообще возможно применить к ним:

— Ты нас вообще за дураков считаешь. Да?

Лопаты перекочевали к подчиненным и в краткие сроки четыре могилы были готовы. Я же, проведя обряд, только головой покачал:

— Не думаю, что они воскреснут…

— А вдруг, — хмыкнул Кирий. — Дерево для феи нашли?

— Да, но оно слишком далеко, но может это и к лучшему? Я провожу вас, — Юяби протянул нам свои руки.