Пусть они не убивали моих сокурсников, но их полное подчинение военным — раздражало. Так как они ничего не сделали в отместку за своих убиенных детей.

Время снова потекло очень быстро, из Акраи стали эвакуировать целыми семьями. Начинался настоящий голод. Но семьи обращенных детей никуда не собирались уезжать, так как перерожденные в детей леса и не помышляли куда-то бежать из города. Растения вдруг оказались внутри охраняемого периметра, глушилки перестали и вовсе работать. Мой день стал походить на вечное кладбище, теперь я хоронил кого-то каждый день, потом счет пошел на десятки, чуть позже на сотни.

Я видел, что не над всеми могилами вспухали цветки возрождения, значит, лес принимал далеко не каждого. Да и потом все чаще стали приносить останки людей, погибших под обвалами очередного здания, или умерших от голода.

— Я ухожу, — Лисиандра заявилась ко мне как-то с утра, когда оба мои фаворита были в отлучке.

— Я встретилась с родителями… они были очень рады, что я жива. Их даже не волновало, почему я жива и все остальное… Они просто зверски устали от накатывающегося со всех сторон хаоса.

— Значит…

Я сидел около стола и попивал свежий нектар из пряных цветков, время поджимало, и у меня вскорости должно было на свет выйти то яйцо, которое я зачал с Эриби.

— Отец достал мне поддельный индикатор и мы перебираемся в пригород Аркадии, сейчас там создают новую фабрику питания, где наши старики и будут работать. И да, я им ничего не рассказывала про тебя, да они и не спрашивали.

Я встал и, подойдя к своей сестричке, прижал ее к себе, словно прощаясь навсегда.

— Жалеть не будешь?

— О чем? Об этой дикой необустроенной жизни? Может Кирию и в кайф трахать тебя в задницу и нести с тобой супер-пупер благословенные яйца, но я пас!

Люська потянулась к моим губам и я подарил ей глубокий и влажный поцелуй на прощание.

— А ты классно целуешься! Я запомню, — Люся вытерла своей ладонью набежавшие слезы. — Знаешь… я, конечно, не прошу, но попробуй все же хоть немного сдержать экспансию детей леса. Я так люблю эту планету, которой она была до всего этого бедлама, и мне так не хочется жить в нецивилизованном мире. Так больно смотреть на развалины Акраи, где мы с тобой росли, учились, играли. А бежать куда-то в космос, ты же знаешь… во время перемен хуже этого нет.

Я знал это, нам вдалбливали данный постулат с детства, и прекрасно понимал ее страхи.

***

Люська давно ушла, а я все помнил ее тепло и тихие слезы, которые катились по моей щеке, когда она меня целовала. Жрец примчался тут же, буквально через три часа, как Люся ушла в Акраю, но я его послал и запретил преследовать свою любимую сестричку. У нее был свой путь, а у нас свой. Конечно когда-нибудь мы все встретимся снова…

Планета, какой бы она большой ни была, но все же имеет свои границы, а дети леса довольно агрессивны по своей натуре. Но почему-то эта будущая встреча, как мне думалось, ничего для нас хорошего не предвещала.

— Всех оставшихся перебрасывают в Зараку, там расширяют экстренно площадь посевов. А также в Кадию, дальше на восток, — вернувшийся Кирий недоуменно уставился на то, как я держу свои руки над вязанкой саженцев деревьев, что ближайшем будущем при высадке создадут, разрастаясь, новый город. Юяби принес мне их в полдень и просил представить облик новой Акраи.

— Значит вместо развалин будет такой же город, как и у свободных мимов?

— Нет… я постараюсь сделать его внешне иным.

Я представил развалины Акраи и теперь над ними возводил настоящие стрельчатые замки, ажурные мостики, цветущие аллеи парков. Я хотел создать настоящую сказку, чтобы она поглотила полностью этот уродливый шрам, что остался от прежде процветающего городка. Вот только для кого я это делал, ведь вряд ли обычные люди пойдут жить в возобновленную Акраю. Юяби с почтением ждал, пока я не отпустил его мысленно, оставаясь очень доволен собой.

Кирий же, обняв меня, положил мне доверчиво свою голову на плечо:

— Ты же знаешь, как только Новая Акрая поднимется, нужно уходить к другому городу?

— Да… — кивнул я схожим с ним мыслям.

— Думаешь в Зараку? Или Кадию?

— Нет… — я повернулся к своему мужчине и нежно его поцеловал. — Как только снесу яйцо, уйдем в Ярину.

— Как это?

Кирий даже выпустил от неожиданности мои настырные губы.

Конечно, если смотреть из космоса, столица Аркадия — огромный мегаполис, был окружен словно центр звезды своими спутниками. Акрая, Зарака и Кадия, как и еще десять самых отдаленных от центра городов были оконечностями ее лучей. И если эти три города находились от столицы с этой стороны, то Ярина, была самым отдаленным лучом от Акраи, можно сказать, с другой стороны планеты.

— Если уж наступать, то по всем фронтам. Разве ты думаешь иначе? И потом в Зараке и Кадии нас ждут, а при усиленном сопротивлении с военными действиями, как думаешь, сколько погибнет людей, и, главное, какой процент после этого сможет воскреснуть? — усмехнулся я его вытянутому лицу, отчего Кирий рассмеялся, намекая мне на то, что нам снова понадобится звездолет, так как по его мнению самый простой путь в Ярину лежал через космос.

Но он не понадобился, через неделю я-таки выдавил из себя очередное яйцо под радостный визг второго своего фаворита, и как только немного оклемался, то перенес Кирия и Эриби в одно свое касание к Ярине. Вслед за мной, словно привязанный, отправился как ни в чем ни бывало Юяби, прихватив автоматом четыре молодых навешанных правительством на меня маячка, вместе с их стражами, впрочем, их так и осталось трое. Ибо Люсю заменять мне не стали с подачи обозленного жреца за то, что я отпустил сестру. Кроме мимов с Юяби отправилось еще десять подчинённых ему детей леса. Клауса он оставил за главного — управлять Новой Акраей и следить за зреющими яйцами. Тем более к нему присоединилась старшая сестра, которую он нашел мертвой под развалинами торгового центра, а вот его младшего братишку родители-таки буквально силком утащили за собой чуть ли не в саму столицу. Но он был еще очень маленьким, чтобы стать ценным материалом для перерождения, и Клаус был не против подождать, пока тот подрастет.

Нам же предстояло все начинать заново. Найти и здесь свободных мимов, войти в доверие к людям и превратить Ярину в подобие Новой Акраи.

Городок был в два раза больше, чем наш, и стоял на берегу Зеркального океана. Здесь процветало культивирование морепродуктов и животноводство. И, как я правильно предполагал, мигрантов из Акраи не было, просто наш город больше специализировался на растениях, как культурных, так и диких, и совершенно не углублялся в разведение особо ценных морских кролей.

Я смотрел на закат, что разливался над мощными глянцевыми волнами чернеющего океана, и чувствовал тепло от моих мужчин, которые стояли сзади меня. Что ж, пора было и тут обживаться и пускать новые корни, планета была большой, и дел предстояло свершить слишком много.

***

В город на следующий день я отправился вдвоем с Кирием. Эриби же предстояло найти свободных мимов, а Юяби и его команде — местное дерево феи, устроив наших маленьких подопечных.

«Их датчики тут не должны работать, сектор не тот. Следовательно, пока детишек хватятся, пока будут искать… подключат для опознавания к новому району, пройдет достаточно времени. Да и пацанве тут не нужно быть все время при тебе, никто без слежения за ними просто не узнает, что они гуляют отдельно от феи», — подтвердил мой правильный выбор в перемещении Эриби.

Станцию же, связывающую в общую систему межорбитальные спутники, я благополучно грохнул, причем собственноручно, совершенно не зная о том, что в скором будущем мне это сыграет на пользу.

В Ярине было четыре академии, расположенных в пригороде наподобие креста, хотя это стандартное расположение, характерное для многих таких городков. Если бы Акрая разрослась бы также, то у нас бы тоже появились в добавок к Южной и Северной академии — Западная и Восточная. Но мы больше учебой, увы, не интересовались, посему, изучив мельком пригород, пешком отправились в сторону мегаполиса, где, как и обычно, располагался торгово-увеселительный центр.