— Кирий? Откуда ты здесь? — мои глаза стали кубическими от напряжения.

— Прилетел за тобой, — меня сгребли в охапку, а потом уточнили. — Это ты кончил весь комплекс? Военные просто сошли с ума, вокруг паника и эвакуируют всех подряд на планету, так как станция буквально рушится на глазах.

— Наверное я, просто приказал основе, что держала меня в заточении, умереть.

Кирий присвистнул и забрал у меня тело, даже не спрашивая, зачем оно мне.

— Неужели ты умеешь управлять космическим кораблем? — моему удивлению не было границ.

— Я нет, а вот кое-кто, о да! Еще как! Но это сюрприз. Так что возвращаемся?

— Нет… пока… у меня еще есть здесь дела.

***

Саркофаг был из того же материала, что и моя камера, и теперь мелким крошевом осыпался в пыль, а в нем лежал прекрасный юноша, и, несмотря на свою давнюю смерть, казался совершенно живым, только погруженным в глубокий сон.

— Кто это? Странно, грудь по форме, как у девушки, но тут… — ткнули в промежность, что прикрывала тонкая полупрозрачная ткань. — Парень…

— Это моя настоящая мать.

Кирий на меня уставился как на безумца.

— Во всяком случае, я так думаю. И я собираюсь ее вернуть в лес.

Мой фаворит только головой покачал и взвалил на себя тонкое тело в кучу к первому, а после потащил меня за руку прочь. Ибо стены осыпались наподобие бумаги, еще полчаса и станция превратится в пыль и рассыплется тонким мусором в космосе, вращаясь по орбите нашей негостеприимной планеты.

Корабль стоял в наглую открыто в пустующем шлюзе, не прячась. Да и при такой панике это немудрено, тем более он был военного образца со знаком тайного ведомства, а в рубке управления восседал мой вечно спящий грациозный мим.

— Все вопросы потом! — Кирий положил принесенные тела в специальные капсулы, защищая их от перегрузок. — Стартуем, Эриби! Знакомься, Вер. Это наша Соня, бывший агент военных закрытых сил — Эриби Кара Джуз.

— Очень приятно, — кивнул я цепким ярко-голубым глазам Эриби.

— Вообще-то… не очень.

Ответили мне едким хмыком и как только мы опустились с Кирием в кресла рядом, отправили корабль в немыслимый полет. Станция за нами превращалась на глазах в горстку пыли, а меня ждал мой лес и моя новая жизнь.

***

Лира была вновь живой, как будто ей и не рассекли голову пополам, она виновато поклонилась, как только увидела меня. А Юяби с Клаусом тут же деловито забрали принесенные моими мимами тела мертвых.

— Ее тело уже не возродить, но мы поместим в дерево и так оно сольется с ее разумом, и ты даже сможешь разговаривать со своей мамой.

— Как это? — моим удивлениям не было предела.

— Ее сущность, что была заключена в теле, сольется снова с лесом, так как оболочку уже не восстановить.

— А если дать новое тело, как другим, к примеру, детям леса? — поинтересовался я у детей леса.

— У нас пока нет на этот счет необходимой информации, но она изначально не человек. Вот этого может лес и воскресит, хотя у меня нет гарантии, тогда, если что, пустит на компост для цветов, — пожал ровно плечами Юяби, осматривая скелет, обтянутый кожей. — А вот ее тело чем-то напичкали синтетическим. Оно даже разложиться толком не сможет. Поэтому мы отдадим его на хранение дереву и оно тогда сможет освободить разум феи.

— Так значит разум других фей, он… — начал было я озвучивать свою догадку.

— Жив? Да, он слился с разумом всего нашего леса. Но с ними можно поговорить, если знать изначальные имена, и если сами феи захотят с тобой общаться, — заметили мне со знанием дела.

— Поэтому они и не боялись людей, и пустили их на свою территорию, разрешив убить себя… — подал голос задумчивый Эриби.

— Даже если на компост, — я глянул на высушенное тело, меняя тему. — Он и этому был очень даже рад… Знаете какой цвет у земных незабудок?

— Фиолетовый, — хмыкнул Юяби.

— Бордовый, — уточнил Эриби.

— На изначальной Земле он нежно-голубой, — заметил ровно я. — Этот мужчина очень хотел превратиться в эти цветы, но все же я надеюсь, что он станет дитем леса.

Рассказал я о чужих желаниях и попросил подготовить для бывшего землянина необходимое место.

***

Спать втроём мне было привычно, но вот только не Эриби. Он попытался в ту же ночь лечь от нас отдельно, но на утро оказался абсолютно голым и снова под одним с нами одеялом.

— Они вообще слушают хоть что-нибудь?

— Исключительно Вера и только то, что он хочет. Да и то далеко не все. Программа у детей леса настолько консервативная и непробиваемая, что даже нашей фее несладко. Правда, Вер? — заметил мне едко Кирий, но когда я промолчал, продолжил: — А вообще, сопротивляться не стоит, если даже сбежишь, хотя куда тебе бежать? В деревню к свободным мимам? Так тебя там быстренько разложат и трахнут всем скопом. Фаворитом милорда быть куда занятнее.

— Не для меня! Я не спал с мужчинами и не собираюсь, — взвыл бессильно Эриби, пытаясь прикрыть свою наготу, кутаясь в единственное наше одеяло.

— Можно подумать, ты спал с женщинами, — заметил хамовато Кирий.

— И что, если спал?

— Не пизди! Ты девственник, хоть и старше нас с Вером, — заметили так ехидно, что я даже замер.

Неужели девственник? И как бы это проверить?

— Знающий желает проверить, девственен ли его второй фаворит? — Юяби нарисовался тут же над загнанным в угол Эриби. — Могу вас заверить, мой милорд, его задница абсолютно девственна. Да и крайняя плоть настолько туга, что я могу точно подтвердить, что ваш второй фаворит полностью невинен в сексуальном плане. Хотите удостовериться лично?

У Эриби из рук потянули одеяло, и как бы он не цеплялся, его тело упорно оголялось, показывая нежную матовую кожу и торчащие от прохлады розовато-кремовые соски.

— Ага, непременно хотим! — заржал Кирий.

— Перестань, Юяби! Я верю тебе, — накрыл я руки дитя леса и тот позволил красному Эриби закутаться вновь.

— И как ты такой взрослый и не переспал ни с кем? — Кирий отследил, как Юяби исчез, и подмигнул пунцовым ушам Эриби.

— А ты как думаешь? Это ты рос привольно и в семье, скрывая свою сущность! А на искусственном спутнике это сделать просто невозможно. Каждый под контролем и с вживленным в голову биочипом, который подавляет полностью твое я. Тем более я оказался в специальном закрытом военном заведении в свои два года, будучи карапузом. Да я девушек увидел в первый раз только когда мне стукнуло двадцать. И как ты считаешь, можно ли заняться сексом, если находишься под наблюдением полные стандартные сутки, безвылазно? И с кем? С такими же мимами, что как собачонки посажены каждый на свою невидимую цепь? И боятся даже пернуть без приказа.

— Хм-м-м-м… девственник… Если другие мимы узнают об этом, плакала твоя задница. Так что лучше отдайся нам с Вером, — облизнулся сексуально Кирий.

— О тебе и речи не может быть! — взвился Эриби. — Я понимаю… я обязан Веру тем, что теперь… так сказать, «свободен». Хотя, что это за свобода? Если я сейчас привязан к нему ярлыком «фаворит».

— Насильно тебя заставлять я не буду, — теперь уже и мне надоели все эти препирательства.

— И лесным детям скажу, чтобы тебя не держали. Я тебя освободил от этой биологической дряни, что застряла у тебя в мозгу, ты меня доставил обратно на планету. Значит мы квиты.

Я встал с постели и стал натягивать на себя одежду, не глядя, как Эриби выскальзывает следом и пытается найти свои вещи по всему пространству моего дома.

— Неужели отпустишь такого невинного мальчика?

— Да, но только с одним условием. Юяби!

Мой верный главнокомандующий из восставших сил флоры тут же оказался рядом.

— Охранять моего второго фаворита днем и ночью! Я хочу, чтобы двое из вас, как минимум, все время были рядом с ним.

— Как скажете, милорд, значит второе свое яйцо вы снесете снова с Кирием?

Я сузил в гневе глаза.

— Знающий, лучше не прерывать процесс, иначе второй раз будет больнее. А если запустить, то вы можете умереть во время следующих родов. Только представьте, что если что-то пойдет не так и оно раскроется у вас внутри или на выходе.