— Это еще зачем? — Кирий уже тихо ненавидел, как Клауса, так и Юяби, впрочем, как и весь наш бывший поток сокурсников из параллели.

— Милорду не нравится, как мужчине, все время играть в вашей паре женскую роль. Так что заткнись и становись раком. Или тебя поставить силком, коль не знаешь как?

Кирий побледнел и, глянув на меня, прошипел хитрым глазам Юяби, в которых отражалась вся мудрость леса:

— Мы сами. И без твоего гребанного крема, я лучше потерплю боль, но не собираюсь чувствовать себя подопытной беспомощной крысой, и Веру больше не дам.

— Слова настоящего мужика. Уважаю.

Юяби в глубоком поклоне исчез, как-будто его и не было, напоследок фыркнув, мол, смотри, проверим. А Кирий, бесстыдно сняв штаны, встал передо мной в колено-локтевую позу, рыча сквозь свои ровные зубы:

— Если так желаешь. То не тяни!

И я не стал, так как все же мужик, как никак. Да и с задницы Кирий выглядел очень даже аппетитно. Особенно его сжавшееся от потаенного страха бежеватое колечко.

Как же он кричал подо мной, как выгибался, дрожал, как тянулся за каждым поцелуем через плечо, алел ушами и потел. Это заслуживало нежности, это заслуживало уважения и даже, возможно, любви. Но последнего я пока к Кирию не чувствовал, а возможно и никогда и не испытаю. Хотя, как знать?

========== 5. Новые изыскания на трахнутый зад ==========

Мой живот стало тянуть как-то с утреца, прошло несколько месяцев праздного существования, в препирательствах с детьми леса и бесконечными потрахушками с Кирием. Впрочем, этот засранец и не возражал особо, даже когда становился подо мной задом вверх. И я, честно говоря, подзабыл, для чего вообще Кирий и дети леса затеяли эту всю возню. А когда меня окончательно скрутило словно от вселенского многодневного запора, вот тогда все и началось.

— Посади его к себе на колени лицом к нам.

Юяби и Клаус были крайне встревожены, и это было очень даже ново для меня, потому что, как я понял, эмоции и мои бывшие сокурсники теперь были несовместимые вещи по определению.

— Он меня убьет, — Кирий хотя и потянул меня к себе на бедра, но я чувствовал, как дрожат его руки на моих вспотевших боках.

— Не сможет. Это единственный момент, когда феи очень уязвимы. Подцепи его под коленями своими ногами и разведи в стороны пошире.

Юяби в наглую устроился у раскрытых моих ног и ощупал мой агонизирующий анус. Что это? Боль накатила так сильно, что я затрясся в обнимающих меня руках Кирия.

— Ему вообще-то больно… — заметил Кирий сзади меня.

— Разминал плохо! Вот и больно. Хотя ткани мягкие и проход уже открыт, еще пару минут, и яйцо выйдет наружу.

Что он делает? Мне показалось, или в меня просунули всю ладонь?

— О! Пошло… Тужьтесь, милорд. Да, так!

Какого там тужься! Я выгнулся дугой, пытаясь высрать то, чего вот никак не желал видеть у себя в заду. Мой рык потряс наверное весь лес, я вцепился руками в обнаженные бедра Кирия и сжал их. Теперь мы с ним голосили уже на пару.

— РАХ! А-А-А-А-А!..

Минута, другая, я думал, что вывернусь наизнанку, боль накатывала волнами, а потом резко отпустила…

Я открыл свои опухшие от слез глаза и увидел, как Юяби держит округлое, продолговатое золотое яйцо с лиловыми странными узорами, чуть больше куриного. И как оно, засветившись изнутри, вдруг разрастается до размера футбольного мяча.

— Как это? — удивился я, в душе холодея… ладно хоть в заднице оно не соизволило выкинуть такой финт.

— Ну, теперь оно раскрылось, у фей всегда так, Знающий.

Кирий осторожно отцепил мои, до сих пор сжимающие его бедра, руки и протянул к яйцу ладонь, но Юяби сделал вид, что не видит этот жест.

— Мы его расположим в укромном месте вашего дерева, милорд, и, когда выйдет срок, ребенок вылупится, — поклонились нам дети леса и пропали с глаз, унося с собой то, что я буквально высрал.

— Вот же ж ушлепки, даже подержать не дали мою детку, — обиделся Кирий и, осторожно сняв меня со своих бедер, осмотрел наливающиеся бордово-бурым будущие гематомы от моих тисков.

— Спасибо, что хоть за кости не схватил. А то бы снова пришлось отращивать себе чего-нибудь, как поганая ящерица!

Но видя, что я пребываю в каком-то трансе, позвал Юяби обратно.

— Что с ним? Почему он так слаб, да и задница до сих пор раскрыта?

Юяби выдал Кирию крем, невинно уточняя, сам он меня там смажет, или ему сделать эту интимную процедуру? И пока Кирий кряхтел надо мной, усиленно массируя в моем заду под руководством Юяби, завязался их деловой разговор, который я слушал словно через толщу воды, будто бы стоял за толстым непробиваемым стеклом, отрешенный, полностью погруженный в себя.

— Трахни его сейчас. Милорд еще с неделю будет слаб, как мокрая мышка. А то опять придется тебя укладывать в лоно матери цветка Жизни.

— Я не могу так поступить с Вером. Это подло.

— Ну и дурак. Пользуйся случаем. Ты же его официальный фаворит.

— Ты точно уверен, что такая слабость нормальна?

— Да, Знающий находится пока под действием собственных родовых гормонов. В это период мы увеличим численность охраны милорда, но и ты присматривай за ним. Мимы из деревни могут его выкрасть и покрыть силком.

— И все равно, я не против спать с ним, но только с его согласия. Так что подожду.

— Как знаешь, но я предупредил.

Юяби исчез из нашей комнаты, когда Кирий прошептал: «Задница закрылась». И я в этот момент из пограничного состояния окончательно провалился в живительный сон…

***

Очнулся я ночью, во всяком случае, светящиеся стены дерева говорили о том, что сейчас как раз ночь на дворе. Кирий спал рядом, нежно прижимая меня к себе, с другой стороны, как и всегда, валялся так и не пришедший в себя обнаженный мим. Я выполз из-под руки Кирия и вышел наружу, смотря, как все дерево горит особыми ночными огнями. Светилось буквально все, каждая веточка, листок, жилка, вспыхивали особым ярким светом белые кувшинки цветов и над ними роились необычно сказочные, переливающиеся всеми цветами радуги, мерцающие искрами холодных огней, насекомые. Словно перед моим взором мерцала целая вселенная. И я, легко вспрыгнув на одну из мощных ветвей моего дерева, решил прогуляться. Тело еще было сильно слабо, да и свечение вокруг меня было каким-то тусклым.

Одна из девиц бывшей моей параллели, показалась тут же, как только я спрыгнул на другую ветвь, что вела в сторону от всей мощной кроны и упиралась в скалу.

— Знающий, вам лучше не гулять в одиночестве, тем более в таком слабом состоянии и ночью.

Лира — вспыхнуло в моем сознании ее забытое имя.

— Так составьте мне компанию, Лира.

— Я не так сильна, как другие… — замялась воскресшая девица.

— Так позови кого-нибудь.

Я и не думал задерживать свой шаг, у меня и так никаких свобод. Что я прогуляться не могу, что ли? Или это моя тюрьма, а не дом?

— Они все заняты охраной яйца… его могут выкрасть в любую секунду, как другие свободные мимы, так и те, кто работает на правительство.

— Хм-м-м, тебе решать. Отпустить меня одного или все же сопровождать.

И девушка пошла, куда ж ей деваться. А я, перейдя на выступающую скалу, пошел по ее кромке в сторону манящего меня озерца, что даже ночью светилось молочно-синим светом.

— Хорошо…

Я разделся, совершенно не комплексуя. И хотя у Лиры и оставался намек на небольшие грудки, но я точно знал, что теперь там внизу она не сильно отличается от того же самого Юяби, разве что еще более меньшим бугорком.

Вода приятно охладила меня, и я с удовольствием поплавал.

— Давайте вернемся обратно?

Мне подали откуда-то взявшееся полотенце, а потом с раскроенной до шеи головой, осели прямо у моих ног. Ее кровь была синей, такой же светящейся, как и сок деревьев, а распахнутые глаза недоуменно хлопали, пытаясь понять, что же все же произошло…

— Попался!

Несколько теней напали на меня сразу со всех сторон, и я вдруг выгнулся в дугу от прошивающего меня мощного заряда электрошокера.