— Не знаю, чей он там сын, но вы вряд ли состоите в близком родстве, разве что только в таком, как и все переселенцы друг с другом этого мира, не более того, и то отчасти.

— Хочешь сказать, что он приемный сын? — Кирий не сдвинулся с места даже на йоту.

— Понятия не имею кто он! Но только крови планетарика, которая течет в вас, в нем нет совершенно. Не спорю, возможно наполовину он и человек, во всяком случае его кровь космостика очень даже выражена… внешне. Но вторая составляющая… даже я затрудняюсь ответить. Так что ваших родителей, Люся, обвели вокруг пальца.

— Прекрати меня так называть.

— А как вас величать, Люсиандра? И не смотрите на меня своими милыми зелеными глазками. Я такой же мим, как и вы, хотя и космостик. И потом, мне ваше начальство выдало всю подноготную на весь ваш поток. И как же я был удивлен, что тридцать семь из вас вдруг стали людьми леса.

— ВЫ ВСЕ НЕЛЮДИ! А-А-А-А! — сорвался у стены в полной истерике Клаус.

— О, пробрало-таки парнишку. Паршивое чувство, когда тебя кидают все, — правительственный мим подошел вальяжно к коммуникатору и, не обращая внимания на заходящегося Карлоса, вызвал лаборатории. — Привет, детишки! Я работаю на ваше сраное правительство. Можете пока запустить своего товарища, а то его обратят в детей леса раньше времени.

— Вы мим?

— И что?

— Мы вам не верим! Когда за нами придет помощь?

— О чем вы, детки? После леса и общения с мимами вам одна дорога — расход. Посему стать детьми леса для вас самое лучшее. Умереть и переродиться! Поверьте, никто за вами не придет.

По коммуникатору раздались всхлипы, а этот вальяжный мим снова подошел к нам:

— Ну так что? Вы просто не представляете кто он. И как опасен!

— А вот это брехня! — рыкнул Кирий.

— Он мне спас жизнь! — прорычала Люська.

— Не хотелось брать вас силой, все-таки как никак мы с вами одинаковые, но… Простите, детки! Приказ.

То, как резко этот мужчина переместился за спину Кирия и схватил меня, никто не ожидал.

— Отпусти его! — у Кирия радужка глаз налилась сиянием, впрочем как и у Люськи зеленью.

— Ну-ну, вам же делаю одолжение, — усмехнулись нам, прижимая меня властно к себе.

— Он просто не может ослушаться…

Я вдруг понял, что в голове этого парня находится какой-то посторонний предмет, и, совершенно не думая, ладонью провел у его левого виска. Глаза хрупкого мима вспыхнули недоуменно и как-то затравленно, а потом потухли, став просто серо-голубыми, прозрачными и бездонными. Мужчина вскрикнул от боли и повалился на меня. А я чувствовал, как на ментальном пространстве кто-то умирает, властный и небольшой.

— Ты его убил? — Кирий, подскочив к нам, ощупал тонкое тело свалившегося мима.

— Нет, сдох тот, кто сидел у него в голове, — покачал я отрицательно головой, Люська кивнула мне в согласии, вспоминая, как у нее из ноги я выгонял паразита. Из носа мима потекла какая-то субстанция, и самое противное — она была еще полуживой.

— Вот это технологии, я о таких и не слышала, — поморщила Люся свой дивный носик на издыхающую тварь.

— Да, девочка, эти технологии нам причинили и в прошлом и в настоящем времени немало бед.

Рядом с нами материализовались еще двое мужчин, и эти, судя по телосложению, были планетариками, как Люська и Кирий. Тот, что с огненными волосами подмигнул своими изумрудными улыбающимся глазами мне и протянул руку Кирию:

— Приветствуем вас на нашей заповедной земле.

А с черными учтиво представился:

— Я — Иргунг Рами Верин, глава страж гряды, а это мой молодой подчиненный — Ай Дари Вонг. И мы просто не можем поверить глазам. Словно мифы столетней давности оживают. Вновь появились дети леса и вы изгнали эту дрянь из нашего сородича только прикосновением руки. Мы необычайно рады приветствовать вас, Фея, и ваших защитников мимов на нашей земле.

И мне отвесили глубокий поклон до самой земли.

— Фея? — у Кирия задёргалось левое веко.

— Ну да, эспер, что может творить настоящие чудеса. А разве манипуляции жизнью и смертью не чудо? И только феи могут управлять этим лесом, который в совокупности является единым целым — настоящим живым и разумным организмом, — поведал нам поучительно Иргунг, а затем предложил вернуться к гряде.

— Но как же другие школьники? — я встал в позу посреди этой долбанной полянки.

— Хм-м-м-м, дети леса не выпустят никого отсюда, да и военным не дадут подойти к школьникам. Ведь они их будущие товарищи.

— Но так неправильно, — воскликнула Люська, сжимая кулаки.

— Почему? Лесу принесли жертву. И он вместо того, чтобы перевести жизни и трупы в компост, решил принять ее и сделать из нее свою стражу. Переродив. Это нормальное течение времени. Как только школьники вступили на эту нативную землю, все, кроме мимов, были помечены и обречены.

— Но военные, они же тоже спускались сюда? — не понял я логики свободных мимов.

— Ай, бери этого на свое плечо! Не оставлять же такое добро валяться тут. Эх, какая задница, а талия, — оценили утонченного мима как девушку. — И вы неправы. Военные не могут стать жертвой, они все уже нечисты в помыслах, погрязшие в убийствах, очернившие себя с ног до головы. На роль жертвы подходят только невинные дети или чистые душой взрослые. Более того первыми были приняты девственники — уж поверьте моему давнему опыту. И потом, у этих нелюдей — военных специальные глушилки на вертушках, они гасят природное поле леса. По типу тех, что окружают город. И тот их просто ненавидит лютой ненавистью, правда не всегда может убить.

— И правда, попка класс! — Ай огладил плотоядно филейную часть до сих пор не пришедшего в себя мима и подмигнул игриво Люське. — Женщин среди эсперов крайне мало. Ты будешь у нас всего лишь третьей, так что выбирать себе пару среди мужчин для нас не зазорно.

— М-да, повезло этому парню, — поддакнул Иргунг и пояснил доходчиво мне. — Среди нас космостиков — пальцами пересчитать одной руки. По большей части все планетарики. Посему будет пользоваться бешеным спросом.

— Он не слабак, — усмехнулся Кирий, было такое ощущение, что самый отпетый бабник среди нашего потока совершенно спокойно принял известие о гомосоюзах среди лесных эсперов.

— А мы знаем, да только вечно сражаться не будешь, — ухмыльнулся Ай. — Ему хоть как придется выбрать пару. К тебе вот, парень, так пару раз сунутся, если не сплоховать — то отстанут. Но самый бешеный спрос и бои будут за тебя, конфетка!

— Это ты обо мне? — Люська в коем веке покраснела скулами, видно уже представляя, как мужики-мимы будут мочалиться за ее зеленый взгляд с блядской поволокой.

— Да с чего бы? Да, конечно, ты станешь третьей принцессой и у тебя будет море кавалеров. Но то, как будут делить фею! Эх, я и сам ввяжусь в эти бои!

Кирий автоматом задвинул меня за себя.

— И да, парень, то, что фея дает тебе к себе прикасаться — ничего не значит. Ему охрану выберет сам жрец. И вряд ли ты попадешь в ее основу.

— Прекрати, Ай! — вмешался Иргунг и пригласительно поклонился мне. — Иди первым и поверь! Мачете тебе не понадобится, если попросишь, лес пропустит тебя.

— Как это? — я обошел Ирунга и уставился в сплошную стену зарослей.

— А ты разве не заметил, что практически не махал мачете? — усмехнулся сзади меня Ирунг.

— Да и на твоих товарищах порезов и уколов от шипов куда меньше, чем у тех, кто пытается убежать от своей судьбы, отсиживаясь в лабораториях.

Я глянул через плечо на Кирия и Люську. И как я не заметил раньше, даже одежда на нас была меньше потрепана, чем на других школьниках. А я как дурак удивлялся наличию большого количества звериных троп в этом лесу. Я мысленно зажмурился и представил аллею, прося лес пропустить нас к гряде. Сзади меня присвистнули, и веселый голос Ая заметил:

— Впервые такое вижу — считал все брехня и пустые россказни. О да, детка, думаю за твою руку и сердце объявят глобальный турнир!

Я приоткрыл один глаз и тут же распахнул от неожиданности второй до самого упора. Алея была довольно широкой и ровной, как в городском парке, разве что не имела резных плит под ногами.