— Ты когда-нибудь заткнешься? — Иргунг отвесил лихую затрещину по огненной голове, так что Ай чуть не уронил болтающегося у него на плече мима.

— Почему за меня должны устраивать бои? — я двинулся вперед, и Иргун, не пустив за мной Кирия, а именно силком его поставив за собой, устроился за моей спиной.

— Ты — фея! Хотя и не совсем так. Я думаю, ты, мой мальчик, ребенок от брака мима и феи. А вообще ты хоть знаешь кто они такие эти феи?

— Нет…

— Что ж, я тебе расскажу, — пообещали щедро мне.

Рассказ был длинным и занял весь путь до гряды. Мы слушали его все с нескрываемым удивлением и интересом, особенно конечно я. Никто теперь уже не помнит, вернее память о том, что случилось на заре колонизации этой планеты, была специально изменена у всех людей проживающих в городах. Но еще несколько столетий назад люди знали, что были не первыми разумными существами, когда разменяли космос на эту землю. Их здесь встретило разумное божественное племя. Более того, оно согласилось принять в свое лоно. Феи, как их назвали те, кто сошел с небес, были не слишком многочисленны в противовес людям, но очень сильны, так как могли управлять самой сутью природы. Люди дивились и почитали их как местных божеств. Феи дали колонистам землю, заставив лес не трогать эту местность, а расти только по краю поселения людей. И помогали всем, чем могли. Лекарства, исцеление, родовспоможение и прочее. Но, увы, человек устроен по-другому, ему требовалось все больше и больше земли. Когда феи отказали людям, потому как большие поселения могли вызвать негативное воздействие на лес, человечество подняло меч на исконных хозяев этих земель. Началось тотальное истребление фей, лес повсеместно варварски вырубали — построили крупные города, лаборатории и сельскохозяйственные комплексы, в которых по большей части не было нужды, так как лес давал для людей все: и пищу, и кров, и одежду. Но человек рассудил по-своему и сам решил стать богом. Под эту шумиху начали уничтожать и мимов, так как феи могли вступать в брак с мимами и давать от них потомство.

— Потомство? — я глянул через плечо на Люську, конечно, есть еще две девы, кроме нее в племени. Неужели мне придется с ними всеми спать? Тогда зачем я мужчинам?

— Вот чудик! — усмехнулся Ай, видно уловив мой затравленный взгляд на сестру.

— Помолчи, сладу с тобой нет, — Иргунг заткнул в который раз своего подчиненного и снова стал пояснять. — Феи были гермафродитами и хотя внешне походили на прекрасных дев, но имели иное внутреннее строение.

— Я парень, — сухо подчеркнул я.

— Не спорю, внешне ты парень. Но ты гибрид, у нас в лесу имеется своя прекрасная лаборатория. И я не удивлюсь, если обследование покажет, что ты тоже можешь нести, как и феи, яйца и от женщин, и от мужчин.

На этом я замер намертво. Это что же получается? Я что… курица?

— Погоди-погоди, — на это рьяно вздернулся Ай. — Я еще пойму от мужчин, но от баб? Каким образом?

Глянули убойно на вспыхнувшую Люську. Видно она представила, как я от нее… что-то несу…

— Это лучше жрец ему объяснит, хотя, если его организм все же больше человеческий, тогда с детками мы все обломаемся, — заметил по-деловому Иргунг.

— Он вам не курица и не инкубатор, чтобы от всех нести яйца! — Кирий оказался рядом со мной, вновь прикрывая меня своим крепким плечом.

— А может ты сам планируешь с ним яичко снести, а, парень? И потом, ему в отличие от нашей спящей правительственной задницы бояться нечего. С его-то силой феи — к нему без спроса никто не полезет. Это ты запросто его касаешься, потому что вы друзья-приятели по жизни, как я понял, а других он так пришибет своей магией, хорошо если в живых оставит… — Иргун задумался, а чуть позже, усмехнувшись, добил окончательно меня. — Однако есть несколько жирных «но». Первое — умеет ли пользоваться столь сильной магией этот малыш, как его мамаша — фея?! И второе — все мужчины внутри себя самцы, и каждый хочет генетически оставить после себя как можно больше потомков. Так что с этого момента у нас в общине не будет уже так размеренно и тоскливо.

— А девушки эсперы вам на что? — возмутилась Люська.

— У нас эсперы, милая, не имеют преимущества по гендеру. И потом, от девиц ждать потомства — можно подохнуть бездетным. А брюхатить обычных баб слишком хлопотно, да и дар в таком случае проявляется спустя пять-шесть поколений. Сейчас в поселении всего три ребенка — эспера. И мы каждого любим как своего собственного и лелеем. Но все они тоже мальчики. Может ты, Люсиандра, и разродишься сразу тройней! Вот только когда?

Наконец-то мы достигли гребня возвышенности и, перевалив через него, оказались в заповеднике.

— Дальше можно перемещаться. Тут военные не сканируют — силенок не хватает, да и не лезут особо. Это наша территория и наша жизнь.

Мне протянули правую руку, а Кирию левую, Ай подал руку Люсе, прижимая к себе плотнее бездыханное тело мима. Прыжок — вот мы и у озера, еще один — какая-то пустынная скала, третий — и перед моими глазами показалось настоящее чудо.

— Это город древних, твоих предков — фей. Как видишь, до сих пор деревья растут так, что образуют целые дома, замки, улицы. И здесь есть абсолютно все. Деревья дают нужную пищу — плоды — по вкусу волшебной амброзии, обогащенную минералами и витаминами, омолаживающие соки с необходимыми аминокислотами, одежду. Та, что на мне, нетканая, а именно выращенная моим деревом, в котором я живу. Деревья заботятся о нас, освещают ночью весь город, рециклизируют нечистоты. Это город волшебства и будущего. Рад тебя приветствовать в твоем городе — Вер!

Я не могу описать словами то, что видел, да это было переплетение деревьев и в тоже время настоящий город. Необычный, непривычный, нечеловеческий — но не менее прекрасный.

— Братик, Иргун! Братик, Ай! А кого вы привели?

Три мальчика — пяти, семи и десяти лет — заплясали вокруг нас. Уже сейчас они могли легко перемещаться в пространстве, как и взрослые мимы.

— Вау! Трех сестренок? И одного братика — это здорово!

— Сестренки? — опешил я от такого.

— Сестренка только одна, мелкие, вот она, — хмыкнул Иргун и указал рукой в зло настроенную Люську.

— А почему этот братик, что у тебя на плече, так красив и тот, что стоит рядом, так соблазнительно пахнет, как и сестричка? — заявил тот, что постарше, с интересом осматривая меня с ног до головы.

— А это тебе еще рано знать. А ну-ка, нам пора к жрецу! Пока вы, непоседы, не переполошили весь город, — Иргун схватил меня без предупреждения за кисть и… ничего не произошло. Он не смог перенести меня туда, куда хотел.

— Черт, не сопротивляйся!

— Я иду с ним, — возмутился Кирий этому нахалу.

— Я тоже, — сдвинула домиком бровки Люська.

— Ладно, проводи их к жрецу, а я отнесу нашу спящую кралю в больничный комплекс, все равно вы туда попадете, рано или поздно, — усмехнулся Ай, уводя за собой буйных пострелят, что сыпали вопросами, а старший продолжал через плечо оглядываться на меня.

— Теперь ты понял? Если на тебя так реагирует еще не совсем оформившийся мальчик, то как будут бросаться нормальные мужики эсперы, к примеру, он, — кивнули на Кирия, а потом сразу всех перенесли к самому массивному дереву, выросшему словно многоэтажный дом.

— Нам на самый верх, и жрец ждет нас. У нас выбирают жреца из мужчин — обычно это самый старший из всех нас. А жрицей становится та, что принесла больше детей. Сейчас жрицей является вторая принцесса. Младший и средний это ее дети. Старший от первой и от нынешнего жреца. Так повелось с тех времен, когда феи покинули это место.

Мы поднялись по лестницам на самый верх и вошли в высокий альков.

— Ну, здравствуй, дитя фей! Вот уж не думал встретиться с тобой вновь. Представь себя и своих спутников, мальчик. А так же поведай, как ты сумел возродить лесной народ?

Я вышел вперед и поклонился этому на вид молодому мужчине, только совершенно белые волосы и прозрачно-выцветшие глаза выдавали его возраст.