— Камеры старинного образца, черно-белые с говнянным разрешением, — ответили сухо изнутри, и Люсиандра, хмыкнув, выдала.

— Розовые в синюю крапинку!

— Нам не до веселья, Люська. Отвечай! — прорычали в динамик.

— Башка рыжая, как и обычно, и зеленые от злости на вас всех глаза!

— Ты одна?

— Нет, со мной Кирий и Вер.

— Опиши их.

Пришлось пойти на уступки, и через десять минут к ним поднялся собственной персоной помятый Клаус.

— Вы живы?

— Да уж точно не мертвы! И что за балаган у вас тут творится? Город пытались вызвать? — Кирий пожал протянутую руку парня, прицельно оглядываясь по сторонам.

Мы естественно помнили, что кроме нас тут шарится собачка из спецслужб, которую хрен проведешь. Конечно то, что мы ползали по всем направлениям по чужим тропам, сбивало эту эсперскую ищейку. Но сейчас все живые здесь, а значит, встреча не за горами. Если только ищейка не наткнется на тех, кто живет в лесу.

— Связи нет, линия полностью уничтожена. Продукты, что хранились тут, мы уже съели. Приходиться выходить в лес и находить еду там. Вчера двое не вернулось, даже не знаю, живы они или нет, — Клауса заметно трясло и он затравленно зыркал по сторонам.

— А что за прикол с цветом волос и глаз? — не вытерпела Люська, вклиниваясь в разговор.

— Вы не поверите, это нужно видеть самим… — начал было Клаус, как из леса вышло пятеро человек.

Я глянул на них и похолодел в душе. Ибо Юяби я не мог не узнать, он радостно улыбался нам и приветливо махал руками, словно и не умирал вовсе и не разлагался.

— За мной, — побелел губами Клаус. — Откройте нам карантин!

Но ему не открыли изнутри, видно боялись живых мертвецов пропустить во внутрь. И оставляя нас на съедение этим — воскресшим нелюдям.

Кроме Юяби в этой группе была та девочка, чьи мозги совсем недавно суетливо жрали лесные твари, и еще трое из параллельной группы, которых я даже толком не знал по именам.

— Вер, Кир, Люська! — кричал нам Юяби, неотвратимо приближаясь.

— Не… не… подходите… к ним… боже… они нас сожрут…

У Клауса заплетался язык и он, обсикаясь, упал около непробиваемой стены лаборатории. Кирий встал в боевую стойку, прикрывая меня и Люську собой. А я из-за его спины стал разглядывать этих пятерых.

Люди как люди, правда совсем в лохмотьях, но ни ран, ни следов гниения на них не наблюдалось. Четверо, видя, что мы как-то странно на них пялимся, застыли, только Юяби продолжал плавно подходить к нам, словно боясь спугнуть. И все же в этих воскресших что-то было явно не так, я пригляделся и вдруг понял. Что волосы у всех пятерых тёмно-фиолетового цвета. Обычного колера, что листва у большинства местной растительности, а глаза неестественного ядовитого желто-зеленого.

«Наверное, как у кошек светятся в темноте», — подумалось отрешенно мне, как подошедший Юяби глянул на нас своими совершенно нечеловеческими, вытянутыми как у ночных хищников, зрачками:

— Привет, ребята, как же я рад видеть вас.

Его рот улыбался, показывая настоящие клыки, как у волков или хищных кошек.

— Угу… А мы-то как рады… Недавно виделись в лесу, — Кирий брезгливо сплюнул себе под ноги.

— Я что-то не припомню… хотя я многое не помню, только как резало живот. И как я долго спал.

Юяби улыбался, но не нападал, как предупреждал нас Клаус. Он оценивающе глядел на всех присутствующих, особенно почему-то на меня. А я никак не мог вспомнить каким Юяби был до того, как стал ходящим мертвецом.

— И как живот? — хмыкнул прохладно Кирий, продолжая светскую беседу.

— Теперь нормально. Я как проснулся, сразу себя так хорошо почувствовал, вышел из цветка жизни. И вот я здесь.

— Цветок… жизни? Что за бред! — ляпнула Люська, ее хоть и трясло, но она держалась просто молодцом, не в пример хныкающего в луже собственной мочи Клауса.

— Что у тебя с волосами и глазами? — перебил ее Кирий.

— А что с ними не так? По мне так они всегда были такими, — пожал Юяби лениво плечами. — Я пришел с делегацией к вам, чтобы пригласить всех жить в прекрасном лесном городе. Эти искусственные стены не спасут вас от течения времени и желании жизни. Идемте вместе с нами в светлое будущее.

И все пятеро возвращенцев глазами уставились на ту заповедную гряду, что высилась на границе горизонта.

— Так вы только за этим пришли? — уточнил Кирий.

— Конечно, — улыбнулись весьма плотоядно. — А зачем же еще? Мы с неделю пытаемся уговорить всех остальных вернуться в лоно природы, а не отравлять себя цивилизацией, и тем более возвращаться в город.

— Я поговорю со всеми. Приходите через пару суток, — решил копнуть Кирий поглубже.

Юяби улыбнулся так, что всем поплохело:

— Как скажешь, мим! Тебя и твою девку мы и не приглашаем с собой.

А потом, продолжительно глянув на меня, низко поклонились:

— Поклон тебе, Знающий… мы рады вновь встретить тебя, живым и в здравии. И так, к слову, у нас тут есть для тебя еще парочка новорожденных. Может заглянешь на огонек? Мы будем с нетерпением ждать.

Юяби уже исчез с теми четырьмя, что терпеливо ждали в отдалении, а у Клауса до сих пор продолжалась истерика.

— Тридцать семь человек… и вот интересно, и как они умудрились воскреснуть? — издевательски ухмыльнулся на мое ухо Кирий, ловя убивающий взгляд на мне Люськиных изумрудных глаз.

Клаус стал приходить в себя только через пару минут, но в лаборатории, как бы он не умолял, его не пускали.

— Мы все слышали. Кирий и Люська мимы! Это из-за них мы так встряли! И если бы у нас было оружие, давно бы расстреляли их кислотными пулями.

— И никакой благодарности, что мы для вас сделали, — усмехнулся криво Кирий.

— Это говорило в вас чувство вины.

— За что?

— За то, что вы нелюди! И Вер значит такой же, коль он ее брат, — поставили мне емко диагноз.

— М-да уж…

Кирий отошел подальше от входа в лаборатории, оставляя Клауса слезно спорить с коммуникатором. За ним потянулась Люська и я, совершенно не соображая, куда теперь нам идти. К тем зверям, что получились из трупов? Пробираться самостоятельно в город? Или избрать заповедник? Но из него пока никто не подавал никаких признаков разумной жизни.

— Если мы отойдем, может его пустят обратно? — Люське вдруг почему-то стало жалко Клауса.

— Вряд ли… правила карантина в нас вбиты чуть ли не с пеленок. Это основы выживания в агрессивной среде. А она тут, как ты видишь, особенно для них — агрессивнее некуда, — буркнул в ответ Кирий. — Что будем делать дальше? Теперь мы для них такие же враги, как и те, что стали частью леса.

— Какой умный мальчик, — и к нам на поляну выскользнул тот, кто шел по нашим следам весь этот долгий месяц. — Ох, детушки! И заставили вы меня побегать за вами.

Теперь его можно было разглядеть более детально, а не в свете летающих аппаратов. Весь такой изящный, тонкий, длинные ровные ноги, расставленные в устойчивой боевой стойке, озлобленное невесть чем смазливое личико, песчаные волосы и ярко-голубые поблескивающие нереальным светом глаза.

— М-да, если бы не ваш спутник, мимы, я бы вас отловил еще в первый ваш день. Но он это что-то с чем-то! Посему ваш братик, Люся, идет со мной. А вас я за это посчитаю мертвыми, как и подтверждают ваши напульсники.

— Как вы можете врать? — Люська грудью прикрыла меня.

— А я и не вру, — ухмыльнулись в ответ как маленькому ребенку.

— Он просто недоговаривает и сверяется с официальной информацией, — оскалился Кирий, за руку притягивая меня к себе за спину.

— Бинго! Обычно таких умных и молоденьких мимов по пальцем пересчитать. Так что сделка стоит свеч. Ваша свобода в обмен на его жизнь.

— Я не отдам брата, — оскалилась Люська.

Этот опасный мужчина громко заржал, склоняя игриво голову набок. Его пшеничные волосы оказались густыми и тяжелыми.

— Ты точно полная дура. Он тебе не является родственником, во всяком случае, каким ты думаешь о нем.

— Он сын моей тети! — зарычала Люська.