отдельно взятый дворец, а вы сам больше не Высочество, а простой американский

курьер – то надо научиться чинить автомобильные поломки. По крайней мере.

— Чёрт… Проклятая рухлядь… Как мне это знакомо! – пробормотал гонец. И надо было

соглашаться ехать на старье! Курицам абсолютно по боку, а точней, по хрену – какое

служебное авто имеет рассыльная контора! Стопудов... Надо инструмент.

Мистер курьер выдернул ключ из замка зажигания, выскочил из «Роллса», подбежал к

багажнику. Вставил ключ в замок, открыл багажник:

— Так, ну что тут у нас здесь?..

У вас здесь два… трупа, Ваше Высочество. Юнцы, лет по двадцати.

— Неет, двадцать один год как минимум, — не согласился сам с собой принц, тупо глядя

на покойников, — в противном случае пиво им бы не продали… Чёрт, какое пиво, где?.. В

кабаке у кукловода, где ж ещё… Панк и Кид!

— Твою мать!.. – наконец, сорвалось с губ. Рассыльный непроизвольно осмотрелся. Когда

видишь труп в том месте, где его увидеть не ожидаешь – всегда срабатывает рефлекс оглядки

по сторонам! Взгляд замечает каждую мелочь, потому что кажется – все вокруг на тебя

пялятся. Иногда не кажется, впрочем… Вот невдалеке мужчина с вытянутым породистым

лицом. Высокий рост, в белом санитарском халате, в ухе – серьга. Пристально наблюдает за

«Роллс-ройсом»! Сам стоит у автомобиля-фургона неопределенного цвета. Ухмыляется сука.

Кто виноват и что делать? Виноват ублюдочный клоун!.. Надо попытаться сделать тачку и

ехать на разборку.

— Инструмент, нужно инструмент!.. — Курьер отвел от наблюдателя глаза и вновь

уткнул их в багажник: — Так, мальчики, разрешите пошевелить ваши трупы…

***

Блондинки куксились, находясь в салоне. Если тачка с открытым верхом, то понятие

автомобильного салона становится несколько условным. Тем не менее, грань между улицей и

кабиной есть. Ощутимая.

— Девки, поедем на такси? – предложила раздраженная леди.

— Такси – не лучший выход! – отозвалась острожная леди.

— Я не хочу ловить такси! – прокомментировала решительная леди.

— Парень сказал, что поломка знакома. И, наверное, без труда справится?.. – спросил

голос разума. Его в определенных жизненных обстоятельствах слышат даже блондинки…

Мэри вылезла из «Роллса». Цок-цок-цок!.. Каблучками по асфальту — взад автомобиля. Ну и

рожа у гонца! Что такое в багажнике – труп бен Ладена?

— Ты скоро, мистер Рассыльный?

Курьер перестал рассматривать сумку с инструментом и мельком глянул на Мэри.

— Чёрт! — Сумка полетела назад в багажник. Крышка поспешно захлопнулась. Без ключа

теперь багажник не открыть.

— Я сейчас!.. – мистер гонец крупным шагом обошел «Роллс-ройс», открыл

водительскую дверцу. Нащупал под рулем рычаг открытия капота, дёрнул, послышался

щелчок. Мэри обошла авто с другой стороны. Наблюдение за ходом работы – лучший стимул

для исполнителя! И не важно кто есть исполнитель: рассыльный в образе слесаря или принц в

образе работяги.

Его Высочество прошел наперед автомобиля и открыл капот.

— М-даа…

Количество проводов эквивалентно количеству грязи. Похоже, под капот не заглядывали

со времени выпуска «Роллса». Судя по характерным признакам остановки – проблема может

быть в…

— Свечной кабель! – с радостью воскликнул Высочество. — Отошел от крышки

трамблера. Надо вставить проводок на его место.

Мэри глубокомысленно покивала, естественно, не поняв ни хрена.

— Что, мистер наблюдатель, «съел»!? – зло пробормотал принц, опуская капот. —

Сломанной тачкой нас не испугаешь. А вот трупы – подстава, за которую придется ответить.

Так и передай своему боссу!

Рассыльный гневно посмотрел на мужчину в белом халате и на его фургон. И не увидел –

они уехали. Зато увидел недовольное личико Мэри. Женское лицо может толкать на подвиги,

но может и отговаривать от подвигов… Рассыльный прошел к водительской дверце, опустился

на сиденье, нервно покрутил ключ в замке зажигания. Мотор завёлся с пол-оборота.

— Пронесло… — облегчённо пробормотал гонец.

Когда проносит человека – это повод для радости. Когда проносит блондинку – это повод

для двойной радости. В нашем случае, для тройной. Леди, по привычке, захлопали в ладоши!

— Девки, супер!

— Я верила Рассыльному!

— Надо его немедленно расцеловать! Это главное!

Мэри грациозно села. Забыла одернуть юбку. Повернулась к заднему сиденью. И веско

сказала:

— Теперь главное — не облажаться на месте, — мельком глянула на гонца. – Поехали

уже!

Рассыльный бросил кусать губы. Невежливо подвинул своей рукою голые коленки Мэри.

Достал из бардачка карту города. Сосредоточенно изучал её минут пять... Пассажирки

молчали. Женщина умеет молчать, если это в её интересах!

Отжать сцепление! Рычаг переключения скоростей!.. Жаль, что нельзя сразу включить

третью скорость – максимальную на военном «Роллсе» 1944 года выпуска. Сначала первая, потом вторая… постепенно… Однако. На третьей скорости можно летать. При желании. А

оно есть. Сказочное. «Роллс-ройс» прямо-таки улетел с места в солнечную даль!

ЛИЧНАЯ ФЕРМА РЕЖИССЁРА

В LA всё рядом, если ты этого хочешь. Через две минуты «Роллс» подлетел к церкви. Визг

тормозов. Авто резко встало напротив крыльца, прямо на дороге. Не прижавшись к бордюру

и не включив аварийку.

— Храм «Св. Патрика»! – кивнул на базилику курьер.

— Ты — прелесть! – похвалила за всех Мэри.

Леди вылезли из «Роллса» и заспешили к церковному крыльцу. Храм и дорога — в

пятидесяти футах друг от друга. И надо успеть за этот отрезок наговориться за всё то время, что молчали! А молчали леди долго. Очень! Несколько минут – приличный срок для курицы-

красавицы.

— Девки, вперёд — к судьбе!

— Будем трезвыми!

— Да, расчёт не повредит, девочки!

— Я не о том, Джоди...

— А что ты имела в виду, Мэри?..

— Иметь себя – это скучно, девоньки! Ха-ха!..

— Девки, Mэлoни права, лучше всего иметь других…

— Я имела в виду осторожность!

— Трезвый расчёт и есть осторожность!

— Митчелл, я тебя обожаю…

«Роллс-ройс» умчался прочь немедленно, после того как четыре пары длинных женских

каблуков ступили на землю, возле храма «Св. Патрика»!

***

Леди появились в храме, тиская дорогие сумочки. И пошли вглубь помещения, не обратив

никакого внимания на кропильницу со святой водой. Мимо пустых скамеек – к кафедре.

Молча. Атмосфера любого храма устроена таким образом, что не располагает к болтовне.

Особенно тогда, когда вы забрели сюда не просто так, а пришли по важному делу. Например, вознести хвалу Богу или решить денежный вопрос со священником… Тридцать футов – не

очень большое расстояние для высоких каблуков. И вот она – кафедра, здесь двое:

№ 1 – пухлое бесполое существо в парадной рясе священника. На груди массивный

золотой крест. Трясущиеся руки — на пюпитре, в наивных глазах – животный страх.

№ 2 — высокий самец в синем костюме без галстука. В глазах – вежливое любопытство, в

руках – папка с тесемками. Обаятельная полуулыбка. На щеке – ямочка.

Леди встали на месте и несколько секунд переводили глаза с одного на другого. Высокий

обаяшка хорош для съёма, видно, что всё при нем. Включая наличие солидных денег. Бабло в

данном случае не цель, а сопутствующий атрибут. Для леди дать нищеброду – себя не

уважить… Фишка в том, что обаяшка – не отец Патрик. Явно. Сейчас