Муторно, когда приходит в гости убийца. Ещё

муторней, если он приходит с оружием. И совсем уж противно, когда тебя хотят застрелить, а

ты ничего не можешь в ответ противопоставить. Ну разве что крикнуть о том, что не хочешь

умирать… Спасают подобные крики редко, зато долг перед своим инстинктом

самосохранения ты исполняешь.

— Неееет! – завизжал Джозеф, липким осязаемым страхом напоминая свинью перед

колкой.

Гримаса отвращения исказила лицо театрала. Просвистел выстрел. Пуля разорвала

священнику рот и разломала передние зубы. Сосуд с вином выпал из мертвых рук. Джозеф

без стона повалился на дощатый пол.

— Тебе повезло, Патрик, — цинично ухмыльнулся мистер Фэйс. — Ты стал сегодня

святым Отцом! Благодаря мне и моему верному мистеру 38-го калибра.

Киллер наставил револьвер на служителя, лениво поводил стволом перед его носом: справа налево и слева направо.

10 Фунт – это мера веса в штатах, равная примерно 400 граммов.

— Не стоит благодарности, Патрик! Я сделал это бескорыстно и твои молитвы во имя

моего здравия мне не нужны…

Диакона сотрясала холодная дрожь, он сейчас ничего не видел и не слышал.

С прокруткой на указательном пальце револьвер был заткнут за пояс.

Резко пахнуло разлитым по полу церковным вином. Запах вина перебил запах смерти.

УЛИЧНЫЕ ПЕРИПЕТИИ

Гламур-стрит 18/Д. «Роллс-ройс» находился рядом со сплетенным из витиеватых узоров

ограждением, через которое неплохо просматривались двор и особняк.

Мистер курьер сидел за рулём и курил сигарету. В голове роились мысли. Его Высочество

не обдумывал их. Он мысли отсматривал своим мозгом. И если мысль была интересной – то

принц откладывал её в специальный головной файл, для последующего рассмотрения. Если

же мысль была случайной и бесполезной, мозг автоматически нажимал кнопку «delete», удаляя такие мысли навсегда из сознания. Гонец то брезгливо морщился, то мило улыбался...

Приведя все мысли в порядок, повернулся к окну, чтобы выкинуть окурок. Увидел леди, спешащих по двору – к выходу на улицу… Рассыльный завел мотор, выскочил из авто, услужливо открыл пассажирские дверцы.

***

Леди шли к «Ройсу», подобно четырем клушам. По аккуратной дорожке, посыпанной

гравием. Визгливо переговариваясь и маша дорогими сумочками.

— Девочки! С этого момента принимаем озабоченный и грустный вид.

— Замётано!

— А я и не подумаю! Чего скрывать свою радость? Ха!

— Нужно соблюдать хотя бы нормы приличия…

— Надо было соблюдать их раньше. До того, как легла в постель со старым козлищем.

Только никак не после!..

— Мой, кстати, молодой… козлик.

— Девоньки! Какая, вашу мать, разница! Молодой козлина, старый? Козлищи — они

вонючие и хитрые!

— Mэлoни верно говорит. Нужно узнать всё точно… Вдруг это разводка этих наших…

козлищ?

Последняя фраза в любом разговоре – самая заметная для памяти! Если последняя фраза

ещё и самая умная – то заметней вдвойне!.. Леди вышли за калитку и пораженно

переглянулись. В салон авто расселись молча. И молчали до тех пор, пока у них не спросили:

— Вы давно знаете отца Патрика?

***

Военный «Роллс-ройс» 1944 года выпуска – легковая машина. С открытым верхом.

Вместительная. Способна перемещаться с разной скоростью как в городе, так и за его

пределами. Если шофер – иностранец, а пассажирки – блондинки, то «Роллс» может ехать по

городу не спеша. А если поток других машин не очень плотный, то шофер может ещё и

разговаривать.

— Вы давно знаете отца Патрика? – нарушил молчание мистер курьер, расслабленно

наблюдая за полупустой дорогой.

— Мы вообще его не знаем, — отреагировала Мэри, сидящая рядом с водителем.

— И как же тогда вы к нему едете? – удивился гонец.

Митчелл, Mэлoни и Джоди, вполне свободно, не теснясь, «разложили булочки» на заднем

сиденье. Ветерок и, как следствие – свист в ушах: возникает во время езды на «Роллсе» без

крыши. Поток воздуха распыляет чужие слова, относит их от тебя. И нужно прислушиваться, чтобы улавливать мысли собеседника. Можно начхать и просто наслаждаться ездой. Но: Во-

первых, езда на заднем сиденье – это не наслаждение, а издевательство для леди. Во-вторых,

каждая курица представляет собою сгусток любопытства, и не услышать что-то, из-за какого-

то ветерка – пытка, ничем не оправданная. Можно не успеть вставить свою реплику, и тогда

за тебя реплику вставит другая курица, а это «mauvais ton»… Леди на заднем сиденье

вытянули вперед головы и чутко слушали разговор. Занятное зрелище! Блондинка в

состоянии концентрации, ловящая каждое чужое слово!.. Настало время реплик, кстати! Не

всё же Мэри болтать…

— А ты знаешь всех людей, у которых берёшь заказы в своей конторе? – ехидно заметила

Митчелл. — Например, нас, а?..

Женское ехидство – та вещь, против которой бессильна любая логика. Широко известный

факт. Тем не менее, мужчины почему-то продолжают наступать на одни и те же грабли, противопоставляя данному ехидству именно логику.

— Ну, я-то беру заказы по роду службы… А вы ведь молодые леди, и едете по

приглашению… — в незнакомых гостях вас может ждать некая чикатила. Что использует

блондинок по их прямому назначению. Понимаете, леди!

— Не вижу в нашей поездке ничего ужасного! – авторитетно воскликнула Mэлoни.

— Так хочется маньячную капельку в своей жизни, — с тоской вскричала Джоди.

Да-да, леди всё понимают. Поэтому и едут в гости. Кто бы сомневался!..

— Поговорим о нравственности блондинок? — предложил мистер гонец. — Точней, об её

отсутствии, что (конечно) не вина белокурых женщин, а наоборот… заслуга?

Предложение было молча проигнорено. Просто и тупо проигнорировано – даже без

эмоций.

— Сегодня мне позвонил преподобный Патрик, — похвасталась наличием здравого

мышления Мэри. — Он сказал, что скоро рассыльный привезёт письма мне и моим подругам.

Посоветовал всех собрать и ждать рассыльного. Благо, мы живем в двух шагах…

Ага. Реплика, заслуживающая того, чтобы ей поаплодировали. Хех! Этот ваш

преподобный, дамочка, как никто другой умеет ставить точки над «i». Кажется, мистер

курьер начал постигать, в чем суть второго акта. Вчера вечером глумились над бесами, а

сегодня намерены потешиться над курицами… Бес – аналог курицы, они похожи, как же это

сразу не пришло тебе в голову, поэт! Впрочем, простую мысль найти трудней всего, потому

что она на поверхности. Ну ОК…

— Куда мы едем, леди?

Курицы недоуменно нахохлились. Что значит, куда!? Ты вообще, за базаром-то следи, чувырла! Не то спустим тебя в унитаз и даже не заметишь! Или курьерские зубки

пересчитаем. Учи хороший тон, как с леди вести беседу!

— Туда, где ты брал заказ!

— Именно в этот храм!

— К отцу Патрику!

— Патрик служит в «Патрике»!

«Роллс-ройс» вдруг встал на месте! Пассажирок хорошо тряхнуло и кинуло вперед. Заглох

двигатель! Когда на смену движению приходит остановка – неуютно становится. Особенно

если остановка – вынужденная. Теряется ощущение внутреннего комфорта, что требует

душевной перестройки.

— Что за хрень!? – одновременно вскричали блондинки с Гламур-стрит.

Когда вы шляетесь по миру в королевской карете, то все ваши неприятности строго

планируются и дозируются. С монаршего позволения, и не иначе! И элементарная поломка

тачки превращается в событие, достойное быть записанным на скрижали. Однако. Если ваш

адрес – не