нельзя.
Тут у меня от таких её слов что-то малость поубавилось желания с ней спать, с проституткой. Но всё-равно говорю:
Ну ладно. Давай раздевайся.
А где можно помыться?- спрашивает.
Да вот, умывальник только, вода холодная.
Ну ничего,- говорит.- Мне не привыкать.
Стала раздеваться. Сняла платье, под ним другое, потом третье, а там и четвёртое...
Чё эт?- обалдел я.
Да так, привыкла всё своё на себе носить.- говорит.
Взгромоздилась она на умывальник и давай подмываться. И пизда у неё почему-то лысая. Мне же ещё меньше захотелось с ней быть. При мне и жена-то никогда не подмывалась, а здесь — никакого стеснения.
А что эт ты волосы-то на пизде стригёшь?- спрашиваю её опять.
А это,- отвечает.- Чтоб ничего не подхватить, чтоб всякая гадость, если вскочит, сразу видна была.
И тут же начала рассказывать, как её вчера ебал один грузин, и какой он сильный мужчина, и какой ей от этого кайф...
Ебаться мне уже не хотелось.
Слушай,- говорю.- Ты эт самое, того... ложись в постель, а я уж на диванчике посплю. Что-то мне не хочется...
Как так?- удивляется она.- А червонец? Ты ведь его не заберёшь обратно?
Да чёрт с ним, с червонцем, бери себе!
Ну что ж, легли спать. Утром она собралась.
Ну,- говорит.- Проводи до забора.
Нет,- отвечаю.- Провожать я тебя не буду, иди сама.
Мимо вахтенного лишь провёл её, спустилась она по трапу и пошла...
Клайпедская проститутка.
ТАКИХ НЕ БЕРУТ В КОСМОНАВТЫ
Устраивался я недавно на работу в одну организацию. В отделе кадров с меня потребовали: анкету, автобиографию, тестирование на компьютере, ответы на вопросы вопросника, ксерокопию паспорта, ксерокопию военного билета, 8 фотографий, справку о составе семьи, справку о зарплате с прежней работы, ксерокопии свидетельства о рождении детей, справку из вуза о дневном обучении сына, ксерокопию свидетельства о расторжении брака, ксерокопию страхового свидетельства, ксерокопию Числа Зверя (ИНН), ксерокопию диплома, справку из военкомата, справку об отсутствии судимости и справку о дактилоскопической экспертизе. Итого около 20 бумажек!
После этого мне надо было пройти ещё и медкомиссию стоимостью 2200 рублей. А именно: терапевта, профпатолога, психиатра, нарколога, венеролога, невролога, глазника, ушника, носника, хирурга, рентгенолога, сдать кровищу из пальца и вены, пройти аудиомпетрию и вестибулярное исследование. Итого: 14 врачей!
Посмотрел я на этот длинный список и сказал: «Нет, ребята, а пошли-ка вы со своей работой подальше!» Вы хотите спросить — не в отряд ли космонавтов я устраивался? Нет! Во ФФГУП «Связь-Безопасность»! Сторожем! С зарплатой 7000 рублей!
ТРЕЗВЯК
Никогда в жизни я не мечтал быть ментом. Однако когда, отслужив срочную, я приехал домой, то тут же получил письмо с предложением поступить на службу в московскую милицию по охране метро Таганская. В письме некий кадровик Панин усиленно расписывал всевозможные блага столичной службы и даже обещал в собственность, по прошествии трёх лет , «комнату за выездом». Что означает сие понятие, я до сих пор не знаю. Спустя годы, будучи в Москве, видел я этого бедного мента, стоящего посреди людской реки в метро Таганская. Ничего хорошего.
«На фиг мне Москва» - подумал я и пошёл устраиваться в ГУВД своего города. В отделе кадров мне предложили ППС с окладом в 140 рублей и вытрезвитель с окладом 155 р. Лишний пятнарик палатным вытрезвителя полагался за вредность. Конечно, я выбрал вытрезвитель.
Помню свой первый визит в это заведение: стойкий запах перегара, какие-то удары в соседнем крыле здания и матерные крики избиваемых мужиков. Стало жутко.
Так началась моя бесплатная практика. Мне выдали тёмную военизированную робу с ментовскими пуговицами и поставили принимать клиентов и приглядывать за ними. Каждый вечер менты, остававшиеся на ночь, выдавали мне деньги и посылали в магазин за двумя бутылками водки. Мне не наливали. Через две недели таких регулярных походов, сердобольная продавщица жалобно взглянула на меня и вздохнула: «Такой молодой, а как пьёть!» Коллектив обслуги трезвяка, как мне показалось, состоял из людей категорически не желающих работать.Целыми днями дежурный наряд надрывал животы от смеха над выходками пьяных клиентов. А посмеяться там было над кем. Особенно 5-го и 20-го числа каждого месяца, дни выдачи аванса и зарплаты. В эти дни трезвяк был переполнен доверху, поэтому принимали на постой только лежачих клиентов, а могущих передвигаться хотя бы на карачках, объявляли трезвыми и выпроваживали домой. В другие же дни ради выполнения плана, в ряды пьяниц записывали только за один запах спиртного. «Сколько сейчас клиентов?» - спрашивал в такие дни начальник вытрезвителя майор Алимов. «Девять», - отвечал палатный. «Чтоб к вечеру было двадцать девять!» - грозно рычал майор.
Самым ярким клиентом трезвяка был бомж Манаенков. Этого порой привозили сюда по три раза на дню. Нормальные дежурные офицеры сразу отправляли этот вонючий объект восвояси. А вот один был дурачком и всегда сажал Манаенкова в камеру. Бомж же был несколько тронут умом и беспрестанно орал: «Мой родной брат — первый секретарь липецкого обкома партии!» и это было чистейшей правдой. Впоследствии брат бомжа стал членом Политбюро ЦК КПСС. Бомж же на чём свет ругал коммунистическую власть и просился в Америку. Когда мы его раздевали, пинками катая по-полу, из его вонючей фуфайки сыпался песок, а сам он, выхватив из кармана беляш, жрал его. Его мутузят, а он орёт и жрёт! Мы решили подшутить над полубезумным дедом. «Вот что, - серьёзно сказал старшина. - Советская власть решила выделить тебе квартиру, сейчас мы тебя туда и проводим». Антисоветские настроения Манаенкова тут же сменились на противоположные: «Вот спасибо советской власти, пусть она живёт миллион лет! Спасибо, спасибо!» - кланялся бомж заходя в камеру. Потом огляделся: «Э, так дело не пойдёт...» Спустя некоторое время Манаенкова выпустили гулять по коридору. Страшный, с нечёсаной бородищей, горящими красными глазами и двумя жёлтыми зубами во всём рту, старик фланировал по коридору и брызгая слюной беспрестанно рычал: «Мой родной брат — первый секретарь липецкого обкома партии! Первый секретарь липецкого обкома партии — мой родной брат!» В это время в соседней камере тихонько стучался в решётчатое окошечко и канючил, чтобы его выпустили, главный инженер Волгоградгидростроя Григорьев. И тут внезапно ,с другой стороны решётки, нос к носу в лицо Григорьева воткнулась мерзкая, брызжущая слюной рожа Манаенкова: «Мой родной брат - …..» «Тьфу на тебя, падло!» - заорал Григорьев. Клиентов в этот день было море. Все орали и бились в истерике. Увидев сержанта-татарина, Григорьев воскликнул: «Почему меня русского держит в камере чурка?!» и саданул кулаком прямо по решётке окна так что из руки брызнула кровь. Мы с сержантом поволокли его на вязку. По пути Гигорьев умудрился специально трахнуться башкой