Оставалось лишь исполнять роль прилежного зрителя. Влад изящным движением руки отсалютовал всем присутствующим, едва покачнувшись при этом, но все же удержавшись на ногах, поднес микрофон к лицу и заявил проникновенно:

— Варя… — его глаза без труда обнаружили мои, расширившиеся. С этой секунды он уже говорил только со мной словами, взглядами, легким взмахом руки как будто вокруг нас больше не было никого и ничего. Только мы вдвоем в этом шумном, набитом людьми помещении. — Давай, вспомним, как оно все было, да? Как запросто, играючи можно было уничтожить все то, что связывало нас все эти годы, даже когда мы не были знакомы друг с другом. И после… Вплоть до этой самой секунды. Я уверен, ты всегда была со мной, здесь, — он размашисто хлопнул ладонью по груди, туда, где находилось сердце, и в этот момент до моего слуха донеслись первые нотки знакомой, очень знакомой мелодии.

— Я хочу говорить с тобой, Варя, — продолжил Влад, перехватив микрофон другой рукой. Хочу, чтобы ты была рядом. Мы уже достаточно потратили времени на всякие глупости, ничего при этом не добившись, ведь наши судьбы тесно вплетены друг в друга. Посмотри. Мы вновь один на один, что бы я ни сделал, как бы ты ни убегала. Это знак, что пора бы перестать валять дурака…

— Ценный совет! не вытерпел антифанат Билана, устав ждать, когда у моего бывшего супруга перекроет словесный фонтан.

Влад хмыкнул, видимо, подумав о том же, и перевел взгляд на тучного мужчину:

— Приятель, я пытаюсь говорить о чувствах. От меня ушла жена…

— Счастливчик! одобрительно загудели сразу несколько мужских голосов.

— Любимая жена, — враз посуровел Владлен, не разделив с собратьями по половой принадлежности такого восторга. Его взгляд вновь обратился ко мне. Варя! Варя, я люблю тебя.

Отмахнулся от попытавшегося было присоединиться к нему вертлявого субъекта в модных рваных джинсах, и затянул, весьма удачно поймав нужный в музыке момент:

— Как грустно и очень обычно все вышло,

Ушла от меня и в ночь теперь слезно кричу…

Я оцепенела, сплела похолодевшие ладони друг с другом и улыбнулась против воли, слушая, как беснуется в восторге тот самый буйный мужик по правую сторону от моего певчего соловья. Вру, конечно. Я слышала только Влада, лишь его голос, хрипловатый после неожиданной посиделки с Димой, но так нежно, тягуче произносящий каждое слово прекрасно известной всем и каждому песни про абсолютно несчастную женщину [3]. Он не сводил с меня долгого проникновенного взгляда, при этом неизвестным образом умудрялся попадать в ноты и ни разу не спутал слова, как будто репетировал предварительно. Хотя я знала абсолютно точно, что представление, разверзнувшееся перед моими глазами чистой воды экспромт.

Влад горазд на такие штуки. Особенно когда понимает, что внимание публики ему обеспечено.

— Варвара…

Я закусила нижнюю губу, лихорадочно пытаясь отыскать в себе силы дождаться окончания любительской импровизации моего бесценного кармического супруга.

— С тобой я готов был бежать на край света

Но ты изменила, сама ты туда удрала…

Дыхание резко сбилось с заданного ритма. Мне нестерпимо захотелось вскочить с места, прорваться к маленькой сценке, к Владу, стиснуть ладонью его ладонь и рвануть с ним вместе куда угодно, только подальше отсюда. От этого шумного кабака и кричащих завсегдатаев, от неминуемых проблем, уже нависших над нами темной сгустившейся тучей, от тихого уютного городка, в котором родилась и потерялась без надежды на возвращение. От всего…

— Варвара…

На сей раз пленительный голос моего супруга беззастенчиво заглушили мощные крики подпевал, и я фыркнула, не сдержавшись до того это было потешно; быстро смахнула указательным пальцем собравшиеся в уголке глаз непрошеные слезы. Влад поглотил внимание всех присутствующих, одних привлекли его пламенные речи, обращенные ко мне, других как, например, того активного мужика выбранная им песня. Меня привлекало все в совокупности, прежде всего он сам. Я жадно следила за каждым его движением, каждой промелькнувшей на любимом лице эмоцией, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Когда-то был счастлив, а счастье так… — Влад прищелкнул пальцами у виска, безнадежно махнул рукой, отворачиваясь, — ушло…

Не знаю, как я вскочила на ноги и, мало что соображая, порывисто бросилась к выходу, напрочь позабыв о возложенной на меня, как единственного адекватного человека, миссии доставить по местам двух пьяных мужчин. Все дело в том, что Влад прав… Прав, как никто и никогда. Наше счастье оказалось мимолетным, промелькнуло, как тень, и ушло быстро, горько, безнадежно. Влад пел мне об этом, пел отчаянно, едва ли надеясь донести, так, чтобы больше не осталось никаких неясных моментов. Я слышала его… Но не могла находиться здесь дальше.

Его голос намертво впился в мое бьющееся припадком сердце, в который раз оставляя на нем несмываемый след. Слезы уже текли по щекам непрекращающимися потоками, знаменуя собой близкую истерику, а я еще глупо надеялась, что сумею удержать все под своим контролем. Только не здесь, не в этом помещении, не в тесном зале, где кто-нибудь обязательно оторвется от созерцания поющего Влада, чтобы бросить в мою сторону заинтересованный оценивающий взгляд. Чтобы прикинуть, с какой стати тот шустрый парень с микрофоном так надрывает голосовые связки в обреченной попытке оказаться услышанным.

— Варь!

Я дернула на себя ручку входной двери и буквально вывалилась из шумного кабака на не менее шумную улицу, где царила своя, уже менее напряженная, атмосфера. Полной грудью вдохнула порцию свежего воздуха, надеясь успокоиться и к тому моменту, как Влад окажется за моей спиной, привести нервы в существенный порядок. Но прогадала, почти сразу ощутив теплые ладони на своих плечах Владлен не посчитал нужным красиво завершить начатое представление, предпочел убраться за мной следом, наверняка вызвав тем самым неодобрение разгоряченных завсегдатаев.

— Что такое? Почему ты убегаешь? Варь!

Я всхлипнула и тут же спешно, до боли закусила губу, зажмурилась, принялась тереть мокрое от слез лицо, не поворачиваясь к нему. Но Влад сделал все сам. Развернул меня к себе, молниеносно впиваясь сканирующим взглядом в мое заплаканное лицо, и тут же, растерявшись, будто отступая, несколько ослабил хватку:

— Что я сделал не так?

— Ничего, — пробормотала кое-как, зло проводя ладонью по мокрой щеке. Ты просто… Извини, я сейчас успокоюсь, дай мне минуту…

— Из меня тот еще певец, но до этого я как-то никого не доводил до слез, — он зеркально отразил мое движение, стирая мокрую дорожку с щеки тыльной стороной ладони. Склонившись, коснулся губами уголка моих губ. Если я решил поговорить с тобой, то сделаю это. Любым способом. Пьяный или трезвый, с микрофоном или без, при свидетелях или без них… Как угодно, Варь, но ты все равно меня услышишь.

— Я услышала тебя, — прошептала ему на ухо, не отстраняясь.

— Веришь, что я люблю тебя?

— Влад, посмотри на меня — я поверю всему, что ты мне сейчас наболтаешь, — покачала головой, усмехнувшись невольно.

— А действиям?

— Действиям?..

— Так, — он оторвался от меня на секунду, оглядываясь вокруг, по-видимому, в поисках своей машины, но не обнаружил искомого, зато наткнулся взглядом на прибывшее по моему звонку такси. Поехали.

— Стой, Димка, — спохватилась уже на полпути к приткнувшейся у обочины машине.

— Что Димка? А-а, Димка… Весомо, — Влад склонился к уже открытой передней двери такси и поприветствовал наблюдавшего за нами водилу. Приятель, подождешь пару секунд?..

Глава 18

Даже прохладный вечерний ветерок не привел Димку в чувство так, полувменяемого, я извлекла едва перебирающего ногами приятеля из машины, с трудом затолкала обратно в салон порывавшегося было следовать за нами Влада, после чего удачно перебросила заботы о Димке на плечи той самой девицы за стойкой. Кажется, она не слишком-то возражала, наверное, считая это частью своих обязанностей.