исходящее от спутника. Коэн готовился к смертельной схватке.

– А теперь представь, – продолжал Брон, – что ты ошибаешься. Принимаешь нас не за тех, кто мы есть. Ты ведь ничего не знаешь о нас. Кто мы? Откуда взялись? Чего хотим?

– Это не важно, – покачал головой Коэн. – Я хочу защитить свой мир. А Ольгерд – свой.

– Защитить! – Брон иронично посмотрел на противников. – От кого?

В этот момент Коэн ударил.

Жнец ускорился, изменяя грани реальности, но даже он не успевал предотвратить неизбежное. Посох мага описал широкую дугу и обрушился на голову Брона. Ольгерд не ожидал столь высокой скорости от усталого «пятидесятилетнего» мужика. Простенькая с виду палка начала проламывать воздух – чертить трещину, внутри которой зияла бездна.

Брон молниеносным движением выхватил меч и отбил выпад. Меч перерубил посох волшебника, и трещина, образовавшаяся в ткани бытия, стала зарастать.

Жнец упорно приближался.

Рык издал акустический вопль. В многомерном пространстве крик полярного хищника предстал в виде серебристого потока, искажающего структуру палубы. Жнец впитал этот поток и продолжил движение.

Полетела чакра.

А затем – ножи.

Траектории, скорость, сила броска – все утратило смысл. Жнец не уклонялся, не отбивал клинки косой, вообще ничего не делал. Он просто впитывал эти условности, превращая при столкновении свои конечности в ножи.

Руна возврата.

Ножи не коснулись ладоней хозяина. Оружие перестало существовать. Слилось с призрачной тьмой. Балахон не порвался, живое ничто не всколыхнулось.

Жнец приближался.

– Руны! – заорал Коэн. – Огонь!

Ах, ты боишься огня. Ольгерд отступил, перебирая в памяти все, чему его учили на террасах гильдии. Ничего, связанного с огнем. Возвратные, исцеляющие, защитные и направляющие руны – сколько угодно. Никакого огня. И Коэн не придет на помощь, он обменивается магическими ударами с иерархом Посторонних.

Память услужливо подсказала: Миядзаки. Дом над обрывом, Брин и Навсикая. Почему она? Чем эта девочка может помочь?

Бытовая магия.

Руна для приготовления пищи и обогрева. Навсикая не пользовалась спичками, кремнем и другими приспособлениями. Она чертила руны, и дрова в очаге загорались.

Вспоминай.

Ольгерд напряг память и, к своему немалому удивлению, вспомнил. Не руну, конечно, а движения руки девочки. Но этого было достаточно. Мастер ножей поднял руку и быстро нанес на полотно мироздания свежие штрихи. Черточки в многомерной Вселенной вспыхнули багрянцем и превратились в пламя, охватившее жнеца. Тьма под капюшоном исторгла отвратительный визг, коса выпала из ослабевших пальцев.

Жнец выгорал изнутри.

Мрак клочьями вырывался из-под балахона и рассеивался в воздухе. Пара мгновений – и визг утих. Балахон бесформенной грудой осел на палубу. Складки одежды разгладились, растеклись в серебристую гладь. Обычная лужа.

Ольгерд развернулся к Постороннему.

И застыл.

В прямом смысле слова. Пальцы, сжимавшие рукоять керамбита, окостенели. Шею свело. Он походил на насекомое, угодившее в твердую желтизну янтаря. Скосив глаза, Ольгерд увидел Коэна. Посредник имел глупый вид. Нога, замершая в полушаге над палубой, растопыренные пальцы рук, незавершенные знаки и письмена. Половинки посоха лежат на палубе.

– Вы меня впечатлили, – сказал Брон, вкладывая меч в ножны за спиной. – Зашли сюда, убили жнеца. Раскрыли мой многоходовой план. Даже разбудили в глубинах этого переделанного уродца. Осколок некогда великой расы. Но прошу меня извинить. Нужно заканчивать эту затянувшуюся войну.

Брон воздел руки и смял реальность.

Лучшего определения Ольгерд подобрать не смог. Посторонний скомкал небо, степь и далекий горизонт. Словно лист старой бумаги. Видимо, он научился черпать энергию из сети Храмов – сила чужого была беспредельной.

На месте Тризских пустошей возникло море.

– Вам, наверное, плохо видно, – насмешливо произнес Брон. – Сейчас за вашими спинами флот Пацифиды и Торговой компании уничтожает ваши великие царства. Этого не остановить.

Ольгерд попытался связаться с Рыком.

– Не переживай за свою зверушку, – хмыкнул Брон. – Рлок в коконе, как и вы. Спит и видит радужные сны. Там он гоняется за косулями и прочей лесной живностью.

Мастер ножей дернулся, но невидимые узы держали крепко. Посторонний присел на ступеньку трапа, ведущего к навесной палубе рубки.

– Вот что меня удивляет, – сказал иерарх, сменив парочку лиц. – Вы сражаетесь непонятно за что. Ну, конечно, вы уверены, что начнется тотальное истребление, ваших друзей и близких будут резать, а женщин насиловать. Первобытный уровень мышления. Ваш мир – это промежуточная цель. Не более. Когда мы получим что хотим, вас оставят в покое. Уж поверьте.

Ольгерд не ответил.

Посторонний закрыл глаза. Ольгерд увидел, что к спине чужака тянется энергетический канал. Со стороны Китограда, разумеется. Из пальцев иерарха вырвались черные ленты – они обогнули коконы пленников и устремились туда, где властители Преддверья терпели поражение.

Ольгерд подумал о Мерт. Ей уже некуда возвращаться. Ни корабля, ни любимого. Ни мира, в котором чувствуешь себя в безопасности.

Все зря. Поединки с дзуарами, учеба у Вячеслава. Гильдия ножей – ничто. Когда приходит истинное зло, ему невозможно противостоять. Сразиться с Посторонним может лишь Демиург. Но творцы бросили своих детей, погрузившись в безумие.

За спиной Ольгерда умирали люди и их союзники. Могущество Гримлиэля, тайные доктрины Внутреннего Круга – все это пыль под ногами Меняющих лица. Интересно, заметит ли мироздание уход человечества? Деревья будут расти, звери – бегать в лесах. Горы увидят возвышение и упадок иной цивилизации.

«Еще рано об этом говорить».

Голос прозвучал в голове мастера ножей. Строгий женский голос, которого он раньше не слышал.

Глава 10

Архивариус

Женщина появилась внезапно.

В последние часы это стало традицией – внезапно появляться на «Мемфисе». Она была человеком. Мастер ножей смотрел, как новое действующее лицо огибает его кокон и неторопливо приближается к Постороннему.

Глаза Брона сузились.

А потом лицо переменилось.

– Эффектно, – похвалила женщина. – Никогда не понимала, зачем вы это делаете. Пришлось залезть в архив. Там про вас много чего написано.

Брон подобрался.

– Кто ты?

Женщина остановилась в пяти шагах от иерарха. Каштановые волосы прихвачены обручем. Одежда – простая, неброская. Сразу и не скажешь, откуда она родом. Так можно одеваться где угодно. Хоть в Трордоре, хоть на пиратских островах. Оружия в руках незнакомки не было. Посоха – тоже. Вообще ничего.

– Имя тебе ничего не скажет. – Голос женщины был серьезным и деловым. – Позволю себе его скрыть.

Изящный взмах рукой.

Ольгерд пошатнулся и рухнул на палубу, едва успев сгруппироваться. Коэн споткнулся, но удержал равновесие. Рык заворочался и недовольно заурчал. Видимо, его охотничьи сны разбились вдребезги.

Коконы распались.

Мастер ножей встал, потирая ушибленное колено. Тяжесть керамбита вселяла уверенность.

– Вы в порядке? – бросила женщина через плечо. Коэн и Ольгерд что-то пробурчали в ответ. – Хорошо.

Посторонний резко выдохнул. Из его рта вырвались светящиеся значки. Ткань пространства затрещала. Женщина произнесла:

– Ундабад ундаррах! Удун!

Значки Постороннего обратились в прах и осыпались к ногам визитерши. Самого его швырнуло спиной вперед и припечатало к рубке.

Смена лиц.

Выхватив меч, Брон ринулся в атаку. Это был смертоносный выпад в прыжке, сделанный на пределе человеческой скорости. Ольгерд невольно восхитился мастерством королевского стража. Хоть кому-то Вармак платил по заслугам.

Такой выпад невозможно отбить. Стиль одного удара. Ольгерд слышал о подобных вещах. Говорят, мастеров-мечников обучали этому искусству в Хо-Шане и Винхуне. Не всех обучали.

Брон владел стилем летящего меча.

Но это ему не