в таких масштабах, конечно. Но этого следовало ожидать.

Ольгерд кивнул.

– Ты привел дзуаров?

Повторный кивок.

– Молодец.

– Я не думал, что выйдет.

– Никто из нас не думал.

Над Скитом Пяти Ветров собирались тучи. Видимо, колдуны занялись изменением погоды. Коэн увидел, что тучи закручиваются в адскую воронку урагана, формирующегося в полусотне стадий к востоку от Скита. Наверняка у Посторонних имелись свои маги, но их сила уступала мастерству гильдии и холодной ярости кракенов.

«Что же не так?»

Коэн не чуял победы. Вопреки увиденному он ждал чего-то еще. Посторонние должны были что-то припасти напоследок.

«Что мы упустили?»

Смерч на горизонте распался – кто-то из оппонентов блокировал угрозу. Коэну показалось, что он видит воздушного голема, отделившегося от клубящегося мрака и устремившегося вниз.

По дворцовой площади гулял ветер.

– Ты стал Хозяином Дверей? – спросил посредник.

Ольгерд задумчиво смотрел вдаль.

– Нет. Я прервал обучение.

– Почему?

– А сам как думаешь? Без дзуаров мы бы не справились.

Странный диалог. Мир рушился, люди и существа из Задверья гибли, а странствующий волшебник и мастер ножей обсуждали проблемы духовного роста. Впрочем, что им еще оставалось делать?

– Коэн!

Крик Гримлиэля прокатился по залу и достиг ушей Ольгерда. Посредник резко остановился, едва не налетев на своего собеседника.

– Идем! – Ольгерд среагировал первым. – Там что-то случилось.

Достаточно было кинуть один взгляд на стену, чтобы понять – расклад сил изменился. Големы, любовно созданные колдунами-затейниками, распадались под воздействием незримых заклинаний. Среди кораблей гуляли исполинские волны, переворачивающие суда коалиции и технично огибающие флот Пацифиды.

С небес сыпался необычный «дождь». Отвесные струи еще в воздухе превращались в острые клинки и бомбардировали палубы объединенного флота. В сгустившейся тьме, окутавшей морские просторы, появились жнецы. Эти порождения ночи вывинчивались из своих многомерных щелей на браннерах и дирижаблях. Десятки жнецов одновременно вступили в игру и методично вырезали экипажи воздушных судов.

– Ими кто-то управляет, – отчетливо произнес Тведр.

Дети Кракена продолжали топить вражеские корабли, но и у них возникли проблемы. Тандрадианцы поливали разбушевавшихся спрутов какой-то светящейся дрянью. И эта дрянь глубинным обитателям не нравилась.

– Что происходит?! – рявкнул Коэн.

– Сам видишь! – Гримлиэль тяжело дышал. – Наши чары слабеют.

Ольгерд сел на каменную плиту и закрыл глаза. Он понимал, что нужно найти командный пункт Посторонних. Иначе битва будет проиграна.

– Что это с ним? – фыркнул Септен.

Никто не ответил.

Все были заняты координацией отступления.

Ольгерд погрузился в мир энергетических потоков. Здесь он мог свободно преодолевать любые расстояния, парить над театром боевых действий и искать незримые связующие нити. Короткий бросок – и он завис над перестраивающейся армадой второго континента.

В этом срезе реальности заклинания обрастали материальной плотью. Произнесенные слова и фразы древних языков трансформировались в линии, вспышки, зигзаги молний, звездные россыпи и призрачные сияния. Увернувшись от пикирующего тандрадианца, Ольгерд поднялся еще выше – так, чтобы видеть энергетическую решетку, связывающую Храмы Демиургов.

Поначалу мастер не видел изменений. Потом осознал – Храм Китограда снова работает! Мертвая точка светилась, она была связана пульсирующими нитями с Крумском, Верном и Снордуром. Как такое возможно?

Присмотревшись, мастер заметил черную линию, встроившуюся в энергетическое русло. Линия тянулась от Мура к Снордуру, а затем – к Китограду.

Ольгерд скользнул вниз, приблизился к энергетическому каналу и направил свой разум в разрушенную столицу Тризских пустошей. Море, леса, реки и степи – все смазалось от движения.

Новая картинка.

Величественные руины, местами оплавленные и разрушенные. Люди, поспешно восстанавливающие крепостную стену. Дымящиеся останки катапульт. Костры, на которых сжигали павших воинов. Полчища воронья и стервятников, кружившихся над полем.

Выше.

Туда, где дрейфовал небольшой браннер с трордорским флагом на растяжке. К источнику черной ленты, видимой в многомерном пространстве.

Ольгерд сразу узнал этот браннер.

«Мемфис».

Мастер ножей стал медленно приближаться к верхней палубе. Для этого пришлось обогнуть исполинское туловище браннера. Бок существа вздымался и опадал. Дыхание, переходящее в движение. Браннеры ловят воздушные массы, прокачивают через себя и выбрасывают в виде реактивных струй с обратной стороны. Скорость животного зависит от объема переработанного воздуха и сжатия диафрагмы. Примерно так объяснял Коэн. Сейчас браннер спал. Об этом свидетельствовал размеренный ритм дыхания.

Итак, браннер спал. Но его перемещение подчинялось определенной логике – существо дрейфовало в окрестностях Храма Демиургов.

Верхняя палуба пустовала.

Так Ольгерду показалось с высоты в триста локтей. Потом он увидел тело. Старый погонщик Гарнайт лежал в луже запекшейся крови. Потухшие глаза старика безучастно смотрели на мастера ножей. Правая рука мертвого погонщика сжимала изогнутый кинжал.

Ольгерд сжал зубы и просочился сквозь палубные перекрытия. Надо найти остальных. Мерт, Брина, Навсикаю. Если они еще живы.

Коридор был пуст.

Разум Ольгерда устремился по направлению к кубрику. Волевое усилие – и он внутри. Стол и стулья сдвинуты, сломаны или разбросаны по углам. Возле двери – Кьюсак. То, что от него осталось. Неведомый противник разделал такелажника, словно говяжью тушу. Тело разрублено пополам, ноги срезаны хирургически точным ударом ниже колена. Кровь, внутренности.

Ольгерд не выдержал.

Мерт.

Разум мастера носился по каютам, но все они оказались пусты. Все, кроме одной. Его собственной. Там были заперты врачеватель Ли и незнакомая девушка. Ли сидел на койке Ольгерда, думая о чем-то своем. Девушка лежала там, где раньше спал Грорг. Лицо ее было заплакано. На левом рукаве куртки запеклась кровь.

Где остальные?

Внезапная догадка заставила Ольгерда вернуться на палубу. Обогнув пушку, мастер ножей нырнул в рубку погонщиков и столкнулся с теми, кого искал.

Брин сидел в удобном кресле с мягкой спинкой. Глаза паренек закрыл. Разумеется, ведь он телепатически общался с браннером. На лице юного погонщика застыла блаженная улыбка. Те, кто стоял рядом, были пострашнее. Закутанная в черный балахон фигура, напоминавшая вопросительный знак. Казалось, под капюшоном проступала космическая тьма. В руке существо держало боевую косу – остро отточенный полумесяц на длинной, чуть изогнутой рукояти. Ничего общего с деревянным древком рукоять не имела. Черный металл, такой на Тверди не добывают. Балахон твари, несмотря на непроницаемую черноту, отражал все внутреннее убранство рубки.

Рядом с жутким чужаком стоял Посторонний.

Ольгерд не был знаком с Броном лично. Память подсказала, что это бывший телохранитель Вармака. Мастер видел этого мечника лишь однажды – во время штурма замка Виндовга в Солгарде. Тогда Брон казался простым меченосцем – из тех, что предпочитают южные школы боя. Ольгерд готов был поспорить, что странствующий охранник обучался в Винхуне. Но как он попал на борт «Мемфиса»?

За спиной Брона по-прежнему торчала рукоять меча. Осанка, одежда – все осталось прежним.

Вот только Брон перестал быть собой.

Лица сменяли друг друга в адском хороводе. Бесконечная череда лиц. Можно сойти с ума, если долго смотреть на Посторонних. Выдержать это зрелище дано не всякому.

Ольгерд не отвел взгляд.

Некоторое время мастер ножей наблюдал за безумным калейдоскопом. Потом он ощутил встречный интерес. Тьма из-под капюшона принюхивалась к непрошеному визитеру. Шевельнулась рука с косой.

Ольгерд отпрянул назад.

Согбенная тварь устремилась следом. Не шагнула, не побежала и не полетела. Сместилась, перестраивая фрагменты реальности. Чем бы ни было это существо, оно отменно ориентировалось в многомерной Вселенной. И оно