— Отставить мародерку! — возмутился Муромцев по рации, когда я вырвал пояс из рук вампира и нацепил на себя. Ничего, что он почти разряжен, самое главное, цел!

— Это не мародерка, а сбор трофеев! — отрезал я, вставив «хлыст тьмы» в специальный чехол на поясе. Наклонился над трупом Погонщика и принялся методично обыскивать его залитую кровью одежду. В результате сделался обладателем медицинского артефакта, такого же разряженного, и налобной повязки с активированным заклинанием, позволяющей видеть ауры. Ну, мне не надо, Стасу отдам…

— Итак, товарищи… — Муромцев оглядел всех присутствующих. Нас было шестеро. Кроме меня в КШМ находились старшие офицеры и командиры различных подразделений. — Мы взяли под контроль первый уровень «Ямы» — разгрузочную станцию — и технические помещения. Через четыре часа спускаемся на второй уровень.

— Зачем? — Я сидел на стуле, положив руки на кожаный ремень, инкрустированный четырьмя большими, с кулак, зелеными камнями, ну очень похожими на изумруды, и поглаживал его пальцами, потихоньку вливая ману. — У нас есть лифтовая шахта. Кидаем туда ядреную бомбу и забываем о данном объекте навсегда.

Генерал поморщился, все никак не мог привыкнуть к отсутствию субординации с моей стороны.

— Владимир, — Василий Петрович перевел взгляд на меня, вздыбил ладонью короткий седой ежик, — у меня задание — взять под контроль как минимум медицинский блок и «ковчег» — отдельный блок, где может находиться начальник лаборатории. Изъять его и всю документацию. По возможности — произвести захват руководящего состава противника.

— На фига?

— Чтобы выяснить, сколько еще баз противника находится на Земле и как сделать так, чтобы не допустить произошедшего в Малогорске. Ясно?

— Ага…

Все же хотят получить информацию по химерам, скорее всего, для их производства. Хрен вам, ребята…

Я прикрыл глаза.

— Семен Николаевич, — генерал обратился к командиру саперов, — что у вас?

— Товарищ генерал, обрушены тупиковые туннели. Опасные направления заминированы, установлены стационарные ОДБ на не контролируемых нами перекрестках.

— Хорошо, — чиркнул в блокноте. — У вас?

— Завели в центральный туннель «Шилки» и «Панцири», контролируем прямой участок в двести метров — до следующего перекрестка.

— Хорошо. Дальше…

Стыдно признаться, но я уснул под мерный голос докладывающих военных. Генерал разбудил меня, когда совещание закончилось.

— Выспался? — Василий Петрович убрал руку с моего плеча.

— Ага… — ответил хриплым после сна голосом и огляделся, часто моргая глазами. — Пойду к своим.

— Подожди. Я делал запрос по Рудину. — Он устало опустился в кресло. — ФСО дало ответ, что информация по нему засекречена, но ты, если сочтешь нужным, можешь мне рассказать.

— И? — Я зевнул, прикрыл рот ладонью, встал, потянулся всем телом.

— Я хочу знать, кто он и что умеет. Эта информация необходима для планирования…

— Нет. Вам эта информация не нужна, — перебил его. — Во всяком случае, на данном этапе.

Пусть у меня будет джокер в рукаве. Стас пока на моей стороне, точно.

Мы въехали на големе внутрь сквозь десятиметровый туннель, проходивший от бывших гермоворот до первого зала, а там я невольно остановился. Разгрузочная зона. Объект «Яма». Железнодорожная ветка расходилась на пять путей, когда-то заполненных составами. Сейчас же, после мощнейшего взрыва, вагоны разметало по огромному помещению, и БРЭМ, шлифуя гусеницами бетонный пол в свете переносных прожекторов, пытался растащить одну такую кучу.

Рука сама собой легла на «хлыст тьмы», уж очень мне хотелось опробовать его в деле. Да и потренироваться не помешает. Голем передней лапой постучал по бронированному корпусу эвакуационной машины, привлекая внимание водителя. Я жестом попросил его заглушить двигатель и, когда он выполнил мою просьбу, спустился с «паука» на пол.

Активировал хлыст — черная нить выскользнула из рукояти и замерла, вытянувшись и слегка потрескивая, словно лезвие джедайского меча. Махнул рукой — что за… и принялся экспериментировать. Оказалось, что управление смешанное, ментально-физическое. Жест — примерное направление движения, мысль — точное управление ударом. Освоился. Настрогал десяток слипшихся от высокой температуры вагонов. Жало кнута без сопротивления проходило сквозь сталь, разрушая ее на молекулярном уровне. Слегка увлекся, накрошил слишком мелко — механ БРЭМа начал материться, что ему теперь этот мусор придется лопатой выгребать. Пришлось помочь… голем с легкостью кидал на выход тысячекилограммовые куски вагонов, а БРЭМ выталкивал их наружу, освобождая разрушенную шахту грузового лифта.

— Стас. — Я задумчиво смотрел вниз. Где-то там, на глубине восьмидесяти метров, лежала лифтовая платформа. — Пошли мыша, пусть глянет.

— Только далеко не могу. Один остался. Второй не раньше чем через пару дней вырастет.

— Мужики, в стороны! — Незнакомый майор отодвинул нас от шахты. — Сейчас рванем, потом смотреть будете.

Саперы прицепили на крюк гусеничного крана стальной цилиндр, выглядевший как авиабомба, и стали медленно опускать его вниз.

— Расходись! Через три минуты взрыв! — Майор схватил меня за плечо, потом глянул на мое лицо и тут же отпустил. — Извините. Но это ОДАБ, мало не покажется…

Ровно через три минуты внизу взорвалась ОДАБ-500 — пол под нами заходил ходуном, сверху посыпался мусор, а из шахты поднялось облако дыма.

— «Достаточно одной таблэтки…» — процитировал Стас. — Думаю, мыша пускать незачем?

Я молча кивнул и сосредоточился на големе. Он окутался магическими щитами, встрепенулся. Я активировал поведенческую матрицу хищного паука другого мира и отправил его вниз, сняв контроль. Теперь это просто стальное насекомое, которое будет убивать все, что движется.

«Паук» присел на задние лапы и длинным прыжком приблизился к шахте. Опустил переднюю часть внутрь и, цепляясь лапами за стальные конструкции, стремительно побежал вниз.

Я сел прямо на пыльный пол, попросил меня не беспокоить — стал смотреть глазами «паука»… Долго приспосабливался. Голему было все равно, где бежать — пол, стены, потолок, все постоянно менялось и крутилось… Меня даже слегка замутило… но ничего, привык.

«Паук» с огромной скоростью несся по туннелю, притормаживая у перекрестков, осматриваясь, заглядывая во все запертые и открытые двери. За час его добычей стали пятнадцать чешуйчатых «кошек» и двенадцать «минотавров». Он хватал их передними лапами, разрывал пополам и толкал в нижнюю часть кабины, имитируя поедание, затем отбрасывал и вновь бежал по вертикалям и горизонталям. Я лишь направлял его, заставляя каждый раз сворачивать только направо, чтобы не пропустить ни одного помещения. Оставил напоследок центральный туннель, ведущий в медицинский блок.

…И вот наконец все зачищено, голем несется к входу в биолабораторию… И, со всего маху врубившись в магическое силовое поле, сгибает окровавленные стволы пулеметов. Да блин… Успеваю заметить три фигуры, и тут в «паука», взрезая щиты, бьет желтый луч.

— Назад! — ору я.

«Паук» получает два удара фаерболами и отпрыгивает назад. Бессильное пламя стекает с зачарованной брони, и голем скрывается за поворотом.

Открываю глаза, вижу встревоженное лицо Окуня.

— Ну что, спецназеры, в путь? — Встаю, пытаюсь унять адреналин в крови. — Нас ждет настоящая работа…

Глава 19

ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Владыка Симеон кивнул привратнику на входе, быстрым шагом миновал монастырский двор, не обращая внимания на кланяющихся послушниц и приподняв рясу, взлетел по ступенькам на второй этаж монастыря.

— Здравствуй, Коленька. — Настоятельница матушка Матрена встретила его в дверях своего кабинета, оправила платье и шагнула назад, пропуская гостя.

— Здравствуй, матушка Матрена. — Он слегка приобнял ее и тут же отпустил. Посмотрел в голубые встревоженные глаза на слегка полноватом, но таком родном лице, и тут же задал беспокоивший его всю дорогу вопрос: — Что случилось?