— Всю жизнь думал, что огнемет — это ранец со шлангом. — Я послушно разогнал голема. — Ну или танк, у которого из дула огонь вылетает.

— Шпак, — беззлобно прокомментировал кто-то из ребят.

«Паук» стремительно преодолел полкилометра до «Буратин» и спрятался за скалу метрах в двухстах от них, чуть левее. Я распластался на крыше, приходя в себя после резкого оттока энергии и напряженного получасового черчения. Или начертания…

— Колдун, сколько ждать? — пару минут спустя побеспокоил меня голос Муромцева по рации.

— А я знаю? Сам первый раз…

Прямо на моих глазах стальные створки гермоворот превратились в мелкую серую пыль, облаком закрывшую освободившийся проем. И тут начали работать «Буратины», все три, выплевывая по две ракеты сразу — они с воем влетали внутрь горы и там, в глубине, детонировали. Спустя шесть секунд все закончилось. И тут же началось снова — с другой стороны долины заработала какая-то ракетная система…

Глава 18

ПОГОНЩИК

Тишина. После грохота взрывов мерный перестук дизелей воспринимался как мурлыканье котенка… Из входа в пещеру валил серый дым вперемешку с пылью; я напрягся, пытаясь определить наличие химер внутри пещеры, — не получилось. Далеко…

— Личному составу не покидать техники. Отход на вторую позицию. Огонь не открывать до особого распоряжения!

Тусклый голос Муромцева вызвал немедленную реакцию. Захлопали люки бронемашин, взревели дизеля. Военные машины пятились задом, не выпуская из прицелов открытый зев скалы.

— Поехали, Колдун. — Окунь нетерпеливо оглянулся. — Чем-то серьезным сейчас жахнут. Иначе технику не отводили бы.

— Не хочу, — накинул на «паука» с сидящей на нем группой спецназа «щит отражения». — Тут останемся. — Мне не хотелось никуда ехать. Немного подумал и решил перестраховаться — вокруг нас тихо зашелестел «воздушный щит».

— Колдун! Есть приказ… — Окунев сверкнул взглядом и посмотрел чуть выше меня. — Это что еще…

С горы катился обычный железнодорожный вагон — в таких перевозят сыпучие грузы, уголь, щебень… Он с каждым метром набирал скорость, повизгивал колесами о рельсы, слегка кренясь на неровностях.

— Надеюсь, там не атомная бомба. — Худой поежился и затянул подбородочный ремень шлема потуже.

Вагон вышел на прямую, разогнался до восьмидесяти километров в час, миновал открытое пространство, громыхая железом, пронесся мимо нас и скрылся внутри пещеры.

А потом земля вздрогнула. Хотя вздрогнула — это не то слово. Есть в русском языке подходящий аналог слова «долбануло». В превосходной степени. Вот оно — наиболее подходящее. Было такое ощущение, что по горе сверху ударил Бог — ее и окрестности заволокло пылевым облаком, выбитым из поверхности, словно хлопушкой из старого дивана. Из бывших ворот «Ямы» вышибло двухсотметровый язык пламени и дыма, раскидало какие-то куски…

Пылевой фронт дошел до нас, обогнул «щит» — ни единой песчинки не проникло за него — и пошел дальше, накрыв технику серой мглой.

— Они чего там, пятьдесят тон взрывчатки рванули? — Утес повернул вспотевшее лицо к Окуню.

— Вряд ли меньше… — согласно кивнул тот.

Я подождал пару минут, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь серую муть, и не выдержал — активировал «воздушную стену», растянул ее, насколько смог, и отправил вперед, очищая воздух.

— Да… — Соколов присвистнул от избытка чувств — вход в пещеру явно увеличился. Как минимум вдвое. Вокруг дыры валялся мусор, вынесенный ударной волной — куски металлолома, камни… и разорванная влажная плоть, выделявшаяся темной, намокнувшей на ней пылью. Не зря рванули… — Ну, теперь как по проспекту пойдем!

— Сплюнь! — Окунь зло посмотрел на подчиненного.

— Досмотровая группа, выдвигаемся! — Судя по голосу, генерал был доволен. — Огонь открываем по необходимости.

БРДМ, воя, медленно двинулся вдоль путей, объезжая разорванные взрывом куски металла, и подъехал к входу в пещеру. Вдруг из клубов дыма, все еще вытекающего из объекта, шатаясь, вышел человек. Машина резко остановилась, качнулась на рессорах, прогрохотала короткая очередь из крупнокалиберного пулемета… Но человек не упал — от слегка накренился и взмахнул рукой, из которой выскочил тонкий черный жгут, извернулся в воздухе подобно ремню кнута и со свистом опустился на корпус разведывательной техники.

— Погонщик! — тоскливо произнес я, сжав кулаки. — Это Погонщик.

Я не видел их ни разу. Но слышал о них — самая распространенная страшилка для магов. Узкоспециализированные воины с небольшими магическими способностями. Но это не страшно, плохо то, что прошедший полное обучение Погонщик получал «пояс четырех защит» и «хлыст тьмы» — артефакты темных магов. Их на все миры не больше сотни комплектов осталось. «Пояс» давал иммунитет к магии, оружию, кинетическим и стихийным атакам, а «хлыст» пробивал любую магическую и физическую защиту. А еще хуже то, что Погонщик — идеальный убийца магов.

— Не стрелять, — прошептал в рацию. Горло перехватил спазм. — У него подзаряжающийся от кинетических атак защитный артефакт. Судя по ауре «пояса», он практически разряжен. При подзарядке сработает медицинская часть артефакта, Погонщик восстановится, и, если прорвется вплотную к технике, это будет… Мягко говоря, плохо.

Да, блин, как он вообще выжил в этом аду?! Какие же у него накопители в артефакте?

Глядя на отвалившийся кусок передней части разведывательной машины, я вспоминал фантомную сцену, которую нам показывали в школе. Один Погонщик убил более пятисот воинов, прежде чем безоружные люди добрались до его тела… Отрывали от него куски мяса и конечности, магически усилив мышцы. Почему безоружные — потому как вред Погонщику может причинить только живое тело.

Окинул взглядом свою группу. Они смотрели на меня…

— Все плохо? — серьезно спросил Стас.

— Очень. — Кратко рассказал, как можно убить погонщика.

— И чего? — улыбнулся он и ткнул меня кулаком в плечо. — Я же говорил, что пригожусь!

С этими словами вампир достал клинки.

— Точно! Это же кость! Живая! — уже не пытаясь сохранить тайну Стаса, выдохнул я облегченно. — Иди и отрежь ему голову!

— Ща. — Вампир легко спрыгнул с голема. — Отрезать целиком не сумею… Можно я ему только горло перережу?

— Можно! Только качественно, — улыбнулся и бафнул его как следует. Максимально поднял силу, скорость, реакцию, точность и выносливость. — Не попади под кнут, упырь…

Поднял Стаса заклинанием к себе, шепнул на ухо:

— Принеси мне его пояс и кнут. И я выполню любое твое желание, какое в моих силах, — отпустил обратно на землю.

Он только кивнул. Его биокостюм на мгновение затуманился, закрыл лицо и принял боевую форму. Летучие мыши сорвались с груди и принялись нарезать круги вокруг, судя по всему, ослепленного вспышкой взрыва Погонщика.

Стас на мгновение исчез — его родная, запредельная для человека скорость умножилась силой заклинания, и он появился пятью метрами далее. Осваиваясь с новыми возможностями, зигзагом помчался к цели, пропадая на коротких отрезках…

— Колдун, мы с тобой поговорим позже… — нехорошим голосом начал Окунев.

— Ой боюсь, боюсь… — Я демонстративно почесал грудь, не отрывая взгляда от Стаса. Пугать он меня будет…

Схватка вампира с ослепленным Погонщиком была быстротечной, хотя последний и ориентировался каким-то образом, скорее всего, по ауре. Стас пару раз едва не попал под удар — «хлыст тьмы» растянулся на десятки метров и образовал вокруг своего владельца двигающуюся многовитковую спираль. Явно защитный прием. Тогда Стас и кинул своего летучего мыша — тот свалился Погонщику на голову и попытался выцарапать глаза. В то мгновение, когда Погонщик на него отвлекся, остановив движение хлыста, вампир прыгнул и взмахнул клинками.

Я направил к ним «паука» — Стас уже снимал с поверженного врага широкий ремень… Меня потряхивало от нетерпения — маг, обладающий «поясом четырех защит», находился в куда большей безопасности, чем использующий стандартные заклинания.