— Не получилось… — произнес задумчиво, размышляя, чем бы еще угостить этого урода. Можно было бы залить все огнем, но мой энергоканал был уже наполовину занят активированными заклинаниями. Могу не вытянуть. Лучше еще добавлю силы и скорости ребятам… Ну и защита дополнительная не помешает.

— Начали, с Богом…

«Стена» исчезла с тихим хлопком, Утес прыгнул. Его мускулы, усиленные бафами, толкнули тело далеко вперед. Если монстр и удивился такой прыгучести человека, то по нему это было незаметно. Метнулся на пару шагов вбок и взмахнул рукой. Сверкающее лезвие стокилограммового топора описало полукруг, разогнанное могучими мышцами чудовища до скорости в пятьсот километров в час, ударило Сергею в грудь, поймав его на середине прыжка… «Личный щит» не выдержал такого удара и слетел с тела, распластавшегося на белой траве.

— Тварь! — зло выкрикнул Сокол, поймал на мушку приоткрывшегося врага и нажал на спусковой крючок. Выстрел!

Одновременно с ним прошел мой «воздушный толчок», которым я пытался помешать удару по Утесу, но опоздал… Заклинание почти сшибло монстра с ног. Тот, чтобы поймать равновесие, изогнулся, и пластиковая пуля с контактным «холодом» попала в щит вместо тела. Стальной лист мгновенно охладился и на глазах покрылся изморозью — его температура ушла далеко за минус. Раздался недоуменный рык монстра, но, несмотря на боль в обожженной лапе, щит он не бросил, прикрывался им.

Сокол молча и сосредоточенно стрелял стальными пулями, кроша замерзший щит. Одна пуля проломила огромную дыру прямо напротив вражеской груди, вторая отломила его часть — от середины до самого низа по диагонали.

Забыл про ружье — рефлексы, наработанные в боях на Мисте, что поделать… Стал стрелять с двух ладоней самым своим скорострельным заклинанием — «огненными стрелами». Одна четко вошла в бедро противника, прожгла его насквозь, четыре других бессильно растеклись по щиту, испарив намерзший лед. Успел, скотина… Снова рык! От него тонко зазвенела брошенная мной «помпа» на траве.

Удержать! Один за одним в щит били «воздушные толчки». Обычного человека они откинули бы не меньше чем на пять метров, но монстр принимал их спокойно, лишь пятился от ударов стихии. Но вот он уперся спиной в стену… Поверх щита появились черные глаза, оценивая ситуацию и… Мгновенный прыжок — успел, гад, между моими заклинаниями, поднялся топор… Еще один прыжок, и он будет рядом! Судорожно подготовил «стену». Слева грохотали выстрелы. Сокол первой пулей из моего ружья попал точно в руку монстра, держащую оружие, две последние пули срикошетили от щита в потолок. В наступившей после выстрелов тишине отчетливо раздался ледяной хруст — энергии пластиковой пули хватило для того, чтобы в осколки раздробить промерзшую насквозь руку.

Глухо стукнул о землю топор — но монстр уже был рядом! Разевая свою пасть в крике, он ударил по мне щитом. Не успел… Выстрел! Замер, попытался обернуться. Еще два выстрела подряд — пули прошли насквозь, изнутри пробив грудную клетку, выплескивая на нас куски плоти и крови. Снова ударил по чудовищу «воздухом». Тело упало назад, открыв стоящего за ним Утеса. Тот поднял топор, перехватил стальное топорище двумя руками.

— Руби! — закричал Дима, глядя, как на глазах заживает развороченная выходными отверстиями грудь. «Вот это регенерация!» — успел подумать я, прежде чем голова отделилась от могучего тела. Утес откинул ее ногой подальше — вдруг прирастет? И еще двумя ударами отсек левую руку. На всякий случай, видать.

— В зад попал, — спокойно произнес он, глядя на меня красными глазами, видать, сосуды полопались от перегрузки. — Твоей заговоренной пулей. Думал, замерзнет весь, а ни фига. Только замер.

— Заклинание слабое. — Я поднял с пола лысую голову, разрезал ее «когтем» вдоль, примерно пополам. Внимательно рассмотрел обнажившийся срез мозга — ментального отдела просто не существовало. — Понятненько…

В ухе внезапно зашипела рация. Окунь интересовался, как у нас дела, не нужна ли помощь. Сообщил, что захват здания окончен, сейчас выводят задержанных. Оказывается, кроме нашей группы, никто в дом зайти не может — пять минут, и получают потерю сознания. От помощи я отказался. Сами справимся. Найдем, кто тут вещает на частоте человеческого мозга…

За следующие пятнадцать минут я вскрыл тело полностью. Ковырялся в человеческих внутренностях, рассматривая изменения. И ничего не мог понять. Это и не химерология в чистом виде, но и на генетику мало похоже. Ладно, пусть генерал разбирается…

— Чего понятненько? — Утес сидел рядом со мной, прислонив заряженный помповик к колену, а более брезгливый Сокол прикрывал наши спины.

— Понятненько, что ничего не понятненько, — ответил я честно, вытирая руки о траву. — Не знаю, что это такое.

— Уязвимые места? — Утес моргнул.

Краснота глаз пропала, значит, регенерация повреждений шла штатно. Вовремя я ему амулет сделал. Так бы неизвестно, чем все закончилось.

— Кости, суставы конечностей, позвоночник. — Я еще раз пробежался по разложенным на траве органам монстра. Сердце изредка вздрагивало, пытаясь прокачать отсутствующую кровь. — Две пули в грудь навылет, а все потроха целые. Костная структура по-любому медленнее регенерирует.

Дальше шли еще осторожней. Навесил на спезназовцев «личные щиты», зачаровал стальные пули «Барракуды» холодом. Пустые коридоры, заполненные людьми комнаты.

— Выкинь его. На какой фиг тащишь? — обратился я к Утесу, который, не напрягаясь, нес в левой руке топор.

— Не брошу. Трофей. — Сергей упрямо мотнул головой и даже не обернулся. — Да и вдруг пригодится?

— Утес, — включился в разговор Соколов. — Ты все равно на равных с этим монстром не смог бы биться!

— Мало ли… Может, тут какая пакость помельче есть.

— Может, и есть… — Я остановился напротив двери. Фонило оттуда будь здоров, даже ауры рассмотреть не смог. — И она сидит тут.

Сергей аккуратно прислонил топор к стене — его блестящая стальная рукоять оказалась вровень с моей головой.

— Вскроешь? — Сокол нервно оглянулся, вытащил из кармана разгрузки «Зарю», выдернул чеку.

Я подумал, отрицательно качнул головой. Откроешь сейчас дверь, ломанется сюда кто-нибудь, потом лови его…

— Дыру прорежу. — Выпустил «когти» на левой руке, взмахнул крест-накрест — стальные квадратики посыпались внутрь. Дима быстро закинул в рваную дыру светошумовую гранату, отскочил к стене и закрыл уши ладонями.

Взрыв больно саданул по ушам, а ментальный шум на мгновение перешел в почти осязаемый визг. Я автоматически добавил энергии в свой «щит духа», а вот парням досталось. Ноги у обоих подогнулись, и они, звякнув оружием, рухнули на заросший белой травой пол. Кинул в Соколова «лечилку», а Сергея уже подлечивал артефакт.

Взрезал «когтями» внутренний замок, распахнул дверь… И застыл в ступоре. Мозг медленно раскладывал увиденное по полочкам: почти в проеме стояла девочка лет пятнадцати, слепо смотрела сквозь меня незрячими зелеными глазами. На ней из одежды — только волосы, чуть не доходящие до торчащих вперед сосков подростковой груди. Но красива… я просто не мог отвести от нее взгляда — мягкий овал лица, огромные глаза, яркие красные губы, изогнутые в чуть виноватой улыбке… Девушка протянула ко мне руки, казалось, сейчас скажет: «Дяденька, заберите меня отсюда!» Я бы, может, и протянул ей свою руку — так захотелось защитить, прижать к себе, увести из этого жуткого места…

Из-за спины грохнул выстрел — пуля пролетела над моим плечом, ударила девочку в грудь; белая стена сзади нее заалела брызгами крови, а худенькое тело покрылось изморозью — и меня отпустило. Увидел небольшие изогнутые рога над головой, чуть выступающие из-под побледневших губ белые клыки, пятисантиметровые когти на пальцах…

— Это что за Малефисента? — Прижавшись плечом к открытой двери, стоял Утес. Из его носа, закрытого балаклавой, сочилась кровь, пропитывая ткань, капала с подбородка на грудь. Голова тряслась, взгляд плавал.