— Удачи. — Окунь рукой в перчатке шлепнул меня по плечу и огромным пятиметровым прыжком унесся через турникет.

Криво ухмыльнулся — освоились с бафами мужики! — и солдатиком прыгнул вниз, в поджидающую меня темноту.

Судя по ощущениям, я пролетел не меньше пяти метров, прежде чем мои берцы глухо стукнули об пол. Легко спружинил, чуть подогнув ноги в коленях, и тут же отошел в сторону — не хотелось, чтобы стокилограммовое тело Утеса обрушилось мне на голову. Автоматически активировал подготовленное заклинание «кошачий глаз»… и пораженно замер… На стенах, полу и потолке широкого, метров в пять, коридора, куда я свалился, росла трава. Белая, густая, длинная, шевелящаяся от сквозняка, образовавшегося из-за дыры в потолке, покрывавшая каждый дециметр поверхности. Запах… затхлый, тухлый, неизвестный. Я бы даже сказал, тревожный.

И температура тут была явно выше тридцати градусов; влажность тоже зашкаливала.

— Колдун, — сразу после приземления шепотом окликнул меня Утес, слепо поводя рукой перед собой.

— Тут, — произнес я, присев.

На полу был белый ковер неизвестной мне растительности высотой чуть ниже середины голени. Рукой, защищенной кожаной перчаткой, сорвал пук травы — он сразу же потерял форму, превратился в склизкие нити. Гадость какая… Тряхнул рукой, стряхивая дрянь, и вытер пальцы о штанину — больше вытирать оказалось не обо что.

— Темно, как у нефа в… — Это было первое, что произнес Димка Соколов, спрыгнув к нам. — Знал бы, ПНВ захватил…

— Не нужно… — Я оглянулся и навесил на своих сопровождающих «ночной» баф.

Удивились оба — почти синхронно выдали одно и то же крепкое слово и тут же принялись оглядываться. Утес шагнул вперед, становясь передо мной и чуть правее, Сокол остался стоять сзади, повернувшись боком, контролируя обе стороны.

— Ничего не трогаем, медленно идем вперед, — скомандовал я и, увидев, как Серега открывает рот, добавил: — Вопросов не задаем, я знаю не больше вашего.

— Как в джунглях… — прошептал Соколов, вытирая пот с участка лица, не прикрытого балаклавой. — Жарко, влажно и воняет хрен знает чем.

— Угу, — подтвердил Утесов, напряженно поводя стволом. — Так и ждешь, что какая-нибудь пакость вылезет и откусит ногу. Погодь, Колдун. Сокол, не нравится мне тут. Прикрой, я пластик на «баррикаду» поменяю. Потом ты.

— Принял.

Пока спецназовцы перезаряжались, стараясь сделать это как можно тише, я прислушался к себе — такое ощущение, что зрение слегка затуманилось и поплыло.

— Парни, вы как себя чувствуете? — Меня начало подташнивать. — Есть ухудшения самочувствия?

— Да, что-то такое есть, — тут же ответил Сергей, прижав к плечу приклад помпы. — Думаешь, отрава в воздухе?

Так, групповая «защита от яда», довольно энергоемкое заклинание, и «лечилка» — по телу прошла теплая волна, смыла слабость и тошноту.

— Ага, была. Двигаем прямо. У первого перекрестка тормозим. — Я направился вслед за Утесом по белому мохнатому коридору, сзади дышал Дима.

До перекрестка не дошли совсем немного — увидел стальную дверь, практически скрытую неизвестной флорой, из-за которой просматривались человеческие ауры. Замер, решая для себя, что важнее, найти источник ментальной энергии либо посмотреть, кто за дверью. Понял: оставлять за спиной непонятно кого — неправильно.

— Что? — дыхнул в ухо Сокол.

— Люди вроде. За дверью, — уже потянул руку к стальной поверхности, но меня оттер плечом Утес.

— Я сам, — и плавно потянул за ручку, правой рукой держа дробовик в створе. Дверь неожиданно громко заверещала — от этого звука у меня срезонировала грудная клетка. Но бойца это не остановило. Он заглянул внутрь и тут же отпрянул, оставив дверь открытой.

— Люди. Восемь, — коротко доложил и занял свое место.

Я сунул голову внутрь — мужчины, голые, лежат на нарах, заросших той же самой белой травой, почти скрывающей их тела. Экстренная диагностика по ауре — отравление. Можно их привести в сознание, легко. Но зачем? Куда их потом девать?

— Вперед. — Рубчатые подошвы беззвучно опускались на заросший пол, приминая траву, которая, стоило убрать ногу, тут же выпрямлялась. Странная штука… Дошли до перекрестка, повернули направо и попали в большое, абсолютно пустое помещение. Откуда-то из-за угла стремительно вылетела странная фигура. Она передвигалась настолько быстро, что я сразу и рассмотреть-то ее не успел, не говоря о том, чтобы швырнуть боевое заклинание. Но Утес успел даже два раза выстрелить — скорость реакции у него была невероятная и без усиления бафом.

Я среагировал в последний момент, еще доля секунды, и он разметал бы нас, как кегли. Он — это человекоподобное создание безумного химеролога или талантливого генетика, это нам еще предстоит выяснить.

— Жуть Господня… — нервно произнес Сокол, глядя на трехметровое чудовище, которое долбило поставленную мной «прозрачную стену» огромным, не менее двух метров в длину цельнометаллическим топором. — Русский язык не в силах выразить всю полноту картины…

Тут я с ним был согласен. Уродливая костяная голова, вытянутая вперед и словно созданная для того, чтобы пули от нее рикошетили. Полуклюв, полупасть, даже не знаю, к чему ближе, открывалась при дыхании, показывая редкие кривые зубы. Небольшие черные глаза без белков, утопавшие глубоко в черепе, сидели в узких костяных расщелинах. Огромное тело с невероятно гипертрофированной мускулатурой, покрытой розовой пупырчатой кожей; на груди своеобразный костяной бронежилет, начинающийся от могучей шеи и нисходящий до самого паха.

— Колдун, это кто? — спокойно поинтересовался Утес, вытянул руку и коснулся невидимой стены в том месте, где висела его последняя пуля, пойманная на лету моим заклинанием.

— Тебе Дима уже сказал… — Я с интересом наблюдал за этой помесью минотавра с попугаем. — Больше мне добавить нечего.

Чудовище тем временем перестало махать топором, подошло к стене, ощупало огромной рукой — каждый из пяти его пальцев был больше моего кулака. Наклонило голову набок и уставилось на нас. Зрачки отсутствовали, потому определить, куда оно смотрит, представлялось нереальным.

— Что будем делать, Колдун? — Сокол не отводил взгляда от могучего тела.

— Убивать. — Я пожал плечами, большой проблемы в этом не видел — всего лишь огромное животное. — Сейчас сниму «стену», приторможу его слегка, уж больно он шустрый, а вы бейте в голову. Наверняка мозг у него там.

Мутант внезапно дернулся, с невероятной скоростью унесся в тот угол, из которого появился, и спустя пару секунд вернулся, неся в руке огромный черный щит с узкой смотровой щелью, забранной прозрачным пластиком. А снизу почему-то висели колеса.

— Похоже, эта тварь знает русский язык… — Утес вытер пот и взглянул на меня. — У него в руке бронещит. Мобильный. Шестой класс защиты. У нас такие в оружейке стоят. Не уверен, что его пробьет пуля из этого хлама. — Он тряхнул ружьем, выглядевшим в его руке пистолетом.

— Может, подкрепление вызовем? — неуверенно произнес Дима, глядя, как монстр присел и почти весь спрятался за щитом, оставив на виду лишь руку с топором.

— А смысл? — Я лихорадочно просчитывал варианты. — Как только заклинание упадет, он рванет вперед и покрошит в мелкую капусту хоть сотню человек. Как в него стрелять, если он начнет метаться среди толпы?

Я еще немного подумал. На самом деле сценарий действий был один — зайти монстру за спину. Выщелкнул из «помпы» два патрона, заряженных «холодом», отдал спутникам. Каждому из них на ухо одними губами прошептал указания — дождался подтверждающих кивков. Ребята максимально разошлись в стороны от меня и приготовились.

Хотя… Попытка не пытка… «Сфера яда» сформировалась вокруг тела монстра, и он тут же стремительно отпрыгнул, громыхнув щитом о топор. «Сфера» немного повисела в воздухе и рассеялась. Н-да… Попробовал ловушки на основе магии земли — бесполезно. «Земля» не самая быстрая стихия — чудовище с невероятной скоростью избежало поочередно активированных заклинаний — «каменные шипы», «яма» и «песок» сработали вхолостую.