— Как забрали?

— Просто… Взяли и забрали. Та девушка из «Логана» — фээсбэшница. Посадила гаишника за руль и отправила куда-то. Сказала, эвакуатор пригонят к автосалону.

— Зашибись. Сейчас подъеду. Жди меня там.

— Да куда я отсюда денусь? — удивился он. — Пешком, что ли, идти?

Я переоделся, заглянул к сестрам:

— Вы как, готовы?

— Через минуту будем. — Вика сосредоточенно поправляла сестре макияж.

— Хорошо, жду в машине.

Не надо бы, конечно, девчонок с собой брать… Но обещал, значит, нужно выполнять. Прорвемся — теперь у меня танк, а не машина…

— Здорово! Белая! — взвизгнула Катя, прыгая на пассажирское сиденье. — Можно я поведу?

— Нет. Сядь назад — Петровича до города подбросим, — ответил я и рассказал, как он остался без машины.

Девчонки помолчали, глядя друг на друга. Катя спросила:

— Им нужно понять, как вы с Пашей выжили?

— Вероятно, да. — Я завел двигатель «тойоты».

— А что они смогут определить? — Вика задумчиво накручивала локон на палец.

— Руна «нерушимости» полна энергии. Так что смогут понять, допустим, сколько нужно взрывчатки, чтобы ее разрушить. Но данные будут неполными — руна «отражения» отсутствует, а она первая принимает на себя удар.

Выехал из ворот и добавил газу — двигатель бодро заурчал и толкнул машину вперед.

— Это плохо?

— Не знаю… Смотря что они захотят с этой информацией делать. — Я притормозил разогнавшийся джип. Впереди, на перекрестке, перегородив дорогу, стояли полицейский «форд» и знакомый синий «Логан». — Может, сейчас что-нибудь и проясню.

«Фокус» моргнул красно-синей «люстрой», сдал назад, освобождая проезд, но я остановился напротив него и открыл дверцу, собираясь выйти, но не успел.

— Здравствуйте! — Подбежавший ко мне молоденький лейтенант просто светился от счастья. — Хоть Петрович и предупреждал меня, чтобы не лез к вам, но не могу я так! Спасибо!

— Э… — Я слегка опешил от его неподдельной радости. — Пожалуйста, конечно, хотя и не знаю за что…

— Жена у меня забеременела! Три года по врачам ходили, и все без толку! А тут!.. — Он что-то еще хотел добавить, но его оттер от машины Петрович.

— Васек. Поблагодарил, и хватит человеку надоедать. Представь, каждый захочет так сделать… С ума сойти можно будет. И вообще, у тебя в машине оружие — оставил без присмотра, да еще с чужим человеком.

— Какой же вы мне чужой, Петрович? — обиженно пробормотал гаишник. — Вы же с моим батей…

— Погодь… Лейтенант, у тебя какой приказ? — Я все-таки вышел из машины, отметив краем глаза показавшийся из окна энтэвэшного микроавтобуса объектив камеры.

— Так это… — Лейтенант Василий растерянно глядел на меня. — Капитан сказал фэсам помогать, пресекать попытки телевизионщиков и зевак проехать к вашему дому…

— Ага… — Я обошел свою машину и подошел к «рено» — Ольга делала вид, что погружена в переписку на смартфоне. Ну-ну… — Ольга, — постучал пальцем в закрытое стекло двери. — Можно вас на минутку?

— Слушаю вас, Владимир, — приоткрыла она окно на треть и даже не подняла на меня глаз. Боится?

— Не хотите прояснить ситуацию? Что вообще происходит?

— Мне запрещено с вами контактировать, — развернула смартфон ко мне лицевой стороной. Я чуть наклонился и прочитал: «Из столицы прибыл спецназ. Нас, местных, всех кинули в оцепление. Больше никакой информации нет. Постарайся никого не убить — проще будет договориться на твоих условиях. Грач».

Палец с ноготком, покрытым бесцветным лаком, нажал на иконку удаления текста.

— Запрещено так запрещено. — Я сплюнул и отошел от машины, развернулся и продолжил: — Передайте своему начальству. Не дай бог, если возникнет ситуация, при которой, даже чисто теоретически, могут пострадать близкие мне люди… Я…

— Не нужно угроз, — перебила меня Ольга, поправляя гарнитуру рации, провод которой выходил из-под воротника блузки и терялся в распущенных рыжих волосах. Впервые за весь разговор посмотрела мне в глаза, чуть заметно отрицательно качнула головой. Она права… Не нужно это говорить вслух. «Все, что вы скажете, может быть использовано против вас» — крылатая фраза.

Я пошел к своей машине и мысленно закончил фразу: «Я сровняю ваше здание с землей и сам начну на вас охотиться. И я смогу это сделать».

Подошел к джипу, переборол раздражение и сел за руль.

— Узнал чего нового? — живо поинтересовалась Катя.

— Немного, — заставил себя улыбнуться и хотел захлопнуть дверь, но не получилось — какой-то мужик ее придержал. Невысокого роста, весь взлохмоченный и нескладный, на лице застыла смущенная, чуть испуганная полуулыбка.

— Извините, пожалуйста. — Он прижал руку к груди. — Я водитель вот того фургона… Режиссер спрашивает, не сможете ли вы дать ему интервью?

— А чего сам не подошел? — начал закипать я. Хотелось выместить на ком-то злость и раздражение, но водитель явно не подходил на эту роль.

— Боится. Я-то и без голоса рулить могу… — Он опять несмело улыбнулся.

— А без зрения сможешь? — зло спросил его. Да, некрасиво срываться на том, кто не может ответить… От этой мысли успокоился, да еще и руки Вики, вовремя положенные мне на плечи… — Извини, дружище, нервы. Скажи своим, чтобы не лезли ко мне. Вообще.

— Ладно, передам. — Он отшатнулся от меня и, оглядываясь, побежал к своему фургону.

Захлопнул дверь, тронул машину с места, направил ее в сторону города, посмотрел в зеркало заднего вида — микроавтобус энтэвэшников поехал за нами.

— Вик, Кать, — поймал их взгляды в зеркале, — шуганите его.

Две секунды ослепления ясно показали водителю, что за нами ездить не надо, и он остановил машину на обочине.

Несмотря на мои пессимистичные прогнозы, съездили мы нормально, никто за нами не следил, убить не пытался. Когда в торговом центре вконец достали любопытные взгляды и направленные на меня объективы камер телефонов, зашел в туалет и накинул на себя «отвод глаз», так и ходил за девчонками невидимым. Один раз, правда, чуть не рассекретился — на скамью у одного из бутиков, где застряли девчонки, рядом со мной сели два парня и принялись целоваться на глазах у всех. Чуть не шандарахнул их молнией по привычке, оставшейся после Мисты, — там с гомосеками разговор короткий… Потому и мало их там, скрываются в Свободных землях. Стоит любому магу почувствовать гнилой запах ауры — и уже ничто не спасает от мгновенной смерти…

Утро у меня началось немного неожиданно, во-первых, в шесть часов, во-вторых, с сообщения Еремы, что большая гусеничная машина остановилась в двухстах шагах от дома. Поднялся на второй этаж, сверху рассмотрел БМП какого-то нового образца с человеком в камуфляже, сидящим на повернутой стволом назад башне.

«Хороший день для того… чтобы хорошо подраться», — подумал, надевая на руку часы-амулет, накидывая на себя плащ и защитные заклинания.

Поцеловал девчонок, сладко спавших в нашей постели, и вышел во двор. Оседлал своего голема — по мощности и защищенности он ничуть не уступает БМП.

Оглянулся — над черной Пирамидой поднималось красное солнце.

Голем мягко перепрыгнул через ворота, медленно приблизился к БМП, работающей на холостых оборотах.

— Здравствуйте, вам повестка из ФСБ! — весело крикнул сидящий на броне молодой мужчина в камуфляже, его ноги находились в открытом люке башни, а в руке был зажат листок. — Получите и распишитесь!

Интересно… «Паук», повинуясь моему приказу, медленно протянул переднюю лапу, схватил повестку и подал мне. Боевая машина, рыкнув, покатилась назад и остановилась метрах в пятидесяти.

Я недоуменно перевел взгляд на повестку… И тут вспышка неимоверной силы ослепила меня, потом послышался грохот, ослабленный «сферой отражения», но все равно в голове образовался бардак. Амулет запустил «лечение», и зрение начало постепенно возвращаться. В этот момент раздался треск, как будто какой-то исполинский великан разорвал пространство… Потом произошел взрыв такой силы, что меня выкинуло из кресла, перевернуло в воздухе несколько раз и приложило о землю. Потом взрывы загремели один за другим — меня кидало из стороны в сторону, я не мог сосредоточиться. Вовремя сработавший амулет все-таки спас — расплавился из-за перегрузки и потек по запястью жидким металлом. Застучала пушка боевой машины… Все, оставалась надежда только на себя. Потянулся сознанием к «пауку» — мне нужна минута передышки! Хоть полминуты, хоть десять секунд!