— О тебе.

— О. — Желудок Оливии опустился. Она бы предпочла, чтобы декан не знал о её существовании. С другой стороны, она также не хотела бы находиться в этой комнате с Адамом Карлсеном, чтобы семестр начался через несколько дней, чтобы изменение климата стало реальностью. И всё же.

— Ну, о нас, — поправил он. — И правила социализации.

— Что она сказала?

— Нет ничего против того, чтобы мы с тобой встречались, поскольку я не твой наставник.

Смесь паники и облегчения захлестнула Оливию.

— Однако есть некоторые моменты, которые необходимо учитывать. Я не смогу сотрудничать с тобой в каком-либо официальном качестве. И я являюсь членом комитета по наградам программы, а это значит, что мне придется откланяться, если тебя будут номинировать на стипендии или подобные возможности.

Она кивнула. — Справедливо.

— И я абсолютно не могу быть частью твоего диссертационного комитета.

Оливия рассмеялась. — Это не проблема. Я и не собиралась просить тебя быть в моем комитете.

Он сузил глаза. — Почему нет? Ты изучаешь рак поджелудочной железы, верно?

— Да. Раннее выявление.

— Тогда твоя работа выиграет от взгляда специалиста по вычислительным моделям.

— Да, но на факультете есть и другие специалисты по вычислительному моделированию. И я бы хотела, в конце концов, окончить университет, в идеале без рыданий в кабинке туалета после каждого заседания комиссии.

Он уставился на неё.

Оливия пожала плечами. — Не обижайся. Я простая девушка, с простыми потребностями.

На это он опустил взгляд на свой стол, но не раньше, чем Оливия заметила, как дернулся уголок его рта. Когда он снова поднял глаза, выражение его лица было серьезным. — Итак, ты решила?

Она поджала губы, пока он спокойно наблюдал за ней. Она сделала глубокий вдох прежде чем сказать: — Да. Да, я… Я хочу сделать это. Это хорошая идея, на самом деле.

По многим причинам. Это избавило бы её от Анх и Джереми, но также… также и от всех остальных. Казалось, что с тех пор, как слухи начали распространяться, люди были слишком напуганы Оливией, чтобы как обычно дерзить ей. Другие преподаватели перестали пытаться поменять её хорошее время с 14:00 в секции на их ужасные на 8:00, её соседи по лаборатории перестали подрезать её в очереди к микроскопу, а два разных преподавателя, с которыми Оливия пыталась связаться в течение нескольких недель, наконец-то соизволили ответить на её письма. Было немного нечестно пользоваться этим огромным недоразумением, но академическая наука — страна беззакония, и последние два года жизнь Оливии в ней была сплошным несчастьем. Она научилась хватать всё, что попадается под руку. И если некоторые — ладно, если большинство выпускников кафедры смотрели на неё с подозрением, потому что она встречалась с Адамом Карлсеном, пусть будет так. Её друзья, казалось, не возражали против этого, хотя и немного недоумевали.

Кроме Малькольма. Он избегал её, словно она болела оспой, целых три дня. Но Малькольм был Малькольмом — он одумается.

— Что ж, очень хорошо. — Он был совершенно бесстрастен — даже слишком. Как будто это не имело большого значения, и ему было всё равно; как будто если бы она сказала "нет", это ничего бы для него не изменило.

— Хотя, я много думала об этом.

Он терпеливо ждал, пока она продолжит.

— И я думаю, что будет лучше, если мы установим некоторые основные правила. Прежде чем начать.

— Основные правила?

— Да. Ну, знаешь, что нам разрешено и не разрешено делать. Чего мы можем ожидать от этого соглашения. Я думаю, это довольно стандартный протокол, прежде чем начать фальшивые отношения.

Он наклонил голову. — Стандартный протокол?

— Да.

— Сколько раз ты это делала?

— Ноль. Но я знакома с этим приемом.

— Эм… что? — он растерянно моргнул.

Оливия проигнорировала его. — Хорошо. — Она глубоко вдохнула и подняла указательный палец. — Прежде всего, это должно быть строго на территории кампуса. Не то чтобы я думала, что ты захочешь встретиться со мной за его пределами, но на случай, если ты планировал убить двух зайцев одним выстрелом, я не собираюсь быть твоим запасным вариантом, если тебе понадобится привести домой пару на Рождество или…

— Ханука.

— Что?

— Моя семья чаще празднует Хануку, чем Рождество. — Он пожал плечами. — Хотя я вряд ли буду праздновать.

— О. — Оливия задумалась на мгновение. — Думаю, это то, что твоя фальшивая девушка должна знать.

Призрак улыбки появился на его губах, но он ничего не сказал.

— Хорошо. Второе правило. На самом деле, его можно интерпретировать как продолжение первого правила. Но, — Оливия закусила губу, желая затронуть эту тему. — никакого секса.

Несколько мгновений он просто не двигался. Даже на миллиметр. Затем его губы разошлись, но из них не вырвалось ни звука, и тогда Оливия поняла, что она только что лишила Адама Карлсена дара речи. Это было бы смешно в любой другой день, но тот факт, что он выглядел ошарашенным тем, что Оливия не хочет включать в их фальшивые отношения секс, заставил её желудок опуститься.

Предполагал ли он, что они это сделают? Она что-то сказала? Следует ли ей объяснить, что у неё в жизни было очень мало секса? Что в течение многих лет она задавалась вопросом, асексуальна ли она, и только недавно поняла, что может испытывать сексуальное влечение, но только с людьми, которым она глубоко доверяет? Что если по какой-то необъяснимой причине Адам захочет заняться с ней сексом, а она не сможет пройти через это?

— Послушай, — она встала со стула, паника поднималась в горле, — мне жаль, но если одна из причин, по которой ты предложил назначить свидание, заключается в том, что ты думал, что мы…

— Нет. — Слово наполовину вырвалось из него. Он выглядел искренне шокированным. — Я потрясен, что ты вообще посчитала нужным затронуть эту тему.

— О. — Щеки Оливии запылали от возмущения в его голосе. Точно. Конечно он не ожидал этого. Или даже не хотел этого с ней. Посмотрите на него — с чего бы это?

— Прости, я не хотела предполагать…

— Нет, имеет смысл быть откровенным. Я просто удивился.

— Я понимаю, — Оливия кивнула. Честно говоря, она тоже была немного удивлена. Что она сидит в офисе Адама Карлсена и говорит о сексе… не о мейозе, а о потенциальном половом акте между ними двумя. — Прости. Я не хотела делать всё странным.

— Всё в порядке. Всё это странно. Молчание между ними затянулось, и Оливия заметила, что он слегка покраснел. Совсем немного, но он выглядел так… Оливия не могла перестать смотреть.

— Никакого секса, — подтвердил он кивком.

Ей пришлось прочистить горло и отвлечься от изучения формы и цвета его скул.

— Никакого секса, — повторила она. — Хорошо. Третье. Это не совсем правило, но: я не буду встречаться ни с кем другим. По-настоящему встречаться. Это было бы грязно, всё усложнило бы и… — Оливия колебалась. Должна ли она сказать ему? Не слишком ли много информации? Нужно ли ему это знать? Ну, хорошо. Почему бы и нет, на данном этапе? Не то чтобы она уже не целовала этого мужчину или не заводила разговор о сексе на его рабочем месте. — В любом случае, я не встречаюсь. Джереми был исключением. Я никогда… Я никогда не встречалась серьезно раньше, и, наверное, это к лучшему. Учеба в аспирантуре достаточно напряженная, и у меня есть мои друзья, и мой проект по раку поджелудочной железы, и, честно говоря, есть вещи получше, на которые я могу потратить свое время. — Последние несколько слов прозвучали более защитно, чем она намеревалась.

Адам просто уставился и ничего не сказал.

— Но ты, конечно, можешь встречаться, — поспешно добавила она. — Хотя я была бы признательна, если бы я не выглядела идиоткой, а ты не выглядел так, будто изменяешь мне, и чтобы слухи не вышли из-под контроля. Это пошло бы на пользу и тебе, поскольку ты пытаешься выглядеть так, будто у тебя серьезные отношения …

— Я не буду.

— Хорошо. Отлично. Спасибо. Я знаю, что ложь по бездействию может причинить боль, но…