- Всегда приятно иметь дело с недотрогой, потому что такие заводятся от одних лишь поцелуев, - Вилли еле слышно хихикнул и шепнул Лори прямо в ухо, - вот только я об этом раньше только слышал, а теперь и убеждаюсь на собственном опыте.

Лори хотелось Вилли заткнуть. Хотя нет, не заткнуть, потому что было чертовски приятно, когда он так тихо и сладко шептал ему на ухо. Пускай шепчет еще, сильнее обжигая дыханием. Лори зажмурился, чтобы отогнать такие странные мысли, и повернул голову к Вилли, беспорядочно поцеловав его сначала в щеку, а потом уже соображая, где находятся губы, опускаясь и к ним, целуя уже медленно, растягивая удовольствие. Староста выпрямился и положил руки Лори на плечи, снова пробуя на вкус его губы. Хэйл же бессильно руки опустил, почему-то боясь прикасаться к старосте из-за своих странных мыслей и желаний. Ему и так было жутко горячо в тех местах, где Вилли касался его кожи. Даже сейчас у него горели плечи, до которых староста еле-еле дотрагивался.

Лори не знал, сколько прошло времени и сколько вообще длился этот долгий поцелуй, ему вообще казалось, что он впал в какой-то транс, потому что, когда он открыл глаза, Вилли в кладовой уже не было. Хэйл проморгался и пошатнулся на месте, тупым взглядом уставившись в противоположную стену. Наконец осознание того, что сейчас было, и стыд настигли Лори, и сердце забилось даже быстрее, чем было при Кравитце. Стыдно было непонятно перед кем, потому что сейчас он был один, и ему захотелось заорать оттого, что он позволил всему этому случиться. Он глубокого ненавидел себя за то, что как-то странно менялся при Вилли, позволяя к себе прикасаться, целовать, говорить какие-то пошлости. Он не понимал, что происходило и что именно у него в мозгах срабатывало, но это было на протяжении недели точно. Особенно в последнюю неделю, когда Кравитц стал давить, а Лори стал поддаваться. «Ну что за бред?» - пронеслось в голове у Лори, пока он, держа одной рукой кончик быстро сплетенной косички, нагнулся вниз, ища резинку. «Если бы я этого не хотел, я бы не позволил, верно? Верно. Тогда почему я сейчас себя так странно чувствую? Не от того ли, что хочу большего, не от того ли, что не хотел, чтобы Кравитц уходил? О боже, я целовался с Кравитцем». Лори медленно прикрыл глаза и судорожно вдохнул воздух в легкие, задержав его там. Поправив майку и проведя руками по телу, проверяя, все ли в порядке, Лори медленно направился к двери, кусая нижнюю губу.

«И как мне теперь ему в глаза смотреть? Что говорить вообще? «О да, Кравитц, ты был прав, и я просто моральный извращенец, который любит, когда его зажимают, насильно целуют, издеваются, заставляют думать, что этих пошлостей хочет именно он, и ему это доставляет?» Это же смешно, он же просто поржет надо мной. Ну супер. Вляпался».

Лори вышел из кладовой, медленно закрыв за собой дверь и отстраненно посмотрев в вечно темный коридор первого этажа.

«Хотя… мне же было приятно, правильно? А ему? И ему было, он бы не стал делать, будь ему неприятно. Значит, нам обоим было приятно, значит, можно будет этим пользоваться… что, о боже. О чем я? Почему я об этом думаю? Хотя нет, понятно почему. Мне понравилось, тупо понравилось. Почему я должен этого стыдиться? Он же не расскажет никому. А ему плевать, ему же только это и надо. А мне? И мне надо. Отличные отношения».

- О, Хэйл, я как раз тебя сегодня искала, - вдруг услышал Лори возле себя голос Паркер, которая, цокая каблуками, медленно к нему подошла. У Хэйла глаза на лоб в прямом смысле слова полезли, а дыхание сбилось от тупого страха. Он стоял спиной к Паркер, и поэтому она не могла увидеть это его выражение лица, а то, если бы увидела, подумала бы, что Хэйла сейчас чем-то сильно напугали и говорить он точно не может. Лори поднес руку к губам и дотронулся до них пальцами, второй рукой быстро поправляя волосы, которые все равно были растрепанными.

- П-паркер? - еле слышно произнес Лори, пытаясь казаться дружелюбным, медленно разворачиваясь к девушке, которая на него даже не смотрела. - А ты что здесь делаешь? - спросил он, намекая на то, что на первый этаж общежитий вообще редко кто спускался.

- А, да дела были. Я бы просто так к Теренсу с его дружками не спустилась, ну, ты понимаешь, - она как-то совсем прохладно хихикнула и уставилась в свою папку. - Надо было отдать им их табеля с оценками и вообще…

- Надеюсь, прошло без приключений? - заботливо спросил Лори, пытаясь как-то от Паркер отделаться.

- Ну, как видишь, со мной все в порядке, - двинув бровями, сказала девушка, шмыгнув носом. - Вообще, ненавижу сюда спускаться, но… но я староста, чего уж там.

- Кравитца бы послала, - как бы невзначай сказал Лори, уже примерно прикидывая, куда убежать.

- Я и хотела, - призналась Паркер, пожав плечами, - но он куда-то запропастился. У тебя даже спрашивать не буду, видел ли ты его, откуда тебе вообще знать, да? - грубо бросила она, снова вскинув брови. - Короче, знаешь что? Мне твоя помощь нужна, - Паркер остановилась возле приличного и идеального Лори и принялась доставать из своей привычной папки какой-то пустой лист бумаги, попутно доставая и ручку. – Короче, слушай. Ты же всех знаешь на шестом курсе? Мне нужно, что бы ты продиктовал мне всех с первого блока. Я, конечно, могла бы подойти к Стивенсу, но он сейчас на фехтовании, придурок, кстати, у него совершенно не лежит рука к шпаге, но не об этом сейчас. В общем, я бы могла подойти к нему, но он занят, а времени мало, а ты всех знаешь, так что, - она наконец-то перестала рыться в папке и подняла глаза на Лори, замерев и чуть выгнув одну бровь. Глаза ее мрачные, как всегда, изучили Лори с ног до головы, и Хэйлу захотелось сказать, что вообще-то вот так пялиться было не очень-то приличным, но ее это мало волновало. - Что с тобой случилось?

- Что со мной случилось? - тупо переспросил Лори, захлопав ресницами.

- Ты какой-то… потрепанный, - с презрением вдруг выдала Паркер, снова оглядев его с ног до головы. - Волосы растрепаны, коса расслаблена, губы… красные, пальцы дрожат, или мне кажется?

Лори округлил глаза и быстро руку опустил, потому что по-прежнему держал ее у губ, а пальцы действительно дрожали от нервов. Он сглотнул и перемнулся с ноги на ногу. Спорить или перечить Паркер было практически невозможно, она все прекрасно замечала. Поэтому он так разочаровался в жизни, встретив именно ее.

- Я переплетал сейчас ее, потому что днем спал, вот волосы и растрепались. Пальцы от холода дрожат, здесь же всегда холодно, и я как-то неважно себя чувствую, а губы… - он быстро облизнул распухшие и покрасневшие губы и что-то невнятно промычал. - Они обветрились. Да, именно. Зима же. А я кусаю постоянно.

Он как-то быстро Паркер улыбнулся, невинно посмотрев ей в глаза, на что девушка просто пару раз моргнула, скептически его еще раз оглядев.

- Так, давай ты сейчас больше ничего не говоришь, а я сделаю вид, что поверила?

- Давай, - быстро согласился Лори, кивнув. Паркер дернула головой, отгоняя какие-то странные мысли по поводу идеального зануды, и прошла дальше по коридору, направляясь к лестнице. Лори пошел за ней, медленно диктуя фамилии учащихся на шестом курсе.

Теперь стыдно было и перед Паркер.

***

Кравитц в блаженстве разлегся на диване, покуривая свою сигарету и наблюдая за тем, как Нейтан выстраивает на коленке Адама домик из сигарет. Было забавно, он постоянно ломался из-за того, что Картер шевелил ногой, а Нейтана это бесило, и он рывком хватал эту его ногу и заставлял его не двигаться, пока он не достроит. Нейтан всегда вел себя забавно, когда напьется. Ну да, забавно, только если рядом были люди. Наедине же с собой он становился просто монстром, особенно если его перед этим хорошенько разозлят. А бесился он со всего, такой был человек. Кравитц же наслаждался жизнью в прямом смысле. Он все не мог выкинуть из головы Хэйла и его тихий стон, сорвавшийся с губ в самый последний момент. Он не мог забыть его мурашек, вздрагиваний, жаркого дыхания и его пальцев, зарывшихся у Вилли в волосах. Он не мог забыть его волосы. Которые были длинными и красивыми, блестящими и мягкими, пусть кончики и секлись. В этом Лори не уступал своим принципам и не собирался стричь волосы, потому что очень их любил. И Кравитцу они тоже нравились, особенно их нравилось трепать, распустив косу. А еще Вилли нравилось то, что операция по раскрепощению успешно ему удавалась. Это заставляло просто растечься по дивану, блаженно улыбаясь и представляя, что через неделю-другую и пусть даже позже, но у него все получится. Хэйл сам не удержится, Кравитц уже внедрил эту идею в его невинное сознание.