- И ты не хочешь никого вот так полюбить? Потому что боишься или потому что не сможешь?

Паркер пожала плечами, повертев сигарету между пальцами.

- Найти бы такого человека, который бы помог, понимаешь. Это все будет легче, если будет человек, который чувствует то же самое и готов все это вынести с тобой. Не просто симпатия, готовность быть рядом и регулярный секс, нет. Круто, если будет такой, кто одновременно с тобой поймет, что хочет именно этого, не соглашаясь на меньшее. А где мы с тобой живем, Грант? Особенно в нашем обществе такого не бывает. И быть не может. Деньги, работа, карьера, богатые кандидатуры. Смешно аж, - она затянулась, посмотрев на Гранта. - Вот ты чувствовал что-то, кроме симпатии, к своим девушкам?

- У меня девушка в последний раз была летом, Паркер. И то у меня вообще их было две или три. Это все академия, и никакой личной жизни. И, конечно, я ничего подобного к ним не чувствовал, это все бред. Даже обидно за потраченное время, - нахмурившись, сказал Грант. - Но почему ты-то, зная, как это бывает, встречалась с кем-то?

- Не знаю, с Тимом мне было хорошо, - пожав плечами, сказала она, - пока он не умер, - мрачно добавив, затянулась Паркер. - И тоже бред.

- Я в курсе. Ты даже не плакала на похоронах, - иронично добавил Грант, усмехнувшись.

- А зачем плакать, этому человеку плевать, мертвый он или нет. Ну, уже плевать. А свою скорбь я могу выразить как-нибудь по-другому, чем пустыми рыданиями, которые его все равно не вернут.

- Тогда все посчитали тебя бессердечной, - Грант коротко посмеялся и, улыбнувшись, посмотрел на старосту.

- Им не понять, - отмахнулась она, согнув одну ногу в колене и поставив на нее локоть, - а вот тебе понять, именно поэтому мы до сих пор общаемся.

- Само собой, - вздохнув, заключил Грант, отвернув голову в сторону улицы. Паркер поняла, что ей жутко наскучила эта тема, и вообще она ее сильно угнетала, поэтому ей не терпелось перевести тему.

- А ты, я вижу, до сих пор жутко рад. Приятно видеть тебя в нормальном настроении, - заметила она, нацепив на лицо что-то наподобие улыбки.

- Еще бы мое настроение было ненормальным. Я чувствую себя так, будто выиграл турнир по фехтованию… да что там. Это личная победа, а не какой-то там бой со шпагами, - блаженно улыбнувшись, сказал он. - Как представлю, как там Абель…

- Мне, кстати, Лейтон так и сказал, что там все плохо, - сказала Паркер, улыбнувшись, - унижен, раздавлен, оскорблен, - повторила она свои сегодняшние слова.

- Я с ним сталкивался сегодня, знаешь, все-таки меня угнетало то, что я, возможно, в ближайшие дни его не увижу. Но нет. Сегодня совершенно случайно. Только вот поговорить так и не удалось, он как-то быстро решил уйти, - гнусаво хихикнув, ответил Грант, Паркер сузила глаза, осклабившись. - Забавно, вообще, было. Впервые меня одарили не хладнокровием и безразличием, а смущением и униженностью. Мне аж полегчало.

- А тебе вообще понравилось? - дернув бровями, многозначительно протянула Паркер. Грант на нее скептически посмотрел, сразу поняв, о чем она.

- То же самое, что с девчонкой. Никакой разницы. И не понимаю я этих гомофобов, которые бы никогда к парню не притронулись. То же самое же, - буркнул Грант, закрывая глаза и переминаясь с ноги на ногу. Он не стал уточнять Паркер, что это было намного приятнее, чем с девушкой, и что его просто не на шутку заводили все эти брыкания и сопротивления. Он не стал говорить, что при возможности повторил бы это еще раз, потому что он заинтересовался в таком сексе намного больше, и девушки стали казаться ему скучными.

Паркер тихо хмыкнула и уставилась в темноту, заодно и прислушиваясь к звукам, что окружали их с Грантом. Со стороны улицы слышался только ветер, проносившийся мимо деревьев и шевеливший их хвою, отчего создавалось впечатление, что с ветки на ветку кто-то постоянно перелетал. Вверху, прямо над Паркер и Грантом, слышались чьи-то голоса и смех. Громкий, гогочущий, чисто мужской смех, который угнетал еще больше. Надо же, кому-то весело. Всем весело, кроме Паркер. Нет, конечно, то, что происходило сейчас между Грантом и Абелем, поднимало ей настроение, но на одно хорошее настроение всегда найдется пять причин перестать радоваться. Со стороны лестницы слышались более тихие голоса, какое-то шебуршание. Как раз в это время все спускались в душ, поэтому неудивительно, что эти тихие голоса и шепот никогда не умолкали. А еще были слышны какие-то совершенно посторонние звуки, и непонятно было, откуда они вообще исходили. Вроде бы и голос, но слишком странный, чтобы быть спокойным. Паркер не стала заморачиваться, подумав, что кто-то сейчас вздумал прогуляться по улице. Подумаешь, в холод. Подумаешь, ночью. Мало ли что могло быть.

А вот Гранту любопытство все-таки вскружило голову, и он, прислушавшись, понял, что тихие голоса доносятся откуда-то справа от него. Он сделал шаг вперед и выглянул из-за стены аккуратно, чтобы никого не спугнуть, потому что была ночь и как-то было бы не по себе, когда ты думаешь, что ты здесь один, а оказывается, все это время за тобой наблюдали. Паркер проследила за ним взглядом и тихо вздохнула, поднося сигарету к губам и думая о том, что именно ей придется делать завтра из ее плотного графика. Грант сначала удивился, но потом зажал себе рот и отпрянул от стены, громко набрав в легкие воздуха. Он покачал головой и резко обернулся на Паркер, еле слышно позвав ее.

- Ну что? - устало проговорила она, но ответа не последовала, Грант только помахал ей рукой, заставляя подойти к себе. Девушка медленно встала и подошла нехотя к Фостейну, выглянув из-за его плеча. Брови ее также поползли вверх, хотя она и несильно удивилась.

- Голубки решили побыть наедине, - гнусавым голосом проговорил Грант, не спуская глаз с того, что видел сейчас. Прямо за выступом, где сидели Паркер и Грант, на углу академии стояли Абель и Стаффорд в очень интересном положении. Сэм прислонился спиной к стене, прижимая руками к себе Абеля, который обвил его спину руками и прижался головой к его груди. Стаффорд чуть наклонил голову вниз, сталкиваясь подбородком с его макушкой и гладя пальцами его плечо, что-то тихо ему говоря. Паркер и Грант не могли разобрать что, но Грант был уверен, что эти двое никакие не друзья.

- Да ладно тебе, - пихнув его в бок, осклабившись, сказала Паркер, - они же друзья, может, Сэм узнал, что произошло, вот и утешает его.

- Где ты такую дружбу видела? Тем более между парнями? - Грант скептически на нее посмотрел, а Паркер пожала плечами, признавая, что это и правда немного странно.

Кай прикрыл глаза, понимая, что если не закроет их, то из них снова польются слезы. У него и так все щеки были мокрые, а глаза красные от слез, да и сам он понимал, что это уже банальное нытье, но с собой ничего не мог поделать. Ему хотелось именно этого. Того, чтобы Сэм был рядом, и пусть он ничего не знает, но он всегда поможет морально, просто обняв, на Абеля это всегда срабатывало, потому что Стаффорд делал это искренне. Ему хотелось все рассказать, хотелось, но он этого не делал. Он бы никогда не рассказал и Лейтону, которому хотелось доверять, да, хотелось, но, когда смотришь ему в глаза, нельзя было сказать, что он такой уж хороший человек. Кроссвэлл был хитрым. С Сэмом было наоборот. В его глазах Кай не боялся быть слабым, но боялся быть униженным. Сэм был самым богатым парнем в академии, он происходит от самого богатого и древнего рода. Его должны окружать сильные, образованные люди, гордые просто до предела. Но он был рядом с Абелем, который был всегда холоден, скуп на чувства и эмоции, но какой-то ранимый внутри, который мог позволить себе слабость. А Сэм позволял ему эту слабость проявлять, не отворачиваясь от него. Но рассказать ему ТАКОЕ Абель просто не мог. Упасть в глазах его не хотелось, да и сам Сэм чувствовал бы себя как-то странно, пусть он этого бы никогда не показал. Кай просто не знал, что ему упасть в его глазах просто невозможно, потому что Сэм считал его идеальным, таким, каким он должен быть, и ему нравилось проводить с ним время, ему нравилось, что он открывался только ему. И его выводило то, что он понимал, что от него что-то скрывали. Но, оставшись сейчас с ним наедине и имея возможность вот так его обнять, прижать к себе и чувствовать, как бьется его сердце, он успокоился, просто наслаждаясь минутами, проведенными с ним.