- Здесь и посимпатичнее есть, - выгнув бровь, сказал Грант, - может, ему он действительно нравится.

- Не смеши. Это Уэлстрик от него в восторге, а Джерман? Ему тупо доставляет внешность и то, что он не похож на других. Он же всегда экзотику выбирал, помнишь ту его девушку с синими волосами и проколами во всем лице? Ее тогда вся академия шугалась, а Джинкс с этого кайф ловил. Так же и Уэлстрик. Джинксу обычные не нужны, нужны вот такие вот шизы.

- Тогда почему он не выбрал Мюррея, к примеру? Тот же по нему с ума раньше сходил. А чем он не псих? Режется каждый день, пять попыток самоубийства, да и внешне доставляет больше, чем Брис, - хмыкнув, ответил Грант, понизив голос, понимая, что, если говорить слишком громко, могут застукать. Паркер задумалась, посмотрев в сторону озера.

- Так Эшли же сказал тогда, что больше не любит его, зачем лезть к нему тогда? Джинкс не тот, кто будет унижаться, тем более для бывшего друга. Ну или не бывшего, я не знаю, что там у них.

- Значит, ты все-таки допускаешь, что любовь есть? Эшли же любил Джермана, - Грант улыбнулся и сузил глаза, посмотрев вниз на старосту, которая, потушив сигарету и достав новую, спустила ноги, усевшись на выступ.

- Нет, - быстро ответила девушка. Грант тяжело вздохнул, - симпатия там была. Какая любовь, им было по пятнадцать. Вообще, любовь - какое-то слишком сложное слово. Сильное, я бы сказала.

- Так ты допускаешь, что она есть или нет? - не понял Грант, Паркер пожала плечами.

- Допускаю. Но у меня свое видение любви, и не думаю, что такое когда-нибудь случится с кем-то из людей, а уж тем более со мной.

- И что такое любовь, по-твоему? - Грант засунул руки в карманы, с интересом посмотрев на старосту.

Паркер задумалась и прикурила, выпуская белый дым. Повисла тишина, и было слышно, как ветер качает кроны деревьев. Кажется, шел даже снег, потому что изредка на голую кожу рук попадали холодные капли. Грант выжидающе смотрел на Паркер, а та всматривалась в ночную даль, не различая ничего дальше метров десяти.

- Любовь - это что-то за пределами понимания, знаешь. Попытаться описать ее - то же самое, что попытаться в воде удержать мыло. Ты пытаешься, а мысль все равно ускользает. Любовь - это то, что происходит не между парнем и девушкой, а между человеком и человеком. Мне кажется, что когда ты кого-то любишь, то тебе абсолютно плевать на все то, что у тебя могло быть без этого человека в твоей жизни. Вот что значит любить человека? Радость - это улыбка, грусть - слезы, а любовь - это что, вообще? Кто-нибудь задумывался вообще? Тот же Лим, Картер или Джинкс? Что такое, вообще, любовь, что означает это слово? - Паркер отстранила сигарету от губ и посмотрела вниз на свои ноги. - Я думаю, что когда ты кого-то любишь, то ты бы умереть за него мог. Но при том условии, что он умрет с тобой, потому что ты не оставишь его здесь одного, ведь тебя рядом уже не будет. Любовь - это когда тебе все органы сжимает, когда ты рядом с этим человеком. Когда внутри не бабочки, а весь зоопарк, потому что ты не понимаешь, что именно чувствуешь. Любовь - это когда тебе хорошо и плохо одновременно. Потому что ты понимаешь, что ничего не вечно и человека ты можешь потерять. Любовь - это когда наедине с человеком ты не знаешь, что с ним делать. Потому что с ним хочется делать все и сразу, но при этом ничего, потому что он потрясающий, и на него хочется просто смотреть, боясь трогать. И если ему будет плохо, ты убьешь любого, ты сделаешь все что угодно, лишь бы он снова улыбался. Ты ему сердце свое на блюде принесешь, если увидишь, что ему это необходимо. Но при этом безвозвратно заберешь и его. Любовь - это когда ты скрутишь его и привяжешь к батарее через все его сопротивления и слезы, лишь бы он никуда не ушел. Любовь - это когда ты не отпустишь его, когда он попросит это сделать. И ты не будешь желать ему счастья с другим или другой, потому что твое счастье тогда будет разрушено. А любовь - это счастье для обоих, поэтому она может быть только взаимная. Любовь - это когда у тебя все внутри замирает, когда ты чувствуешь, что в сердце вонзаются осколки, на которые потом льется бальзам, успокаивающий твои изнеможённые раны. Когда для вас секс - это не секс, это всего лишь четыре буквы, для вас это значит другое. Любовь - это когда ты, сливаясь с ним, понимаешь, что вот за такие минуты ты готов всю жизнь отдать, лишь бы почувствовать это еще раз. Лишь бы снова притронуться к нему, лишь бы обнять его, дотронуться для губ, а не просто смотреть на него, не имея возможности почувствовать. Любовь - это когда ты вытираешь его слезы, а они обжигают твои пальцы, и тебе становиться невыносимо больно, и хочется лично пообещать ему, что он больше никогда не будет плакать. Любовь - это когда он тебя доводит. И ты ненавидишь его всем сердцем за то, что любишь и не можешь прогнать. Любовь - это всегда громкие ссоры, обиды, обрывание всех контактов и ужасно обидные слова, потому что тебе хочется сделать ему ужасно больно, чтобы он не сделал тебе в разы больнее. Потому что он м.о.ж.е.т. это сделать. Потому что он имеет над тобой власть. Любовь - это когда ты лично его убить готов, зная, что он хочет уйти и оставить тебя. Если не тебе, значит никому. Любовь - это когда ты говоришь, что не любишь, а внутри замки рушатся, цунами из крови затопляет сердце, и хочется закричать, только вот связки иссохли, и ни единого звука не выходит из твоего рта. Когда вы ссоритесь и делаете друг другу больно, чтобы после с поражением, но достоинством признать, что вы - никто без этого человека. И вы на коленях друг к другу ползете, держа в руках у груди эту самую любовь, израненную, еле дышащую, кровоточащую, которую необходимо снова вживить обратно, иначе она умрет. Но сейчас вы понимаете, что не убили ее, и из глаз ваших льются слезы, вы понимаете, что умираете вы, а не она. Вы понимаете, что жизнь за нее так нелепо отдали. И вы жалеете, но уже поздно. И задыхаетесь, не имея возможности вдохнуть больше воздуха. И вы прижимаете ее сильнее к груди, просите его забрать ее, но он умирает с тобой, нет смысла. И вы оба понимаете, что это все было зря, что любовь все равно победила все ваши слова, слезы и все ваши «здравые» чувства и неплохой ум. Она коварна. Она проникает в вас и высасывает из вас жизнь, притупляя все остальные чувства, обесценивая ваши слова. Давая цену только жестам и взгляду. И ее невозможно приручить, вы это понимаете. И умираете, понимая это, но по-прежнему держа ее у груди, боясь потерять. И с чувством того, что вы проиграли бой, и понимая, что вы столько еще не успели, вы умираете. Умираете до тех пор, пока она сама не выскользнет у вас из рук, соединяясь вместе с той, что спас ваш любимый человек. Вы умираете морально и чувствами, чтобы дать жизнь вашей любви. Она уничтожает вас, чтобы жить самой в вашем пустом теле. И только тогда вы открываете глаза. И именно после этого ваша любовь имеет право называться любовью. И кто, скажи мне, зная это, решится любить или быть любимым? Кто, скажи мне, захочет так любить? - Паркер вдруг оторвала взгляд от улицы и посмотрела на Гранта, который каким-то отрешенный взглядом смотрел ей в глаза, не находя что сказать ей. Он впервые слышал что-то подобное, и он впервые жалел, что он никого в своей жизни не любил и не может понять, каково это, чувствовать такое. Он жалел, что Паркер тоже никого и никогда не любила, но смогла описать это так… так правдиво и без розовых соплей, так присущих девчонкам. Он был в восторге. Паркер хмыкнула и прислонилась плечом о каменную стену, посмотрев вниз. - Поэтому нет никакой любви. Никто не решается до нее дойти.

- Я в шоке, серьезно, - чуть тише выдал Грант, голос которого немного охрип от долго молчания. Он прокашлялся и усмехнулся, качнув головой. - Тебе книги писать нужно, ты не думала?

- Думала,- она усмехнулась и чуть улыбнулась, что опять походило на оскал.

- И давно ты умеешь так выражаться?

- Я всегда умела, - заверила его Паркер, - ты никогда не просил просто, да и зачем демонстрировать свое умение краснословить? Я говорю, как думаю. Тебе было интересно, что я думаю, я ответила.