- Вы же друзьями были, Паркер, - сказал Лейтон, вспоминая, что тему они вели об Абеле. Девушка, приподняв брови, посмотрела на новенького, выжидая и говоря беззвучно: «Ну и что?». - С бывшими друзьями так не враждуют.

- Вы, кажется, тоже друзьями были, разве нет? - сказала Паркер, кивнув на Дэйна и чуть приподняв уголки рта. Опять фальшиво, опять наигранно, опять чтобы вывести Лейтона из себя.

- У нас другая ситуация. И нам есть, из-за чего враждовать. А твоих мотивов я не понимаю.

- Лейтон, чего тебя это так волнует? Да, я его ненавижу. Но я же ничего не делаю, правильно? Вообще ничего, - вдруг серьезным тоном сказала она. И до Лейтона тоже почему-то дошло. Она и правда ничего не делала. Да, она говорила, она издевалась над ним, радовалась поражению, но она-то НИЧЕГО не делала. И почему-то Кроссвэлла это только ввело в заблуждение. - Я же не рассказала до сих пор всем о том, что произошло, правильно? Я же не бегаю и не ору о победе Гранта. И не врываюсь к вам в комнату, чтобы поржать над ним, хотя представляю, что зрелище там просто убойное. Я ничего не делаю. Тогда почему ты сейчас разбираешься со мной? А не с Грантом, например, если тебе так интересно это все.

- Мне интересна конкретно твоя позиция здесь, представь себе. Меня интересует только это, потому что мне тупо не понятна твоя ненависть. Ты ненавидишь, но ничего не делаешь. Значит, это не ненависть, так? Вы тупо не общаетесь и втираете друг другу, что ненавидите, а на самом деле могли запросто бы общаться, так? - произнес Лейтон, и Паркер отрицательно покачала головой. Общение с Абелем она просто не представляла. - Ну вот! Значит, ты не можешь с ним общаться. Значит, ты правда его ненавидишь, но за что? Что он тебе сделал? В чем причины?

- О своих не расскажешь? - паскудно улыбнувшись, сказала староста, снова имея в виду их вражду с Дэйном. Лейтону захотелось убиться вон об ту стену, что была ближе всего.

- Нет, не расскажу.

- Почему? Я бы послушала с удовольствием.

- Потому что тебе неинтересно, а спрашиваешь ты это только для того, чтобы меня побесить, - мрачно ответил Кроссвэлл, сжав руками поднос. Паркер почему-то, к удивлению Лейтона, только сильнее «улыбнулась» и, двинув бровями, тихо вздохнула.

- И у меня получается. Один - один. И что, кто теперь ведет? - дернув головой, спросила она, клацнув языком. Лейтона будто кипятком обдало. И что, получается… его прямо сейчас уделала девушка? Да и ладно, проиграть девушке было бы не так обидно, как проиграть Паркер. Она действительно сравняла их счеты и начала вести, потому что довела сейчас Лейтона просто до кипения. Его обычно никто не мог так вывести, а она вызывала просто бурю эмоций. Его это тоже начало бесить. Она добилась своего, отлично. Получается, она вела этот разговор только для этого? Ну потрясающе, Лейтон повелся. Паркер еще раз осклабилась, после чего снова сделала мрачное безразличное лицо, развернувшись и медленно направившись к столу, где было свободное место рядом с Эшли.

- И что? У нас теперь тоже вражда? - прохладным тоном «уточнил» Лейтон, чуть сузив глаза. Девушка остановилась, пожала плечами и развернулась.

- Тебе решать. Но если решишь, что да, то давай, пожалуйста, обойдемся без изнасилования, окей? - она моргнула пару раз и, усмехнувшись, развернулась обратно.

Лейтону снова захотелось убиться. И что это сейчас было?

- Ну почему она такая сложная, - застонав, произнес Лейтон, качнув головой.

- Кто? Паркер? - Лейтон повернул голову, внезапно обнаружив рядом с собой Уэлстрика, стоявшего с совершенно беззаботным видом и, как всегда, отсутствующим взглядом. Лейтон кивнул и еще раз вздохнул от раздражения.

- Она же аристократка, - пожав плечами, сказал Брис, - по-моему, девушки-аристократки намного хуже парней-аристократов. У меня старшая сестра такая же. Но по сравнению с Паркер она просто одуванчик. К ней привыкнуть надо.

- Это ей ко мне привыкнуть надо, она ж сама с меня бесится, - хмыкнул Лейтон, осмотрев внешний вид Бриса, который, как всегда, был забавным. Горчичного цвета джинсы, зауженные к низу, ярко-красный кардиган с подвернутыми рукавами, обнажающими запястья, на одном из которых виднелась просто куча всяких железных тонких браслетов, которые звенели каждый раз, когда Брис дергался. На шее его был слабо завязан бледно-синий шарф, а на мочке уха красовались два уже других кольца, небольших, но тонких с застежкой, которая располагалась впереди, в виде маленьких черепов. Кстати, кольцо на среднем пальце тоже было с таким же черепом. Лейтон даже усмехнулся. Он не общался с художником с того самого первого дня и поэтому почувствовал себя даже как-то странно от того, что успел забыть про его существование.

- Перебесится, - быстро отрезал Брис, дернув своими тонкими нетемными бровями, - она хорошая бывает, когда понимает, что человеку можно доверять.

- Вы же не ладите, - иронично произнес Лейтон, улыбнувшись прохладно. Ему показалось странным, что Брис хорошо отзывается о той, которую почти на каждом уроке просил заткнуться.

- Мы не ладим? - не понял Брис, посмотрев Лейтону в глаза и сдвинув брови, нахмурившись. - С чего ты взял?

- Вы орете на друг друга при каждой возможности. Ты называешь ее овцой и дебилкой, а она тебя шизой и долбонутым придурком, у которого не все дома, - Лейтон коротко посмеялся и странным взглядом посмотрел на Бриса, до которого, похоже, не доходило, о чем с ним говорят. - Ну… вы не ладите. Брось, Брис, хватит прикалываться.

- А… не ладим, - Брис дернулся и быстро заморгал, покусав немного нижнюю губу. - Да, точно. Прости, я совсем устал, сначала не понял, о чем ты говоришь. Да, точно. Не люблю Паркер, мы с ней никогда не ладили, - Брис нервно посмеялся и, развернувшись, отошел от Лейтона, закрывая глаза. С Паркер лично он практически никогда не общался, какие там обзывательства. Он считал, что они просто не разговаривают без необходимости, а оказывается, они друг друга не переваривали? Но как такое может быть?

- Мэд, - сквозь зубы произнес Брис, закрывая глаза.

«Ничего не могу поделать с тем, что она мне не нравится», - раздался глубоко внутри голос Мэда.

- Назови хотя бы одного человека, который бы тебя устраивал. Ты всех терпеть не можешь! - тихо бросил Брис, подходя к своему столу.

«Тебя же как-то терплю», - гнусаво хихикнули ему в ответ. Брис подумал, что лучше не отвечать, потому что однокурсники и так считают его странным, а при них разговаривать с несуществующим «другом» будет уже слишком.

«Хотя мог бы не терпеть. Мог бы выгнать тебя из твоего же тела, подумаешь. Но ты меня забавляешь, поэтому…» - внутри опять гнусаво хихикнули, и Брису челюсть свело.

- Заткнись, ради Бога, потом поговорим, - бросил он, смотря себе в тарелку.

«Почему не сейчас?»

- Не хочу сейчас! - чуть громче выдал он, и пара парней обернулась, посмотрев на сумасшедшего художника. Брис прикрыл глаза, чтобы не видеть их укоризненных и насмехающихся взглядов, и прикусил губу, чтобы еще чего не выдать.

- Что, опять Мэд достает? - послышался вдруг где-то рядом тихий и нежный голос. Брис повернул голову, натыкаясь на Ноа Ларсена, который сел рядом с ним и засучил рукава своего пиджака. Уэлстрик облегченно вздохнул, а Ноа посмотрел на него своими чистыми глазами, чуть улыбнувшись. Они жили в одной комнате, поэтому Ноа знал о Брисе все, включая его странного друга, который не давал им обоим спокойно жить. Брис Ноа доверял. А Ноа не считал его сумасшедшим.

- Да, не могу отвязаться, - буркнул Брис, вздохнув.

- Не думай о нем, - пожав плечами, сказал Ларсен, аккуратно убрав за уши свои белоснежные волосы, - лучше расскажи, как у тебя прошел день, - улыбнувшись, предложил он, беря в руку стакан с соком. - Нарисовал сегодня что-нибудь?

- Да, я нарисовал вид из окна кабинета физики, - усмехнувшись, сказал художник, ковыряясь в тарелке, - но думаю, не очень получилось.

- Покажи, - воодушевленно попросил Ноа, разворачиваясь к нему боком.